Чтение онлайн

— Не могу, Стэн. Дорис ушла в отпуск, я не могу уйти на обед.

— Если так, Ви, тогда пойду я. — Стэнли отбросил одеяло. — Я отправлюсь туда один и получу эти деньги, даже если мне придется выбить ему все зубы.

— Я подумаю, что можно сделать, — вздохнула Вера.

Оставшись один в доме, Стэнли принялся вышагивать по комнате, обливаясь потом. В пятницу в пивной он твердо пообещал Пилбиму деньги на покупку фургона, на отделку и обстановку магазина, и вдоволь наличности на приобретение товара. Финбоу придется выложить все сполна. Глаз снова болезненно задергался, и, чтобы успокоиться, Стэнли присел решить кроссворд.

Как раз, когда он заполнял 26 по горизонтали, «ПОСТ» — «ответственная должность или голодание по предписанию церкви», раздался звонок в дверь, резкий и требовательный.

Стэнли никогда не имел привычки, услышав звонок, открывать дверь просто и естественно, как делают другие люди. Каждый раз он раздумывал, стоит ли вообще открывать. И сейчас он на цыпочках пробрался в переднюю комнату и посмотрел в щелку между шторами. На крыльце стоял Пилбим, но не один, а с огромным детиной, которому на вид было не больше двадцати восьми, и в котором Стэнли признал одного из прихвостней, что ошивались в прошлую пятницу возле Пилбима в пивной.

Стэнли отпустил штору, но прежде Пилбим успел перехватить его взгляд. Ничего не оставалось. Пришлось идти к двери. Когда он открыл ее, Пилбим просунул ногу в щель, как напористый коммивояжер.

Приятеля своего он не представил. Стэнли этого и не ждал. Он и так понял, зачем здесь этот «друг». Можно было обойтись без лицемерных формальностей.

— Я же сказал, во вторник, — пробормотал Стэнли.

— Знаю, старина, но какая разница — днем раньше, днем позже. Мы оба понимаем, большие деньжата приплывут завтра. Все, что мне нужно, — это пятьдесят в счет будущей суммы.

Они вошли. Стэнли не смог их остановить.

— Нет у меня пятидесяти, — сказал он, находясь под впечатлением от молодых мускулов напарника Пилбима

— Тогда тридцать, — сказал Пилбим. — Это в твоих же интересах, Стэн. Мы с моим приятелем положили глаз на пару фамильных ваз. Было бы грешно упустить их.

— Понятно, — слабым голоском отозвался Стэнли, чувствуя, как его подталкивает мощное плечо друга — Присаживайтесь. Чувствуйте себя как дома Деньги наверху.

Он торопливо поднялся на второй этаж и кинулся к книжному шкафу. Перелистывая страницы ежегодника кроссвордов, он услышал за спиной шаги. В дверях стоял Пилбим и с интересом, хотя несколько удивленно, наблюдал за операцией.

— Вот, значит, где твой маленький сейф? Ну и разит же от него фиалками.

Стэнли молча вручил ему тридцать фунтов. Теперь в ежегоднике осталось только тринадцать банкнот.

— Это мой муж, — сказала Вера когда их провели в кабинет мистера Финбоу.

Ей не часто доводилось представлять его. Они со Стэнли не принадлежали к тому миру, в котором обязательно соблюдение многих формальностей. Но если ей и приходилось произносить эти слова, она всякий раз ощущала легкое чувство стыда, чувство, которое сегодня стало еще сильнее, когда она взглянула на Стэнли и отметила, как воинственно вздернут его подбородок и подозрительно поблескивают глаза.

— Он захотел прийти со мной.

— Как поживаете, мистер Мэннинг? — произнес мистер Финбоу. — Прошу вас обоих садиться. Итак, мне кажется, мое письмо обрисовало ситуацию, но если вам нужны какие-то дополнительные разъяснения, я буду рад предоставить их.

— Да, нужны, — сказал Стэнли. — За тем мы и пришли.

Мистер Финбоу слегка приподнял брови и все свое внимание подчеркнуто переключил на Веру.

— Положение таково, миссис Мэннинг. Деньги, завещанные вам покойной матерью, в основном вложены в акции двух компаний — «Евро-американский табак» и «Всемирная корпорация олова». Очень разумные капиталовложения и надежные, если можно так выразиться, как крепость. Однако вы, несомненно, знаете о том, к каким последствиям на бирже привел недавний арабо-израильский кризис.

Он замолчал, наверное, надеясь услышать какой-то вразумительный ответ от Веры. Но Вера, хотя и смутно сознавала, что телевидение только и говорило, что о Ближнем Востоке, весь апрель и май была слишком занята собственными кризисами, чтобы обращать внимание на политику, поэтому в ответ она смогла только беспомощно кивнуть.

— Меня уведомили, — продолжал мистер Финбоу, — что продажа при таком положении дел приведет к потере нескольких сотен фунтов из-за значительного падения курса. Вера снова кивнула.

— Но эти… э-э… капиталовложения снова обретут свою ценность?

— Уверен, что да. Видите ли, миссис Мэннинг, упомянутые мною компании — крупные международные концерны, акции которых в обычное время держатся на постоянном уровне. Речь ни в коем случае не идет о долговременном падении курса. Все дело лишь в том, что в настоящий момент цена неудовлетворительна, но это явление временное. Другими словами, любой знающий человек скажет вам, что сейчас продавать неразумно, подождите, скажем, шесть недель, и мы увидим значительное повышение в…

— Шесть недель! — прервал его Стэнли. — А как же проценты? Что будет с ними?

— Как я только что объяснил, — поверенный начал терять терпение, — курс временно упал. Цена каждой отдельной акции понизилась, но доход вашей жены остался прежним, так как в дивидендной политике компаний изменений не произошло.

— Ладно, ладно, — сказал Стэнли. — Как скажете. Но откуда нам знать, что больше таких кризисов на случится? Вы можете держать нас в подвешенном состоянии еще не один месяц. А ведь вы играете нашими денежками.

— Прошу прощения?

— Что, разве не так? Моя жена сказала вам продавать. Еще несколько недель тому назад. А теперь, потому что вы пробездельничали, денег стало меньше, чем вначале. Лично мне все ясно.

Мистер Финбоу поднялся с кресла и, повернувшись спиной к Стэнли, обратился к Вере с холодной вежливостью:

— Если вы не удовлетворены, миссис Мэннинг, возможно, вы предпочтете прибегнуть к услугам другой юридической фирмы?

Красная от стыда, боясь взглянуть на Стоили, Вера заикаясь проговорила: