Чтение онлайн

– Я не понимаю… Я тут при чем? – спросила я.

– Посмотрите, Анна Сергеевна, вот это видео. – он развернул ноутбук монитором ко мне и нажал на кнопку, запускающую это видео.

Я увидела короткий ролик, видимо вырезанный, как я выхожу из кафе и в дверях сталкиваюсь с Суворовым, он берет меня за руку, а потом, что-то шепчет на ухо.

Я онемела от страха, боже, это действительно может казаться странным и подозрительным. И на видео не видно, что я в ужасе от нашей встречи, да, может показаться, что я немного волнуюсь, но…

Я посмотрела на начальника службы безопасности.

– Все не так, как может показаться. – проговорила я в надежде, что он меня услышит и поверит.

Он пропустил мою реплику мимо ушей и проговорил:

– Мы предполагаем, что именно тогда вы передали Суворову флешку.

– Нет! – воскликнула я. – Все не так! Мы случайно столкнулись. – начала я оправдываться, но Артур Иванович меня не слушал, он звонил по телефону.

Спустя минуту в кабинет вошли двое мужчин в полицейской форме.

– Анна Сергеевна, пройдемте с нами! – проговорил один из них.

Меня сковало от ужаса. Не могло все происходить по-настоящему.

– Позовите Артема Ивановича, - обратилась я к безопаснику.

Богатырев был моей последней надеждой, я не знала, как докажу ему, что я не при чем, но я должна была попробовать.

– Он с пострадавшей стороной. – ответил он мне.

Один из полицейских подошел ко мне, взял меня за локоть и проговорил:

– Пройдемте, гражданочка.

Мы вышли из кабинета, и я в сопровождении двух полицейских шла на выход. Я чувствовала, как все присутствующие провожают нас взглядами. Какой позор, хорошо хоть наручники на меня не надели. Уже через полчаса о том, что меня увели двое полицейских будут знать абсолютно все.

Меня посадили в полицейскую машину и куда-то повезли. Как потом оказалось, меня привезли в отдел полиции по нашему району. В кабинете меня допросил следователь Проняев Максим Викторович, а потом меня закрыли в «обезьяннике». Это для меня вообще оказалось шоком. Их действия вообще законны? Еще в кабинете, когда следователь меня допрашивал, я попросила позвонить. Он не хотя, но все же разрешил. Я набрала Рому, но его телефон был вне зоны действия сети. Родителям звонить я не решилась.

Я сидела до самого вечера, надеясь, что меня вот-вот выпустят. Но меня отпускать не торопились. Радовало одно, что в этой клетке я сидела одна. В противоположную постоянно кого-то приводили. Наступил вечер, а потом и ночь. Спать здесь я категорически не хотела, но нервное напряжение, усталость давали о себе знать. Забившись в угол деревянного настила, поджав колени к животу, я положила на них голову и в таком положении попыталась вздремнуть.

Где-то в далеке, во сне, я услышала голоса. Подумала, что снова кого-то задержали. К своему ужасу я услышала, как щелкнул замок моей камеры. Я подскочила, но затекшие ноги не слушались, и я снова упала на деревянный настил. Взглянув на входящих, мое сердце сделало кульбит, а потом быстро-быстро забилось. В камеру в сопровождении полицейского вошел Рома.

Он приехал. Приехал за мной. У меня от облегчения слезы потекли из глаз. Я снова вскочила и подбежала к Роме, бросаясь в его объятия. Я уткнулась в его грудь и разрыдалась. Рома обнял меня одной рукой, прижимая к себе, о чем-то разговаривая с полицейским. Я не слушала и не слышала. Через секунду мы уже шли по коридору, вышли на улицу и сели в его машину.

Рома был очень напряжен и выглядел уставшим. Он только завтра должен был вернуться, наверное, без отдыха ехал обратно.

– Ром… - позвала я. – Ты же не веришь им? – спросила я с надеждой в голосе.

Рома не сводил глаз с дороги.

– Почему ты не сказала мне, что виделась с Суворовым? – задал он мне вопрос.

– Я хотела. Но откладывала на потом. А потом… - вот я дура! Ну откуда мне было знать, что наше столкновение выльется вот в это все?

– Рома, это не я. Клянусь тебе! – сказала я.

Рома продолжал молчать. Мне это вообще не нравилось. Я не переживу просто, если он не будет мне верить.

– И что теперь? – спросила я.

– Заказчик написал на нас заявление. Нам грозит возмещение ущерба, выплата неустойки и скорее всего потеря репутации среди клиентов. – проговорил Рома, все также глядя на дорогу.

Кошмар. Я представляю какого сейчас Роме и Богатыреву. Для них эта фирма все. Их гордость, детище. Они с годами нарабатывали себе клиентуру и репутацию. Лично придушила бы ту сволочь, которая все это сделала.

В Ромину квартиру мы приехали поздней ночью и сразу завалились спать. Оба были вымотаны. А утром Рома собрался на работу, я его провожала. Он был сдержан со мной, даже холоден. Меня это очень задевало. Перед уходом он сказал:

– Никуда не выходи. Ты под подпиской о невыезде.

Он ушел, больше не сказав мне ни слова. А я потом лежа на диване в гостиной и рыдала подряд несколько часов.

Я сидела на кухне и пила чай, листая в смартфоне бездумно новостную ленту. Вчера утром Рома ушел и больше мы не виделись. Домой он ночевать не пришел. Я не решилась не позвонить ему, не написать. Придет ли он сегодня, я не знала. Что будет дальше я тоже не знала. Плакать я устала. Слез уже не было, была апатия.

Кто-то ловко меня подставил. И я была уверенно, что целенаправленно. Но кто? Кому я не угодила? Мысли были только об Алине. Но теперь зная всю историю, даже я сомневалась в ее причастности. Какой бы дрянью она не была, она знала сколько усилий приложили Рома и Артем, чтобы стать теми, кем они являются сейчас.

Я очень верила, что во всей ситуации разберутся и мое имя обелят. Хотя я теперь сомневалась, смогу ли я вернуться на работу после всего этого. Косточки мне будут перемывать еще долго.

Время уже было десять часов вечера. Рома так и не пришел. У меня было острое желание уехать к себе домой. Мне здесь было неуютно сейчас и было стойкое ощущение, что Рома не приезжает домой из-за того, что здесь нахожусь я. Завтра соберу свои вещи и уеду. А ему отправлю сообщение, что я вернулась к себе домой. В груди у меня ужасно щемило и болело уже второй день. Неизвестность меня убивала. Я пошла спать и к своему же удивлению быстро отключилась.

Проснулась я ночью от ощущения тяжести на груди. И я не ошиблась. Я лежала на боку спиной прижатая к мощной груди. Одна рука крепко меня обнимала под грудью. Мое сердце сделало кульбит. Я зашевелилась и легла на спину.