Чтение онлайн

Я предала всех, кого любила, и кто мне доверял: родителей, Молли, Грэга, даже брата. Хоть мы с ним и не виделись 20 лет. Я принесла в его дом – место, где он был счастлив и затем умер, – хаос. Если кто и виноват в произошедшем, то я. Я вам все расскажу. Только отпустите Молли, она ни в чем не виновата. И она нужна Генри.

Нам с Грэгом стало негде жить. Дом забрали за долги, а его врачебную лицензию отозвали. Временно. Мой муж хороший доктор, а та пациентка… Грэг не виноват, что они в него влюбляются. Да мисс Блум просто несчастная бесплодная женщина с ранним климаксом! Она была бы рада, если бы Грэг на нее посмотрел. Но он всегда вел себя этично. Я сама была его пациенткой и знаю! А миссис Блум все выдумала от обиды. Вы проверьте ее рецепты лучше, ей транквилизаторы прописывали, не зря же!

Простите, да, вы правы, я отвлеклась. В общем, нам пришлось уехать, когда Грэга отстранили от практики. Честному человеку всегда стыдно за других. Нам было неловко за жителей Роузвуда, которые нас несправедливо отвергли.

Почему мы отправились к Питу? Это идея Грэга. Клевета его подкосила. Он начал каяться, что когда-то оторвал меня от семьи, увез без благословения. Хотел попросить прощения у моих родных. Мы решили начать с Пита, но опоздали. А когда я увидела, в каком состоянии Молли, то поняла, что мы ей нужны. И была рада, что они с Грэгом нашли общий язык. Я сама поощряла их дружбу.

Вы, конечно, смеетесь над моей наивностью, инспектор. Так вот, я ни капли не ревновала. Молли понимала его гораздо лучше меня. Она шикарная яркая женщина, Грэг достоин такой. Но я не ревновала, потому что никто бы не смог любить его, как я.

Вы хотите знать, что случилось за ужином в тот вечер? Это я убила своего мужа, детектив.

Молли

– Джун обожает семейные ужины. Я и сама считаю это до чертиков милым. Но мне никогда не давалось создание атмосферы. Раньше этим занимался Пит. А после его смерти моим ангелом-хранителем стала Джун. Нелепым наивным ангелом. Она откуда-то раздобыла эти винтажные канделябры. Говорила, они создают особую атмосферу. Я не спорила, хотя не понимаю, чем плох электрический свет. Но Джун столько для меня сделала, украсила мою жизнь после смерти Пита. Это меньшее, что я могла для нее сделать. К тому же ее жизнь с Грэгом, как я видела, была совсем несладкой.

Хотите знать, что он с ней делал? Как-то утром мы все вместе завтракали. Джун, как обычно накрыла стол, будто для приема у британской, мать ее, королевы. Джун всегда была необычайно мила, в хорошем настроении и одета, будто на выход. Это прямо мотивировало меня, хотя обычно мне плевать на подобную чушь, предпочитаю комфорт. Так вот, в то утро появляется Джун, вся такая чистенькая, свежая, пахнущая счастьем. На столе домашние кексы – это вам не замороженная дрянь из супермаркета, – и ароматный кофе.

Тут Грэг встает и молча выходит из-за стола. Не стал завтракать. У Джун губы затряслись, на глазах слезы. Я съела все кексы, чтобы ее утешить, но все равно понимала, как эта милая мышка страдает. Знаете, в чем было дело? Она забыла посыпать кексы кунжутом. Вернее, не нашла его в местной лавчонке. А у засранца Грэга, видите ли, пунктик – он ест кукурузные кексы только с гребаным кунжутом. И таких случаев за два месяца были десятки. Сколько раз я видела ее красные глаза.

Нет, он не был груб. Очень даже мил и вежлив. Но он подавлял ее. Грэг буквально контролировал ее жизнь: говорил, как ей одеваться, куда ходить, какие книги читать и как думать! Он просто подлый тиран, вот он кто! И вы не представляете, как я рада, что он погиб от моей руки. Так я смогла отплатить Джун за ее доброту. И искупить свою вину, ведь гребаный Грэг был мне не безразличен. Настолько, что я желала Джун смерти.

