Чтение онлайн

— Мы так и спроектировали, по две внизу.

— Да, но в ваших комнатах повернуться негде. Нам нужны большие комнаты, для всей семьи, а кроме того, маленькие, где люди при необходимости могут уединиться: поработать, отдохнуть…

— Поработать?! Джейн, вы в своем уме? Мы строим дома для простых мастеровых!

— А разве работяги не нуждаются в уединении?! Даже домашние задания, и те лучше готовить, когда никто не пыхтит над ухом.

— Есть же спальни!

— Вечно там холодрыга. Детишкам больше нравится быть рядом со взрослыми…

— Как скажете, Джейн. Хотя, мне кажется, вы не учитываете, что этими домами станут пользоваться совершенно новые семьи.

— Как знать… Да, и кроме того, почему такие тонкие стенки?

— Так нынче строят, Джейн.

— Меня это совершенно не устраивает. Дома должны быть основательными во всех отношениях.

— А стоимость?

— Это мои, а не ваши проблемы.

— Если честно, Джейн, мне иногда кажется, что вы сорите деньгами. У нас все рассчитано с учетом существующих норм.

— А скажите, кому-нибудь из вас доводилось жить в доме, где через стенку прекрасно слышно, как соседи бранятся, плюются, совокупляются?! — сердито поинтересовалась она.

— Ну, нет вообще-то…

— А вот мне — доводилось! Это создает проблемы в каждой семье, это приводит к скандалам, не говоря уже о том, что в подобных условиях нельзя иметь нормальных сексуальных отношений. — Она чуть ли не кричала на ошарашенных архитекторов.

Фрэн расхохоталась:

— А ведь она совершенно права, парни. Не казниться же нам потом, что разрушили либидо местных жителей!

Внезапно все разом захохотали. Джейн быстренько остыла, замолчала. Она в последнее время удивлялась тому, сколь жесткой и требовательной, оказывается, может быть, добиваясь своего.

Через месяц у нее уже был вполне удовлетворительный план жилищного строительства. Строительство сразу началось широким фронтом.

В течение трех лет Джейн работала, строила планы, проектировала. У нее обнаружились такие резервы внутренней энергии, о каковых она и сама не подозревала. Ее внимательное отношение к разного рода мелочам сделалось легендарным. По мере того как строился ее город, как открывались все новые фабрики и новые семьи получали возможность въехать в новые дома, она подумывала о том, чтобы несколько сбавить темп работы. Ведь по мере того как увеличивалась ее известность, увеличивался и поток людей, требовавших от нее советов, консультаций, претендовавших на ее время. Недели и даже месяцы кряду приходилось ей проводить в поездках по разным странам мира: она выступала с лекциями, консультировала — ее ежедневник был заполнен на многие месяцы вперед.

Она гордилась собой, но с течением времени в душе ее стали вызревать зерна недовольства. Ради достижения целей ей пришлось полностью пожертвовать личной жизнью. Она крайне редко виделась теперь с Джованни, который чем дальше, тем больше становился итальянцем. Многие годы она совершенно не отдыхала, редко встречалась со своими подругами. Правда, она все еще переписывалась с Зоей и Сандрой. Несмотря на то что Джейн встречалась с тысячами людей, постоянные путешествия и перемена мест приводили к тому, что ей ни с кем не удавалось установить дружеских отношений. Ей исполнилось сорок семь, она все еще оставалась красивой, элегантной, уверенной в себе дамой, — однако она все чаще задумывалась о том, что, к сожалению, скорее всего ей суждено закончить жизнь в одиночестве.

Когда доводилось встречаться с Алистером, это бывали, как правило, совместные обеды-ужины, после которых ей нужно было срочно куда-нибудь ехать. Они не оставались подолгу вместе: Джейн до сих пор отлично помнила, сколь сильно и пагубно действует на нее присутствие Алистера. Казалось, так просто поднять трубку, позвонить ему, устроить встречу… Но Джейн не хотела больше повторять былых ошибок. Другие же мужчины ее решительно не интересовали, и потому она всегда держалась на расстоянии. Джейн сама того не понимала, что ее напряженный рабочий график был сродни защитному механизму: не позволял ей слишком задумываться о собственной судьбе.

Болезнь ее отца явилась для нее чем-то сродни шоку. В жизни Джейн теперь все было настолько расписано, что времени болеть совершенно не было. Но она нашла время навестить старика.

Отец чувствовал себя очень плохо: Джейн изумилась, увидев его столь исхудавшим. Отец скрючился возле камина, пламя которого, казалось, совершенно не согревало его. На коленях у него лежала неразвернутая «Дейли миррор». Вместо привычного радиоприемника стоял телевизор с большим экраном, впрочем, звук был полностью выключен.

— Ну как ты, отец? Симулируешь потихоньку? — попыталась шутить Джейн.

— Съел, наверное, что-нибудь, вот и все… — ответил он безразлично, однако в глазах его дочь прочла явный испуг. Его серые глаза теперь пожелтели: казалось, отец молча умолял ее объяснить, что же все-таки с ним происходит. — Не держит что-то желудок ни черта! Как после сильного выпивона.

— Может, надо больше воды пить? — Она нервно улыбнулась и отвела глаза. — Кто тебя лечит?

— Коновал один, — воскликнула мать. — Только что получил диплом, сущий сопляк, ни в чем ровным счетом не разбирается, я так тебе скажу. Он даже не англичанин, — мрачно добавила она.

— Я устрою, отец, чтобы тебя осмотрел лондонский специалист, какой-нибудь действительно хороший доктор.

— Я же тебе говорила…

— Ни черта ты не будешь устраивать! — Отец даже несколько приподнялся в кресле от возмущения. — Я всегда был против частной медицины… И теперь остаюсь при своем мнении.

— Да прекрати ты, пап. По крайней мере мать не будет переживать…

— Сказал — нет, значит, нет! «Национальная медицина» меня вполне устраивает.

— Но, папа…

— Я понимаю, ты хочешь как лучше, но у меня есть свои принципы.

— Много пользы они тебе принесли, можно подумать!.. — Отец, однако, предпочел не отвечать на этот исполненный горечи выпад жены.

— Я понимаю, папа, если не хочешь, ладно. — Она стиснула его синюю, исхудавшую руку.

Он поправил коврик, прикрывавший ноги, и, не глядя на дочь, еле слышно сказал:

— Я очень горжусь тобой, особенно тем, что ты делаешь для Шотландии. Судя по всему, ты все-таки пошла в меня. — Она расслышала совершенно незнакомую, с толикой смущения, гордость в голосе отца.

— Наверное, пап.

— Хотя жуткая трата денег, мне кажется. Уверена, леди Апнор считает, что ты транжиришь деньги Джеймса.

— Я не трачу его денег, мам. — Джейн старалась не выходить из себя. — Сначала я вообще использовала только свои деньги, а потом, когда дело сдвинулось с мертвой точки, мы собрали остальное. Как бы то ни было, но раз уж леди Апнор умерла, с ее точкой зрения можно теперь совершенно не считаться.