Чтение онлайн

Любую истинную, пробудившую свою суть, проще убить, чем изнасиловать или вступить в добровольный близкий контакт. Это связано прежде всего с тем, что не связанная узами брака несовершеннолетняя девушка в момент близости просто подчиняясь природному инстинкту, сменит ипостась на боевую. То есть тело покроется мелкой золотистой чешуёй, скрывая половые признаки, появятся острейшие когти, не менее опасные крылья и милейший хвост с отравленным жалом.

И есть ещё одна немаловажная деталь — полное отсутствие влечения к другим расам. Это механизм самосохранения, поскольку пробуждённых истинных не слишком много, а новые появляются очень и очень редко. Редко рождаются дети, да и не все желают, ибо являются фанатичными странниками и творцами. Последнее бич истинных, часто являющийся причиной многих бед.

Многих из нас можно охарактеризовать как сумасшедших учёных, которым и брак не интересен. Зачем сосредотачиваться на одном человеке, когда перед ногами лежит бесконечность миров? Да, да, да, многие романтики заявят, что можно идти сквозь вечность и миры рука об руку. Но вы попробуйте объяснить это бессмертному существу, который видел многое и многое может, а единственной отрадой являются НОВЫЕ ОТКРЫТИЯ! Познание всего нового — это наша страсть, подчас обретающая форму зависимости.

Заметив мой отстранённый задумчивый вид, его милость всё-таки соблаговолили меня отпустить и позволить переодеться в свою одежду. Халликэр переоделся тоже и даже успел распорядиться, чтобы принесли завтрак. Правда, никакого слуги я так и не видела, он занёс поднос самостоятельно.

— Пока не позавтракаешь, никуда не отпущу, — строго сказал он, ставя поднос на стол.

— Да, папочка, — хихикнула я, плюхаясь в кресло.

М-да, сказали бы Владе, что великий и ужасный магистр Тень временами может быть очень лёгким в общении, заботливым, добрым, с улыбкой, согревающей сердце нежнее весенних солнечных лучей, она бы всерьёз задумалась о том, а не начать ли учить заговоры для прояснения рассудка.

Но Кэр, как я его называла, рядом со мной и в самом деле был именно таким. Весь его грозный ореол загадочного и опасного главы Ордена рассеивался как дым и возникала обманчивая иллюзия того, что иным он и не бывает в принципе. Только при этом я отчётливо понимала, что свою славу жестокого и страшного человека он получил заслуженно.

После завтрака он помог мне надеть плащ, но на этом всё не закончилось. Халликэр, повинуясь собственному эмоциональному порыву, крепко прижал меня к себе, заглядывая в глаза и гладя по волосам. Я купалась в его нежности, исходящей из его тёмных глаз, от чутких пальцев, и отвечала ему тем же. Так мы могли проводить очень много времени, забывая собственно о самом времени и о том, что нужны какие-то слова.

Но ответственный магистр помнил о том, что мне важно было вернуться в Академию, и склонился ко мне, чтобы ласково прикоснуться своими губами к моим, сначала медленно и осторожно, затем более уверенно…

А это, пожалуй, ещё лучший способ позабыть обо всём.

— Прости, — прошептал он, без особого раскаяния в голосе, когда нашёл в себе силы отстраниться от моих пылающих губ. — Похоже, ты всё же опоздаешь.

Вокруг нас распахнула свои крылья тьма. Меня подхватили сильные руки, и я почувствовала движение через мрак. По сторонам не смотрела, меня заворожили тёмные глаза на сосредоточенном лице мужчины и упрямо сжатые губы, которые только что были со мной такими нежными.

Тьма рассеялась, и мы оказались в моей комнате в общежитии. Хель не было. Видимо уже ушла на занятия.

— Хорошего дня, ведьмочка моя, — пожелал мне Кэр.

— И тебе, великий и ужасный магистр, — откликнулась я, потянувшись за поцелуем на прощание. Но этот нахал поцеловал меня в макушку и со смехом исчез во мраке.

Пыхтя как обиженный ёжик, я бросилась к гардеробу, быстро переодеваясь в ведьминскую форму. Волосы снова пришлось завязывать в пучок и в таком виде отправляться на занятия, не забыв перед этим набросить прежнюю личину. Буду приучать к своему настоящему облику постепенно. Любой зоркий глаз и так заметит, что росточком я стала чуть повыше, да и фигура слегка изменилась. Благо старая форма факультета изначальной магии немного скрадывает не только недостатки, но и достоинства телосложения.

В холл Академии я ворвалась с роем снежинок, и успешно борясь со скольжением, бегом рванула к нужной аудитории. Матушка Исмин была не самым суровым преподавателем, но испытывать её терпение не стоило.

И в самом деле, я заслужила лишь строгий взгляд и была допущена на своё место. Только всю дорогу сидела как на иголках, потому как мне казалось, что на меня косятся и что-то не так с моей внешностью. Давно не использовала иллюзии, слишком давно. И ту что была на мне сейчас, создавала наспех.

На следующей совместной лекции я всё же попала под раздачу. Друзья. Они родимые. Смотрели на меня такими волками, что мне хотелось сквозь землю повалиться вместе со всей своей вновь обретённой сущностью и всем остальным.

— Влада, ты где пропадала? — прошипела Хель, в этом мне отчётливо напоминая Дина.

— О, я в следующий раз лучше себе ноги отрежу и умертвиям скормлю, чем тебя поведу к храму Смерти, — пробурчал ехидно некромант.

Ответить им я не успела.

— Влада, ты куда делась? — воскликнули близнецы, радостно подлетая ко мне и хлопая по плечам. Похоже, дроу и оборотень не стали делиться с ними ВСЕЙ информацией.

— Меня похитили для срочного разговора по поводу всего, что происходило в последнее время, — состроила оскорблённую невинность я. — Все претензии к одному блондинистому типу.

— Два дня! — напомнила дроу.

Я лишь развела руками. Способностями к быстрой телепортации или перемещению в тенях, не обладаю. Увы…

— Хель, эта мелкая зараза даже не выглядит замученной, — вдруг заметил Дин и… принюхался.

Обоняние у оборотней — это нечто сверхъестественное. Даже у виверн. Дроу и вампиры также отстают не слишком сильно. Они моментально перехватили маневр и тоже принюхались.

Каюсь, я часто бываю растяпой и второпях могу упустить такие незначительные детали как скрытие запаха… а нелюди, для которых запах значит больше чем зрение, и кто меня хорошо знает и общается каждый день, просто не могли этого упустить.

Как поменялись сразу четыре взгляда, нужно было видеть. Глаза близнецов вспыхнувшие синим, сопровождались одновременной ментальной атакой, разбившей мои внешние щиты и увязнув где-то во внутренних слоях. Оборотень зарычал и готов был трансформироваться прямо здесь и сейчас. Дроу… глаза подруги пылали золотым огнём, а рука собственно уже сжимала мою шею.

Розовый туман совсем задурил мне голову, и я даже не продумала этот момент заранее.

— Ты не она! — прошипела тёмная эльфийка, готовая уничтожить меня в любой момент, если решит, что перед ней враг, занявший место подруги.

— Я всё объясню, — уныло пообещала я, не выказывая и доли страха. Ну правда, будь я прежней ведьмочкой, то испугаться стоило бы чего. А так, мне действительно жалко, что всё случилось именно так получилось. Но, в конце-то концов, если я собираюсь продолжать жизнь в этом мире, мне следует сказать правду хотя бы своим друзьям. Или часть правды… в том, следует ли им знать моё имя, я пока не уверена.