Чтение онлайн

— А разве нет?

— Понимаешь… он был серьёзным, влиятельным человеком. И те слухи, что ходили вокруг его персоны… как бы это помягче сказать… в общем, не всё, что до тебя доходило было правдой.

— Что ты имеешь ввиду?

— А что ты знаешь?

— Вы с ним были партнерами, потом он начал играть в покер, вошёл в азарт, влез в долги, подставил тебя, а когда ты выкупил его долю, он слетел с катушек и спился. Его сын рашил, что это твоя вина, и устроил покушение.

— Боже… Откуда ты это все взяла?

— Я помню, писали в газетах, в интернете, твой адвокат об этом говорил…

— Стася, всё было не так.

— А как?

— Изначально нас было трое. Я, Шепелев и Давыдов.

— Давыдов? Кто это?

— Ещё один наш партнёр. Он давно вышел из дела, потому что считал, что мы неправильно делим доходы, и ему достаётся слишком мало.

— А давно он ушёл?

— Да лет восемь назад. Открыл своё дело, но в одиночку тащить бизнес тяжело. Поэтому стал переманивать к себе Шепелева. А тот ни в какую. Потом его дела стали совсем плохи, и он опять обратился к Вячеславу Сергеевичу, сказав, что я его обманываю. Якобы, у меня открыты тайные офшорные счета, и я скрываю от него часть прибыли.

— И он поверил?

— Начал проверять. Давыдов подсовывал ему всякие липовые бумажки, в которых был якобы компромат на меня. В итоге, так его обработал, втиснулся в круг доверия, что тот от меня отвернулся. Какое-то время он брал отпуск и куда-то исчезал. Потом оказалось, что Давыдов втягивал его не только в свои дела, но и подсадил на покер. В общем, Шепелев сам пришёл ко мне и объявил, что выходит из дела. Разговаривать со мной он не хотел, просто поставил перед фактом, чтобы в течение двух недель я выкупил его долю. Мне тогда тяжело пришлось. Я взял кредиты в нескольких банках, потому что времени достать деньги у меня не было. Вот так мы разошлись. А потом Шепелев узнал, в какую заваруху попал с Давыдовым. Он вложил все свои активы в убыточное дело, на балансе которого уже давно были минуса. Тогда он обратился ко мне, но я уже слушать ничего не стал. Давыдов переоформил своё дело на Шепелева, но до этого распродал всё, что можно было. Его долго искали, но так и не нашли.

— А почему тогда тебя обвиняли во всех грехах?

— Давыдов позаботился. Подсунул какие-то липовые бумажки, расписку, прочую ерунду. Он в этих делах спец.

— И неужели никто не понял, что эти документы поддельные?

— Разбирательство шло довольно долго. А когда докопались до правды, уже произошло неизбежное.

— Покушение?

— Да. Мне очень жаль парня. Если бы он немного подождал…

— А у Шепелева же вроде ещё один сын был?

— Надеюсь не «был», а до сих пор есть. Когда это всё произошло, он учился в Лондоне.

— А потом?

— Не знаю, Стася. Наверное, так и живет там. Хотелось бы верить, что хотя бы у него всё хорошо. Я полагаю, к тому моменту он уже закончил университет и нашёл достойную работу.

— А жена Владислава Сергеевича?

— Та ещё стерва. Узнав о проблемах мужа, сразу подала на развод и нашла себе нового спонсора.

— Да уж… Получается, из-за этого Давыдова пострадали две невинные семьи?

— Мы то ещё легко отделались…

— Точно.

— Я все равно чувствую себя виноватым перед Шепелевым. Если бы тогда я от него не отвернулся…

— Пап, но он же сам в тебе усомнился, сам ушёл из бизнеса. Ещё и деньги за свою долю потребовал в такие сроки…

— Он боялся, понимаешь? Ему же наплели, что я действую противозаконно. Филькины грамоты подсунули.

— А покер? Он же кому-то там денег должен был?

— Не он, а Давыдов. Шепелева прессовали, потому что они с Давыдовым были друзьями. И тот внезапно исчез. С кого ещё спрашивать?

— Пап, но он же взрослый, серьёзный человек. Как он мог попасться так? Ей-богу, развели, как лоха!

— Ох, дочь… я и сам задаюсь этим вопросом…

— А сын его чего полез, не разобравшись?!

— Знаешь, ему тоже такого наплели… на его месте каждый бы так поступил. Жаль, теперь судьба его искалечена… сколько уже отсидел…

— А он не будет нам мстить, когда выйдет?

