Чтение онлайн

— Что ж, спасибо за выступление, — воскликнул Бенни, устремляясь из-за кулис к авансцене. — Это было зловещее предостережение от «Бетти и крутых девчонок». Послушаем мнение жюри! Начнем с вас, господин мэр.

— Будучи мэром, я…

— Так, проехали. Али, ваша очередь.

— Это было интересно. Немного свирепо, но все же интересно.

— А вы что скажете, Скотт?

— Отвратительно, — содрогнулся Скотт. — Полная ерунда от начала и до конца.

— А ну, иди сюда и повтори еще раз, — предложила ему Бетти, уперев руки в бока.

— У него кишка тонка. Трусит даже перед пуделиными щеночками. А вот мне лично очень понравилось!

— А вот и он, — радостно возвестил Чуча, входя в шатер. За ним следовал Чипс, на плече у которого, словно мешок картошки, висел О’Брайен. — С ним все в порядке, просто немного перенервничал перед выступлением. Я его взбодрил, теперь ему стало гораздо лучше. Поставь его на ноги, Чипс, он в полном порядке.

— Ничего я не в порядке, — пробормотал О’Брайен, сползая на пол. Впрочем, у него хватило сил принять из рук Верзилки бумажный стаканчик с чаем. Напиток определенно был ему необходим после бодрящего разговора с Чучей, который заключался в том, что Чипс выпихнул его из фургона и проволок по земле через всю стоянку, пока Чуча вопил у него над ухом про чувство долга и работу в команде.

— Хочешь, я подержу твой горшок, пока ты пьешь чай, — предложила Верзилка.

— Спасибо, не надо, я сам справлюсь.

— Вот и хорошо. Стой здесь и пей свой чай. Остальные идут со мной разгружать фургон.

О’Брайен остался один. Поставив стаканчик с чаем поверх горшка, он направился в укромный уголок шатра и присел на корточки возле парусиновой стены. Он старался не поднимать глаз, но отчетливо слышал шепоток и хихиканье остальных участников конкурса.

Вдруг на него упала чья-то тень. Он поднял глаза и увидел перед собой пару темных очков.

— Что это у тебя там в горшочке, малыш? — ухмыльнулся Билли. — Говори, не стесняйся, нам всем очень интересно.

— Вы и вправду хотите знать? — спросил О’Брайен.

— Разумеется. Поэтому я и спрашиваю.

— Не твоего ума дело, — отрезал лепрекон.

— А как называется эта штучка у тебя на шее? — снова ухмыльнулся Билли. — Это что, музыкальный инструмент или затычка от ванной?

— Это флейта, да будет тебе известно.

— А, понимаю-понимаю. Должно быть, это народный инструмент пикси. Слышите, парни? Пикси играют на фле…

— Как ты меня назвал?

— Что-что?

— Ты назвал меня пикси?

— Ну да. А что такого?

Тут О’Брайен не выдержал. Он вскочил на ноги, забыв про свой горшок, который упал с коленей и с грохотом укатился под стол.

— У нас шляпы похожие! Шляпы! И больше ничего! Я лепрекон, безмозглая ты черепушка! Лепрекон, и горжусь этим! А ну, попробуй еще раз назвать меня пикси! Давай же, попробуй!

В это время в шатер ввалились «Бетти и крутые девчонки», разгоряченные после выхода на сцену. В основном жюри отозвалось отрицательно об их выступлении, за исключением Лулу, хотя она была не вполне искренна в своей оценке. При виде намечающейся драки настроение у красоток заметно поднялось.

— Ты мне что, угрожаешь? — ухмыльнулся Билли, но на всякий случай сделал шаг назад, ведь на нем был белый костюм. А лепрекон держал в руках стакан с чаем и мог, чего доброго, выплеснуть его содержимое на обидчика.

— Эй, что здесь происходит? — послышался со стороны входа зычный голос Чучи.

За ним вошли остальные: Верзилка и Шелупоня несли барабаны, а Чипс тащил на спине пианино Артура.

— Он обозвал меня пикси! — прохрипел О’Брайен. Тесная футболка сдавливала ему грудь, и от этого его злость разгоралась еще сильнее. Он уже занес руку, чтобы выплеснуть свой чай на белоснежный пиджак Билли, но в эту самую минуту в шатер влетел Бенни Чокнутый.

— Что тут у вас происходит? Публика в нетерпении! Давай, Билли, ваш выход!

Облегченно выдохнув, Билли и черепушки похватали свои банджо и унеслись на сцену, оставив разъяренного О’Брайена топать ногами от злости.

— Эй, старик, остынь, — попытался успокоить его Шелупоня. — Не обращай внимания.

— Но он обозвал меня пикси!

— Не стоит принимать его слова близко к сердцу.

— Вот именно, — подхватил Чуча. — Ему просто хотелось тебя позлить. Вывести из себя. Ты должен быть выше этого, скажи, Артур?

— Точно, — поддакнул Артур, а Верзилка подошла и нежно обняла О’Брайена за плечи. Он попытался было вырваться из ее объятий, но потом сдался.

— Ладно, — сказал он. — Я уже успокоился.

— Вот это я понимаю, — похвалил Артур. — А теперь попей чайку и расслабься, потому что мы выступаем следующими.

— Ладно. Кстати, а где мой горшок?

— Не знаю, — опешил Артур. — Когда мы уходили, он точно у тебя был.

— Может, под стол закатился? — предположил О’Брайен.

Все полезли под стол, но обнаружили там лишь горы смятых бумажных стаканчиков и одинокий расплюснутый сэндвич. Горшка не было.

— НЕ-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-ЕТ! — вырвался из груди О’Брайена отчаянный крик. На всякий случай остальные заткнули уши.

Под жиденькие аплодисменты кучки скелетиков Билли развязной пружинящей походкой вышел на сцену. За ним появились остальные черепушки. Толпа зрителей перед сценой заметно поредела, потому как солнце палило нещадно, а на поле как раз приехал фургон с мороженым, и большая часть публики выстроилась к нему в очередь, чтобы освежиться.

— Симпатяги, — проворковала Лулу. — И костюмчики модные.

— Выпендрежники, — фыркнул Скотт.

— ТРЕНЬ! — вдарили по струнам черепушки.