Чтение онлайн

В доме, в маленькой комнатке на сутул, сразу же за овчарней, где когда–то спали старшие сыновья Маури, а теперь — Жоан и Арнот, она, на следующий день после прибытия, с помощью своей матери, постелила еще один соломенный тюфяк для Берната и себя. Здесь они оставались на протяжении дня. Выходила она только ночью, набросив капюшон. Или утром, когда едва светало. Некоторые в деревне думали, что в гости к Маури пришел Бернат со своим младшим братом. Кое–кто из соседей узнал Берната. Гильельма абсолютно не стеснялась показываться в фоганье своей матери со стриженными волосами, в мальчишеских штанах и вместе с возлюбленным, которого она сама себе выбрала. Добрые верующие в годину опасности не обязаны подчиняться нормам мира сего, готового их пожрать. Грызя маленькое желтое яблоко, уже сморщенное, из последнего урожая Монтайю, Гильельма внезапно поймала взгляд своей матери, Азалаис. Как она постарела, исхудала, как подточили ее заботы и тревоги, как выражение ее лица стало подобным тому, какое Гильельма видела однажды ночью, в Рабастен, во сне, когда старая Бернарда достигла хорошего конца. Но всё же в этот вечер мать смотрела на дочь взглядом, преисполненным гордости и мужества.

На следующих вечер собралась не только вся семья, но и кое–кто из добрых верующих — Гильельма Белот, Гийом Бенет (брат той самой Гайларды, которая была женой доброго человека Гийома Отье) и его сын Гийом, старый Пейре Маурс и Арнот Видаль, очень преданный верующий. Заговорили о добрых людях. Бернат рассказал о крещении своего брата Гийома Белибаста. Вместе с Арнотом Марти и Рамонетом Фабре у Церкви было уже трое новых добрых людей, молодых и решительных. Церковь жила. Гийом Бенет поведал о расследованиях Монсеньора Жоффре д’Абли, а Бернат мрачным голосом сообщил о том, как погибли на костре Понс Амиель и Фелипа.

Еще через день, поздним вечером, решено было пойти поискать добрых людей, чтобы привести их в Монтайю. Гийом Отье и Андрю де Праде, соблюдая правила конспирации, непрерывно перемещались с одного места на другое. Но они довольно долго оставались в Комюс, и была опасность, что их укрытие может быть выявлено. Раймонд Белот предложил им провести несколько дней у него, на его солье. Когда стемнело, Гильельма вышла в ночь вместе с Бернатом и своим братом Гийомом. Ее присутствие не было лишним. Мужчины должны были нести книги и кое–какие вещи добрых людей; а Гильельма, более подвижная, шла впереди и смотрела, не идет ли кто подозрительный. Вечер был тихий, оживляемый легким дуновением холодного ветра, а тьму едва рассеивали слабые лучи лунного света.

Неподалеку от деревни Комюс, возле леса дю Баски, они немного сбавили ход. Все трое услышали крик совы, на который Гийом Маури ответил таким же криком, особым образом сложив пальцы и приставив их ко рту. Гильельма первая пошла вперед и встретилась с добрым верующим, охранявшим убежище. Встреча была радостной и дружеской. Посланцы из Монтайю застали обоих монахов за молитвой в овине, при свете маленькой калели, и упали перед ними на колени:

— Добрые христиане, просим благословения Божьего и Вашего.

Назавтра, когда добрые люди устроились на солье Раймонда, старшего из Белотов, в хорошо закрытой комнате, прибыл посланец из Соргеата, старый верующий, который поднялся в Монтайю, не щадя своих сил. Когда он поприветствовал добрых людей и уселся на служивший лавкой сундук, его колени всё еще дрожали. Он принёс очень дурные вести. Все обступили его. Гильельма, стоя позади Берната, смотрела на доброе и румяное лицо Андрю де Праде, на красивое, но бледное, как воск, лицо Гийома из Акса, и заметила, как внезапно их взгляды застыли.

— Госпожа Себелия Бэйль арестована…

Гость стал отрывисто рассказывать о том, что узнал в городе Акс. Добрая верующая, получившая вызов явиться в Фуа перед заместителем инквизитора, попыталась бежать в Андорру с жившими вместе с ней своей дочерью и младшим сыном Бернатом Бэйлем. Скорее всего, о их бегстве донесли, потому что между Меренами и Оспиталет Сен — Сюзан ее настиг отряд графских солдат. Возможно, это был тот самый отряд, который послали на подкрепление, если доброй воли подозреваемых из Акса явиться к инквизитору окажется недостаточно. Солдаты привели На Себелию обратно в Акс верхом на муле, привязанном за уздечку к седлу сержанта. Дочь оставили у соседки. Мальчик исчез. В городе говорили, что ему удалось сбежать от солдат. На Себелию доставили в замок Лордат, где она сейчас содержится под стражей. Без сомнения, Монсеньор Жоффре д’Абли потребует доставить ее в Каркассон, чтобы допросить лично.

