Чтение онлайн

— Идём уже, Мухоморчик, на коврике у двери постелю…

Глава 13

Остаток ночи прошёл беспокойно. Нет, очень беспокойно. Спать в одной комнате с посторонним парнем, да ещё и таким, который, наверное, даже одним пальцем может пригвоздить к месту… Это слишком большое испытание для девичьих нервов.

Славик лежал на Викиной кровати и не делал попыток наброситься или ещё каких-то агрессивных действий, но Вероника всё равно дёргалась от каждого его шороха. Постепенно ей всё же удалось забыться тяжёлым сном, в котором она на кого-то кричала, от кого-то убегала и устраивала кому-то головомойку.

С трудом разлепив веки под негромкие звуки будильника, который, как и обычно, был выставлен на шесть утра, она моргнула раз, моргнула два, а потом резко распахнула глаза, вспомнив, что в комнате ночует не одна. Повернув голову, увидела на соседней постели неподвижное мужское тело, от одного взгляда на которое сердце забилось чаще, но и тревожнее.

Слава почивал, подложив руку под голову, но очки так и не снял. Размеренное дыхание, плавно вздымающаяся грудь… и жуткие тряпки, уродующие великолепную фигуру. Ковалевский спал поверх одеяла, видимо, не желая заворачиваться в чужое постельное бельё.

И до того Нике захотелось как следует рассмотреть его лицо, увидеть, каким он сейчас стал, что она, плюнув на осторожность, подкралась к спящему и осторожно потянулась к дужкам его очков, но на её запястьях сомкнулись сильные пальцы, а потом она оказалась подмята под крепкое мужское тело. Второй раз за одни сутки!

— А, это ты? — пробормотал парень, проморгавшись. — Прости, рефлекс сработал. Не надо ко мне подкрадываться, хорошо? Не хочу тебе случайно навредить.

Вероника, ошеломлённая произошедшим, лежала под ним и хлопала глазами, не зная, как реагировать и что говорить.

— Прости, — это всё, на что её хватило.

Он был тёплым и пах её гелем для душа, которым воспользовался накануне вечером. И его губы с ранкой от укуса… Эти гадские губы были сейчас слишком близко и напоминали о событиях минувшего вечера. От возмутительных воспоминаний к щекам прилила кровь, а по телу прошла дрожь.

— Отпусти меня, пожалуйста, — попросила она, вложив в голос как можно больше твёрдости и стараясь избежать просительных интонаций. Хищнику нельзя показывать свою слабость, а в том, что Славка являлся хищником в овечьей шкуре, не было никаких сомнений.

— Может, полежим так ещё немного? — он развёл руки Ники в стороны и распластался на девичьем теле, положив голову на подушку рядом с её головой. — Хорошо же.

— Кому хорошо, а кто сейчас задохнётся, — просипела Вероника. — Слезь с меня, говорю! — и попыталась выползти из-под парня.

— Эх, ну что за женщина?! — воскликнул он, но перекатился, и теперь она оказалась лежащей на нём. — Не даёт мужику расслабиться и вдоволь поваляться в кровати.

— На кровати валяйся, сколько влезет, а на мне не надо! — отрезала Ника строгим тоном, смущённая до невозможности. Даже с Пашей она не позволяла себе чего-то подобного.

Вчера ей, наконец, довелось увидеть железные мышцы его тела, из-за чего прикосновения к ним сейчас ощущались ещё острее. Теперь она знала, что находится у Славы под одеждой и что все их словесные перебранки для него не более чем игра. Странная и неведомая ей игра, в которой он всегда ведёт и находится на несколько шагов впереди. Если бы захотел, легко скрутил бы, она бы при всей своей колючести в его отношении и пикнуть не успела.

— Всё же хочешь уйти? — спросил с улыбкой и поморщился: ранка на губе дала себя знать.

— Хочу, и как можно скорее, — она отвела взгляд.

Ну зачем допрашивает? Чувствует же, что её сердце сейчас выпрыгнет из груди.

— А если не пущу?

— Искусаю так, что живого места не останется, — ответила твёрдо. — Ты вчера уже почувствовал, что я слов на ветер не бросаю. Болит губа, да? А ещё у меня ногти ого-го, располосую только так.

— О-о, звучит заманчиво… — протянул он и ухмыльнулся здоровым уголком рта. — Но… ты права, Верунчик. Давай оставим игры на другой раз, а сегодня нам нужно вдолбить Дятлову, что мы лучший филиал и заслуживаем поощрений.

На этих словах Славик выпустил запястья Ники, но не сделал ни малейшей попытки помочь подняться, будто наслаждаясь её копошением и попытками с него слезть. Пришлось опереться ладонями на его грудь под очередную довольную ухмылку и кое-как сползти в сторону. Ух, гадёныш! В последний момент захотелось «нечаянно» упереться ногой в самое сокровенное, но Ковалевский, будто предугадав этот коварный ход, закрылся коленом и поцокал языком.

И тогда Вероника, резко схватив вторую подушку, засветила ею в его довольную физиономию.

— Это было подло, — сдавленно раздалось из-под подушки.

— А нечего зубы скалить, Мухомор Мухоморыч! — и быстро соскочила с кровати, чтобы не получить сдачи. — Кстати, всё хотела спросить… А чем ты Пашку оприходовал, что он светил фонарём на всю округу? Локтем? Коленом? Голенью?

— Пяткой с разворота, — хмыкнул Славка, выныривая из-за подушки. Такой весь помятый-помятый, очки набок съехали, а на голове вообще тихий ужас. — Но, если что, с моей стороны это была всего лишь самооборона. Я вообще никогда первым драки не начинаю, — и стал поправлять очки и приглаживать торчащие в разные стороны пряди.

— Угу, только зубы скалишь и нарываешься на грубость, а потом весь такой белый и пушистый, мол, это они первые начали, да? — не сдержалась от иронии Ника. — И судя по предыдущим словам, драк в твоей жизни было немало, — попробовала она прощупать почву.

— Случались время от времени… — туманно заявил он. — Как и у всех среднестатистических мальчишек…

— Ну, ты-то среднестатистическим уж точно не был, — буркнула она, но тему развивать не стала. И так понятно, что больше чем уже сказал он всё равно не скажет. — Ладно, я в душ. К моему возвращению надеюсь застать номер пустым.

— Так легко выгоняешь человека спозаранку? Хоть бы умыться дала.

— У себя в номере умоешься! — отрезала категорично.

Угу, так он и ушёл. Вероника вышла из ванной в халате и с розовым полотенцем на голове и застала Славика мирно заправляющим постель Вики.

— О-о, — глубокомысленно изрёк он, подняв на неё взгляд, — вижу, тебе понравилась обновка. Ткань очень мягкая, как раз для нежной женской кожи.

И хотя она заставляла себя думать о полотенечках лишь как о компенсации, всё равно не могла не поблагодарить за подарок. Так уж воспитана.