— Нет. Я с ним говорил. Адвоката хорошего нашёл.

— Ты его видел?

— Навещаю его периодически.

— Ты серьезно?!

— Да. Он всё прекрасно понимает. Так что по этому поводу даже не переживай.

— Ну и дела…

Мы еще немного поговорили с отцом, и я вернулась в свою комнату. После этого разговора во мне что-то перевернулось. Получается, я шесть лет жила в неведении? А потом еще и так грубо обошлась с Алексом, хотя он ничего плохого мне не сделал… Мне опять стало не по себе. Я решила на следующий же день встретиться с Шепелевым и объясниться.

На следующий день, сразу после завтрака я позвонила в «Бонгусто», однако администратор сообщила, что смена Алекса будет завтра. Мне очень хотелось с ним поговорить, но приглашать его на встречу мне было не по себе. Решив отложить важную беседу на другой день, я занялась порядоком в своей комнате. Начать пришлось с гардеробной. Выгрузив всю одежду из шкафов, я принялась ее сортировать: что отправить в стирку, а от чего вообще пора избавиться. Когда я дошла до коктейльных платьев, то пришлось попросить у Марии Сергеевны большой пакет, чтобы сложить туда все наряды, которые едва прикрывали ягодицы: эту одежду я давно «переросла». Да и в клубы больше не тянуло, поэтому без всякого сожаления я забила пакет до отказа. От некоторых чересчур открытых топов я тоже избавилась, повесив на их место более скромные модели. Дальше была обувь. Блестящие босоножки на шпильке и вульгарные туфли с платформой я так же отправила в пакет ненужных вещей. В бельевом комоде я аккуратно раскладывала всё по ящикам, когда наткнулась на знакомую футболку. Это была та самая вещь, которую мне давал Потешный, когда я упала в озеро. В памяти всплыли воспоминания, меня охватили какие-то странные ощущения, и я невольно поёжилась.

— Стась, ты чего там засела? — вернул меня в реальность голос нашей помощницы.

— Да вещи перебираю.

— Ты что, опять съезжаешь? Куда такие пакеты нагрузила?

— Нет, не съезжаю. Мария Алексеевна, у меня будет к Вам просьба: найдите, кому отдать эти вещи.

— Так можно в детский дом отвезти! Там всегда добротная одежда на расхват!

— Боюсь, им это не подойдёт… тут вещи не для детского дома, а, скорее, для публичного…

— Неужто решила избавиться от этих своих вульгарных вещиц? — удивилась женщина.

— Именно!

— А я то думаю, чего сегодня гроза зарядила!

Я лишь мило улыбнулась, и ответила:

— Пристроите их, ладно?

— Разберёмся! — махнула рукой помощница и вышла из комнаты.

Я небрежно бросила футболку Потешного в мусор, следом туда же полетело старое белье и колготки с зацепками. Осмотрев свою гардеробную, я осталась вполне довольна, несмотря на то, что она заметно опустела.

В ванной тоже пришлось хорошенько разобраться. Большинство бутыльков, находившихся там, лишь занимали место, а для использования мне не подходили. Так же как и некоторые гаджеты для волос. Испорченные щипцы, неисправный фен, бестолковая плойка — всё это незамедлительно полетело в утиль.

Когда я добралась до письменного стола, то была немного удивлена, ведь один из его ящиков был закрыт на замок. Однако, сколько бы я не пыталась вспомнить, где мог находиться от него ключ — так мне это и не удалось. Тогда я решила отложить эту задачу напоследок, и разобрать бумажки в других отсеках. Ничего полезного среди них не обнаружилось, и я всё отправила в урну. Изучив стол со всех сторон, я заметила, что нижний ящик можно полностью открутить и снять. Тогда бы он открылся без ключа. Быстро сбегав за необходимыми инструментами, я принялась за дело. Спустя каких-то полчаса ящик благополучно был откручен и снят. На моё счастье, задняя стенка тоже была прикручена на шурупы, с которыми я моментально справилась. Вытряхнув всё содержимое, я начала его изучать. Небольшая металлическая коробка от печенья, какая-то косметика и личный дневник. Я даже забыла, что долгое время его вела! И каково же было мое удивление, когда я увидела, что писала в нем, будучи одиннадцатилетней девчонкой! Мельком пролистав ежедневник, я заметила, что последнюю запись сделала в нем, когда мне было шестнадцать.