Чтение онлайн

Сузуне удивилась, когда получила обзор вражеских сил благодаря магии Хоноки, она считала, что войск у захватчиков будет больше.

— ...Вам не кажется, что линия фронта слишком растянулась, — спросила Мари.

— То, что однажды было известно как линия фронта, уже перестало существовать, — без каких-либо колебаний ответила Сузуне. — Конфликты по-прежнему вспыхивают по всем районам вглубь территории. Проникшими боевиками взять под контроль транспорт и связь, в то время как десантными войсками пойти прямиком к целям... Думаю, это основной план армии вторжения.

— Если ты так говоришь, Рин-тян, то так оно, должно быть, и есть... Тогда какие у противника цели?

Не только Маюми со всем вниманием наклонила голову, даже Сузуне задумалась.

— ...Как ты и предсказывала, Маюми, одной из них должен быть филиал Канто Магической Ассоциации, в этом мы уверены. Другая цель, вероятно, это гражданское население, которое пытается бежать по морю, возможно захват заложников.

— Заложников?

— Сомневаюсь, что они попытаются убить гражданских. В противном случае они послали бы ракетный катер, а не десантный корабль. Обмен заложниками, выкуп... Конечная цель остается неясной.

— Значит, есть меньше опасности внезапно попасть под обстрел пушек или управляемых ракет, да? — упомянула вслух Сузуне, смотря на большую толпу гражданских, собравшихся недалеко он вестибюля возле билетной стойки станции.

— Ранее Кёко сказала, что подкрепление с Цуруми уже почти здесь. Приняв во внимание их маршрут, мы должны защитить гражданских возле Гавани Мизухо, и затем бросить все оставшиеся силы на отпор врага, — спрогнозировала Маюми.

— Согласна. Я тоже так думаю, — Сузуне кивнула.

— Если противник намерен взять заложников, они определенно придут туда, где оборона слабее... В первую очередь давайте поможем группе Канон, — предложила Мари.

— Верно... Хотя в другой группе не так много людей, но с ними Миюки, — согласилась Маюми.

— Ах~, магия Заморозки этой девушки, вероятно, соответствует боевому уровню.

Маюми и Мари обменялись кривыми улыбками. Они, наверное, подумали: «ох уж эти брат с сестрой...».

— ...Тем не менее, Мари, не дави на себя слишком сильно. Вряд ли для тебя всё хорошо закончится, если ты захочешь померяться силами с механизированными войсками.

— Поняла.

Наблюдая, как Мари побежала прочь, до этого молчавшая Хонока, которая со страхом стояла рядом, заговорила с Маюми:

— Эм, мне следует примкнуть к защитникам? Если не в передних рядах, я всё ещё могу предложить поддержку со спины.

Хонока, должно быть, собрала всю свою смелость, чтобы сказать это. Маюми улыбнулась и покачала головой:

— Мицуи, нужно остаться здесь, чтобы помочь, когда прибудут вертолёты. К тому же миссия Миюки-тян и Канон-тян не в обороне, но в том, чтобы быть на страже. Мы не профессиональные боевые волшебники, потому нет никакой необходимости идти на риск боя или вообще стремиться к бою. Нам лучше побеспокоиться о том, как сбежать, — слегка озорным тоном предупредила Маюми.

Но половина Хоноки была уверенна, что Миюки и Эрика никогда не сбегут с битвы. Она беспокойно посмотрела на Шизуку, лишь чтобы обнаружить такой же взгляд, отраженный в глазах дорогой подруги.

Команда «на страже», о которой говорила Маюми — которая на самом деле была «командой обороны» — разделилась на две группы, чтобы защитить два доступных маршрута, как предсказывала Сузуне. Как раз тогда, когда они подошли к точке невозврата, Кирихара вдруг повернулся к Саяке и заговорил:

— Мибу... думаю, тебе следует пойти в тыл.

Слова Кирихары заставили Саяку взглянуть на него удивленным взглядом, который практически кричал «почему ты это сказал сейчас?».

— Кирихара-кун, я тоже мечница. У меня есть решимость стоять на поле боя.

— Не иди дальше! — Кирихара, наконец, взорвался. Этого было достаточно, чтобы Саяка остановилась с широко открытыми глазами. — Не говори о «решимости» так легкомысленно!

— ...Кирихара-кун?

— Кирихара-сэмпай... Почему ты так сердишься?

Саяка и Эрика, которые наблюдали за этой сценой с таким же удивлением, обе одновременно задали вопрос. Излив пар, Кирихара несколько успокоился.

— Я... не хочу, чтобы меч Мибу окрасился кровью.

Хотя Саяку поразили эти неожиданные слова, она не могла не возразить:

— Но... мечи предназначены для...

— Я понимаю, — ...Кирихара её перебил, — мечи — это инструменты, которые люди используют для ведения войны и, в отличие от копий и стрел, первое оружие, сделанное для убийства людей. Поэтому это не обязательно плохо, чтобы сказать, что руки мечника должны быть запятнаны кровью. — Кирихара подтвердил слова Саяки. Но вслед он призвал высший «закон», чтобы отклонить их: — Тем не менее кэндо никогда требовало настоящее оружие для определения победителя. Разве есть что-то хорошее в том, чтобы перейти от спорта к убийству?

Пока Кирихара полностью не успокоится, Саяка и Эрика могли лишь молчать и слушать. Он продолжил:

— Я... в средней школе я всегда считал, что меч Мибу великолепен. Её техники были грациозны, а форма просто прекрасна. В её мече не было ничего гнусного, он существовал исключительно для того, чтобы тренировать себя в искусстве кэндзюцу... нет, кэндо. Мне был не доступен такой чудесный меч. В то время, ах, я желал, чтобы её меч вечно был столь красив и продолжал сиять алмазным блеском. Поэтому... эм, ах, серьезно, как, черт возьми, я должен это сказать?!

— Я поняла, сэмпай. — Увидев, что Кирихара схватился за голову, не зная как продолжить, Эрика заговорила другим тоном, чем прежде. — На вашем матче во время недели вербовки я увидела, что меч Саяки развивается в правильном направлении, но думаю, что Кирихара-сэмпай думает иначе. Я не считаю верной мысль, что настоящий меч полностью отличается от кэндо. Наверное, я так думаю потому, что, в отличие от сэмпая, я больше настроена на использовании меча для убийства людей.

— Эрика-тян... — немного забеспокоилась Саяка, потому что у Эрики был такой тяжелый тон. С другой стороны, Кирихара стоял как вкопанный, не зная, чем ответить.

— Тем не менее, Кирихара-сэмпай, окончательное решение остается за Саякой. — Эрика острыми глазами пронзила Кирихару. — Это правда, настоящий бой полностью отличается от боевой тренировки. Нет ничего плохого в том, что Кирихара-сэмпай не желает, чтобы руки и меч Саяки испачкались кровью. Однако Сая, безусловно, не из тех, кто может позволить цели своей привязанности в одиночку подвергнуться опасности. Она хочет сражаться вместе со своим любимым.

И Саяка и Кирихара покраснели. Они смутились, несомненно, из-за слова «любимый». Тем не менее сейчас было не время и не место, чтобы выражать свою привязанность, они держали себя в узде.