Нерождённый
Шрифт:
Я бы мог убить его сейчас. Убить, войти в тень и спалить в Печи Мёртвых. И получить два ядра. Прямо сейчас.
— Отпусти!
Отпускаю и отпрыгиваю в сторону готовый в любое мгновение нанести новый удар.
— Что за …, — Кайоши разводит руки и кривится. — Керо, что с тобой? Ты стал слишком быстрым. И слишком сильным. И… куда ты исчез? Я же видел ты стоял напротив меня, а потом исчез. Ты культивируешь Тьму? Ты культивируешь Тьму и ничего не сказал мне об этом?
Тьму? Звучит неплохо. Я, пожалуй, всю жизнь культивировал Тьму.
Вечер.
Со стороны руин Мо доносится вой комори, будто отвечая им вскрикивают быстрые птицы, очень похожие на чаек только чёрные, лениво щёлкают стражи засылая в морды подбирающихся слишком близко хидо огненные стрелы. Как только тушек человеко–гиен становится слишком много из лагеря, вооружившись оберегами срывается небольшая кучка людей — забрать добычу. Впереди ужин.
Я сижу на небольшом холмике прямо на берегу, жую камыш и, прислушиваясь к стуку топоров за спиной, размышляю о своей новой жизни.
Уютно.
— Господин, — голосок за спиной очень приятный.
О, Белоснежка! Я первый раз вижу здесь девушку с белыми волосами. Даже странно что я не заметил её раньше.
— Ты кто? — первым дело спрашиваю я пододвигаясь и хлопая ладонью по траве рядом с собой. — Садись. Поболтаем.
— Я Эми, господин, — улыбается она, но не садится. Стоит передо мной и смущённо покусывает своя яркие как коралл губки.
— Эми Белоснежка. — я наклоняю голову и любуюсь ей. Огромные раскосые глаза, и при этом белоснежные волосы. Это чертовски красиво.
— Ты меня любишь, Эми? — спрашиваю я. — Ты пришла сказать что любишь меня?
— Нет. А надо? — её глаза превращаются в узкие смеющиеся щёлочки.
— Любить? Конечно. Когда тебя кто–то любит — это очень приятно.
— Говорят, вас и без меня многие здесь любят, господин, — она наконец–то перестаёт смущаться… и губки свои коралловые тоже перестаёт покусывать. А жаль — я не мог оторвать от них глаз.
— Тебя обманули, — я делаю очень грустное лицо. — Я одинок. Люби меня.
— Я подумаю, — она делает серьёзное лицо… но совсем ненадолго и через секунду уже заливается звонким смехом.
— Ты красивая, — говорю я.
— Вы тоже, господин.
— И зачем же ты пришла, красивая?
— Вы обещали распределить нас, господин.
Ах, вот оно в чём дело, я и забыл.
— Ты была на корабле?! Почему я не заметил тебя?!
— Я не знаю почему вы не заметили меня, — теперь она делает грустное лицо.
— Ты хочешь замуж? — спрашиваю я.
— Да.
Ого. Вот даже как.
— И за кого?
— Говорят, вы знаете это лучше меня, господин. Лучше всех.
Ясно, Керо был еще той свахой здесь.
— Иди ко мне в палатку, раздевайся и жди.
— Раздеваться? — её глазки вспыхивают от удивления.
— Да. Мне нужно оценить тебя.
— Хорошо, господин, — она поднимает полы своего бледно–голубого платья с травы и улыбнувшись мне напоследок идёт к моей палатке. И эта походка и тело под одеждой — невозможно оторвать глаз.
— Не можешь наглядеться? — Кайоши идёт ко мне с какой–то маленькой сумочкой на ремешке. Подходит садится рядом и отдаёт мне её.
— Что это? — спрашиваю я.
— Листы и краска для талисманов. Я же не могу всё делать за тебя.. Если нужны талисманы — пиши сам.
— Я не могу, — протягиваю ему сумку обратно.
— Ты мог! — он отпихивает её.
— Я забыл, — теперь я отпихиваю её.
— Я тебе напомню!
— У меня нет ядер — ты же сам сказал!
— Ты начнёшь тренировки, а пока подучишь формулы и потренируешься! На простенькие талисманы твой энергии хватит!
— Ладно, — сдаюсь я, перестаю пихаться, кладу сумочку себе на колени и открыв достаю листок и кисть и баночкой для краски.
Откручиваю пробку, макаю и вопросительно смотрю на Кайоши.
Он берёт мою руку в свою и начинает рисовать.
— Запоминай, — добавляет он.
Я запоминаю.
— Теперь сам, — он отбирает у меня листок и рвёт его.
Ладно. Достаю свежий и начинаю медленно, вспоминая каждое движение и каждый штрих рисовать…
— Нет, — он отбирает у меня листок рвёт и его бросает на ветер. — Уже неправильно.
Лезу за следующим.
Снова пробую.
— Бумага не бесконечная, — отбирает он у меня и этот после новой неудачной попытки.
— Точно?
— Да. Есть старые запасы, но до новых пока далеко — бумажная фабрика построится не скоро.
— Тогда покажи еще раз! — требую я.
Он показывает. Снова берёт мою руку в свою и показывает.
И я снова пробую
Удивительно, но на этот раз он не останавливает меня и не отбирает листок.
— Неужели получилось? — спрашиваю я.
— Пока не знаю — сейчас увидим. Но грубых ошибок ты не сделал.
Уже неплохо.
— Видишь хидо? — он показываю в воду где поблизости, поглядывая на нас из–за листа лотоса затаилась тварь.
— Да.
— Подойди, вымани её, но не убивай, а потом, когда она окажется совсем близко брось ей под ноги.
— И что будет?
— Увидишь!
— Да ты скажи!
— Это талисман горящей земли — песок по её ногами вспыхнет, а вместе с ним и сама хидо.
Это интересно, да. Сжимаю листок в ладони и иду к воде.
Взгляд хидо сразу становится гораздо более заинтересованным — ну ещё бы, добыча идёт в пасть.
Может быть это именно та тварь что набросилась на меня и выцарапала глаза. Если так — сейчас её настигнет карма.
Когда до воды остаётся пару шагов хидо с громким всплеском выпрыгивает разбрызгивая воду по сторонам и сигает на меня. То, что она окажется такой прыткой я не ожидал. Убивать её Кайоши запретил, поэтому просто швыряю в сторону летящего тела талисман а сам отступаю на шаг назад.
Взрыв.
Даже не взрыв, а такой очень громкий хлопок от которого закладывает уши. Хидо больше нет — это она взорвалась. Её вообще нет — и только песок и трава вокруг, а еще я и Кайоши с ног до головы залиты кровью, мозгами и клочьями плоти твари.