— А мой брат Раймонд? — быстро спросил добрый человек Гийом из Акса. — Его привели в Фуа или в Памье, потому что он тоже получил распоряжение явиться?

— Говорят, что он и не собирался скрываться, — тихо ответил гость. — Его увели в то же время, что и госпожу Себелию Бейль, но свободно, не связывая рук. Говорят также, что солдаты сопровождали его до Тараскона, куда уже доставили ваших племянников, Жерота и Гийома де Роде, а также госпожу Бланшу. Потом их увели в Фуа…

Добрый верующий заколебался перед тем, как говорить дальше. Он поднял на добрых людей преисполненный муки взгляд. Тогда добрый человек Гийом из Акса решился произнести слова, которые тот не мог выговорить.

— А что с моей женой? с нашими детьми?

— Ваша дама, Гайларда Отье, а также госпожа Азалаис, Ваша золовка, бывшая жена доброго христианина Пейре из Акса, Вашего брата, также уведены из Акса вместе с другими. Как и Ваш брат Раймонд. Без насилия и со свободными руками. Ваши сыновья остались дома.

— Да, клещи сжались, — вздохнул добрый человек Гийом Отье, окинув верующих пронзительным синим взглядом. — Говорят, что наши друзья де Лузинак и де Ларнат также получили вызовы. Инквизитор сплел свою паутину и раскинул ее по всей нашей долине. Сколько же времени продержатся еще наши горы, земля д’Айю? Для такой доброй верующей, как Себелия Бэйль мы опасаемся худшего. Поскольку ее поймали при попытке к бегству, с ней будут обходиться особенно сурово. А ведь именно она была узлом, связывающим воедино всю нашу сеть. Я уверен, что против нее есть очень много показаний…

Тут вмешался Бернат. Он хотел, чтобы все прислушались к его словам.

Он встал, постучал костяшками пальцев о ладонь, а его взгляд запылал черным огнём.

— Добрые христиане, было бы лучше, если мы немедленно отведем вас в Тулузэ или Альбижуа, к вашему брату Мессеру Пейре Отье. Мне кажется, что там, в низине, опасность не так сильна. Там много тайных убежищ. Я боюсь, я чувствую, я просто очень ясно это вижу, как наши горы в Сабартес станут теперь мишенью всех облав. Это за вами они охотятся. А мы хотим сберечь вас. Пойдемте с нами завтра. Уйдём отсюда. Добрые христиане, примите нашу помощь и охрану, ради утешения и спасения добрых верующих! Гильельма и я — мы пойдём вместе с вами, и покажем вам путь. Не позже, чем завтра. Умоляю вас.

Оба добрых человека тоже встали, чтобы достойно ответить. Как всегда, говорил брат Старшего, но на суровом лице Андрю де Праде явно читалось, что он согласен с каждым словом своего товарища. Гийом из Акса сделал два шага навстречу Бернату, взял его руки в свои. Он был человеком невысокого роста, всё еще мужчиной в расцвете лет, с синим взглядом, красивым и добродушным лицом; в его аккуратной черной бородке уже пробивалась седина, а лицо напоминало энергичные черты его брата Пейре. Но в отличие от Старшего, у него не было такого язвительного выражения, и он вовсе не казался бестелесным. Лицо Гийома Отье было бледным и задумчивым, и он был немного склонен к полноте, что было заметно под облегающей одеждой.

— Спасибо тебе на добром слове, Бернат. Однако мы, пока можем, предпочитаем оставаться в Сабартес. Ведь и здесь есть верующие, и они пребывают в страхе и сомнениях, а без нас они почувствуют себя покинутыми. Наши юные братья, Раймонд де Кустаусса и Арнот де Юнак, сейчас находятся в Разес. Мы ожидаем от них новостей. Передайте это моему земному брату, Старшему Пейре из Акса, а также всем другим нашим братьям, которые пребывают рядом с ним. Друзья, мы помолимся Отцу Небесному. Чтобы Он уберег нас от зла.