Джун

– Молли была так добра, что позволила мне самой все устроить в день ее рождения. Я хотела ее порадовать. Жаль, что Генри не было – накануне они снова поссорились. Молли вообще сложно ладить с сыном, но я ее не обвиняю. Нелегко быть мамой. Я вот так и не решилась. И так как я была косвенно виновата в отсутствии Генри в тот вечер – это я рассказала Молли о его травке, – то чувствовала необходимость загладить вину.

Я купила пару чудесных канделябров ей в подарок, мы приглушили свет. Я знала, что Грэг будет снова флиртовать с Молли. Но я решила позволить ему это. На Молли же я не обижалась. Обаянию Грэга трудно противиться.

Они танцевали, тихонько смеялись. Каждый играл свою роль. Я тихонько ждала удобного момента в своем углу. Милая покорная Джун. Грэг склонился к лицу Молли, его ладонь лежала на ее шее, большой палец мягко поглаживал яремную ямку. Я восприняла это как сигнал. Потушила свечи в одном канделябре…

Инспектор, я в жизни и гвоздя не вбила. Понятия не имею, как смогла нанести такой сильный удар. Наверное, я все же немного злилась на Молли. Но таких как она, могли быть сотни. Дело не в них, а в Грэге. Поэтому я решила разом покончить с этим. Как это называется? Убийство на почве ревности? В состоянии аффекта? Пусть будет так.

Детектив Рэйес

– Они обе врут, Джим.

– Ну, одна то верит, что убила его. Значит либо миссис Хьюм, либо миссис Картер говорит правду.

– А мальчишка, Джим? Ведь он мог быть там с самого начала?

Офицер Сноу изумленно выкатил глаза:

– Думаешь, миссис Хьюм, считая Картера мертвым, оставила бы сына на месте преступления, зная, что его могу обвинить в убийстве, Рэй?

Инспектор Рэйес досадливо потер щетину на подбородке.

– Да нет же, Джим. Но что-то не складывается. Почему они выгораживают друг друга? И что им обоим сделал Грэг Картер?

– Давай спросим его самого, Рэй.

Грэг

– Нельзя ли повременить с вопросами, инспектор? Голова болит ужасно. Мне надо в больницу. Ваш врач… Не хочу никого обидеть, но я сомневаюсь в его компетентности и…

– Ничего страшного, мистер Картер. Раз уж вы смогли самостоятельно подняться после удара и даже оказать сопротивление полиции, ваша рана может подождать. Лучше скажите, что вы делали в доме Молли Хьюм?

– Я жил там! Что же еще.

– И у вас не было мысли завладеть ее имуществом?

– Что? Какого черта вы несете? – Грэг саркастически усмехнулся, то тут же проглотил язвительный ответ, когда инспектор Рэйес достал бланки рецептов.

– Узнаете, Картер? Те самые голубые бланки из Роузвуда. На таких вы выписывали рецепты мисс Нэнси Блум? Независимая экспертиза выявила, что вы прописали ей препарат, показанный при климаксе. Но ваш коллега из клиники в Роузвуде уверен, что у мисс Блум просто осложнения после аборта. Пришлось проверить истории всех ваших пациенток в возрасте от 30 до 40 лет, переживших подобную операцию. И всем им вы назначали один и тот же препарат. Зачем, Картер? В картах пациенток указано, что аборт показан по медицинским причинам. Патология плода, ведущая к не вынашиванию. Так что вы хотели скрыть? Молчите? Конечно, вы уже догадались, что такое же вещество мы обнаружили в крови миссис Хьюм.

Грэг вальяжно откинулся на спинку стула.

– Я требую адвоката.

Генри

Грэг мне сразу не понравился. И то, что мама строила ему глазки, было отвратительно. Мне симпатична Джун, она такого не заслужила.

Хотя появление Картеров меня смутило – я был на каникулах у бабушки, когда они поселились у нас, – должен признать, Джун внесла в дом покой и уют, утраченные после смерти Пита.

Но Грэг меня бесил. Я не верил ни единой его улыбочке. Но мама, которую я всегда считал даже чересчур прагматичной, будто не замечала какой он скользкий.