Чтение онлайн

Мы, весь народ кавказский, любим любовь и ласки,

Если обманут глазки - Вай!!

Будем мы гурьбой ходить и точить кинжалы, А потом ее чик-резать, чтоб не убижала.

103 Любила

Любила. Любила меня ты как в детстве игрушки, Забыла! Забыла меня, ты, мне больно и грустно. Позарастали. Позарастали травою, полынью, геранью и всякою прочею дрянью Все стежки -дорожки, Остались. Остались от наше любви, самой чистой и светлой, Лишь рожки, да ножки.

Тебе - ножки ! Красивые, белые, стройные ножки! А мне - рожки! Два рога огромных, Которые, впрочем, идут к моей роже, Но все же возможно под шляпой их скрыть от прохожих.

Любила. Любила меня ты как в детстве игрушки, Забыла! Забыла меня, ты, мне больно и грустно.

104 Секреты коктейлей

А.Дольский

Я, вообще, наощупь - страшно нервный. Скромный и застенчивый до слез. Друг сказал, что от привычки скверной Пьешь, мол, без закуски как матрос. Ну а я и есть матрос вселенной, Мне любые рейсы по плечу! Стоит мне поддать и я мгновенно Поплыву и даже полечу.

припев: Я не по изысканным законам,

знал по подворотням этикет,

"Южную" мешал с одеколоном!

Это, братцы, фирменный букет.

Если взять поллитра политуры, жидкость для ращения волос, Двести грамм желудочной микстуры, с этого помрет и эскимос. Я же этим только для разгона натощак желудок полоскал, Добавлял сто грамм одеколона, и имел желаемый накал.

Если взять баллон аэрозоля, что для тараканов и клопов, И добавить жидкость для мозолей, Капнуть капли три "Шанель" духов! Влть туда резинового клея, и разбавить лаком для ногтей А с этого и грузчики балдеют, а я же только вижу в темноте.

105 БАБАЙ

Георгий Васильев и Алексей Иващенко

Под окном стоит Бабай, Кричит: "Лешеньку отдай!" Ты, Бабай, к нам не ходи, Нам сыночка не буди! У нас Лешенька один, Мы его не отдадим!

Он в мороке рыщет, ужасный он самый, С густой бородищей до самой земли. С усами, с клыками, со всеми красами, Которыми страх наделил.

Ах, Бабай, все его боятся,

Хоть он никому не навредил.

Ах, Бабай, всяко может статься,

Ты на всякий случай - уходи!

Он кроткого духа, он грозного вида, Он чуткий в три уха, он зоркий в семь глаз! А кто его видел? Никто и не видел! Но слышали все, и не раз.

Ах, Бабай, он стучится к людям,

Сотни лет все цел и невредим.

Ах, Бабай, все его не любят,

И во сне бормочат: "Уходи!"

Он хныкнуть не смеет, он знает, что нужно Как только стемнеет, успеть в каждый дом. И в слякоть, и в стужу, он верою служит И правдой стоит под окном.

Ах, Бабай, жуткая работа,

Сделался он скрытен, нелюдим.

Ах, Бабай, ну кому охота

Слышать каждый вечер: "Уходи!"

106 И - вперед!

Георгий Васильев и Алексей Иващенко

Ох, не велит народный опыт влюбляться в длинных и худых, Их не обнять и не похлопать, повелся с ними - жди беды, Но этой истине старинной наш брат цены не придает, Едва завидит стан осиный, и - вперед, вперед, вперед.

Ах, эта талия легко

пройдет в игольное ушко,

И словно трепетный огонь,

змеится узкая ладонь,

О, эта дьявольская стать

способна сердце растерзать,

И оттого лишь веселей,

что не поможет сердцу клей.

Молва народная толстушек песочит так, что, боже мой! Они в объятьях, мол удушат и пустят по миру с сумой. Но этой истине старинной наш брат цены не придает, Едва узрит покрепче спину, и - вперед, вперед, вперед.

О, эти круглые бока,

ну что шампанского бокал,

Румяных щек лесной пожар,

простор души, душевный шарм!

О, эта дьявольская плоть

способна сердце расколоть,

И оттого лишь веселей, ч

то не поможет сердцу клей.

Бежать ученых вертихвосток, народной мудрости совет. От них порой дуреешь просто, часок послушал и - привет! Но этой истине старинной наш брат цены не придает, Едва заслышит голос дивный, и - вперед, вперед, вперед!

О, этот звонкий нервный смех,

залог немыслимых утех,

И как живительный ручей,

поток бессмысленных речей,

Ах, эта дьявольская прыть

способна сердце раздавить,

И оттого лишь веселей,

что не поможет сердцу клей.

Клеим... похвальбой и елеем, Сил и средств не жалеем, Но расходятся швы! Ах, увы!Ах, увы! Ах, увы!

От неразумного хазара, до образованных волхвов, Все соглашаются, что старость недурно б встретить без грехов. Но этой истине старинной наш брат цены не придает, Смахнет с макушки паутину, и - вперед, вперед, вперед!

107 Куличики

Георгий Васильев и Алексей Иващенко

Уронили Мишку на пол - раз, два, три, четыре, пять. Оторвали Мишке лапу, - вышел зайчик погулять, Все равно его не брошу - вдруг охотник выбегает, Потому, что он хороший - прямо в зайчика стреляет!

Мы играть умеем в прятки, или в салочки с мячом, Мы стреляем из рогатки и куличики печем, То медведю ноги вырвем и уйдем, забыв о нем, То тихонечко в какого-нибудь зайчика стрельнем.

Не играй в мои игрушки - Не садись на мой горшок! Ты мне больше не подружка - Ты мне больше не дружок!
– А я вощще с тобою больше не играю ни во что!
– Ну и не надо.
– Потому что я вощще с тобою больше не играю ни во что!
– Так иди отсюда!
– Потому что я не могу играть, когда все время жухают!
– Сам дурак!
– А ты все время жухаешь, когда играешь!
– Так иди отсюда!
– А я как скажу все маме!
– А я как дам! И куличики поделим аккуратно пополам!

108 Посвящение МГУ

Георгий Васильев и Алексей Иващенко

Когда выпадет со звоном мой последний стертый зуб, Я к пилястрам и колоннам на карачках приползу, И с елейным песнопеньем, целованием камней, Я преставлюсь не ступенях Альма-матери своей.

Парадокс архитектуры, чудо-университет, Где дифуры и скульптуры, шуры-муры и паркет! Бороды поверх багетов на портретах в чью-то честь, Запах Университета, тот, который не известь.

Альма-матерь, Альма-матерь, гений чистой красоты, Я во всяком Альма-брате узнаю свои черты, И любая Альма-дочерь, благодарная судьбе, Сыновей своих пророчит в Альма-внучеры тебе.

Парадокс образованья, чудо-университет, Где заданья и свиданья, расписанье и буфет, Как же так, да что же это? Неужели, навсегда Дети Университета разбредутся кто-куда?

Сохрани тебя судьбина, пощади тебя балбес! Защити тебя мужчина, не попутай чертов бес! Чтоб мужей ученых сила не иссякла от забот, Чтоб детей ты приносила по шесть тысяч каждый год.

Парадокс демократизма, чудо-университет, Мы глядим без фанатизма на любой авторитет! И пускай бранят нас где-то, и пусть вовсе, дело - швах, Дрожжи Университета бродят в наших головах.