Чтение онлайн

Жизнь покидала её.

Взглянув на дитя в последний раз, Маеджа с истинной любовью гигантским пальцем коснулась его груди.

От нее исходило необычайное тепло, а внутри – биение.

Успокоившись, она ушла. Вернулась обратно, в свои одинокие холодные и пустые сады. Взглянув на солнце, которому до неё не было никакого дела, Маеджа легла на берег, обессилив окончательно.

В последний раз.

Веки опустились под тяжестью неизбежного конца.

Богиня уснула. Но теперь ей не суждено проснуться вновь.

В ту же секунду, видя печальный сон о несчастной богине, Баиюл проснулся, покинутый своей матерью. Сотворённый и тут же оставленный.

Открыв золотисто-жёлтые глаза, он узрел мрак, окутывающий всё вокруг. Только спокойный ветер ласково гладил длинные чёрные волосы, вызывая толпы мурашек, бегущих по бледной гладкой коже. В нос бил запах сырости и пыли – остатки предыдущей жизни.

Мир был пуст. Вероятно, когда-то Маеджа наслала на него тьму, и наступил хаос, уничтожив всё живое.

Пусть Баиюл только очнулся, он унаследовал от Маеджи её память и желание, потому знал, какой была её последняя воля. Ей противиться он не посмел бы, и сам мир, в который отправила его мать, перенял эту волю на себя.

Долго Баиюл не бездействовал. Встав на крепкие ноги, он пошёл вперёд, и с каждый шагом жизненная сила всё больше наполняла только что пробудившееся тело.

Приложив руку к груди, божественное дитя ощутил нечто удивительное: каждый стук его сердца, если как следует прислушаться, отзывался до боли знакомым эхом. То был голос Маеджи. Где-то глубоко внутри себя, в самых недосягаемых уголках новорожденной души, всё ещё ютились её частицы.

Множество богов, ступивших на путь протеста, сгинуло. Каждый из них отплатил сполна. Лишь единицам удалось прорвать этот купол, не позволяющий следовать своей воле. Вероятно, у Маеджи всё же получилось преступить запретную грань тем, что часть себя в лице сотворённого дитя она отправила за пределы своей тюрьмы.

Множество дней Баиюл шёл вперёд, останавливаясь лишь для того, чтобы как следует осмотреться. Взбираясь на лысые горы, минуя пустыни, он глазел вдаль, пытаясь заглянуть за горизонт. Свой мир Всеотец желал изучить досконально. Вокруг тысячи дорог, и каждая вела в неизвестность. С ней Баиюл столкнуться не боялся. Будто бы его глазами уснувшая навек богиня осматривала просторы, недоступные для неё.

Этот бескрайний континуум он решил назвать Ферасс.

Дни сменяли ночи, зимы уступали вёснам. Годы шли неумолимо быстро, но их течение дитя Маеджи не замечал.

Наткнувшись в своих путешествиях на горную реку, он уселся на берегу, вспомнив, как мать его смотрела на озёрную гладь, но не видела в ней своего отражения.

Эта река была настоящей. Она источала приятную прохладу и успокаивающий запах свежести. Стоило приблизиться, как маленькие блестящие капельки тут же упали на волосы и лицо – поток воды нёсся вперёд, ударяясь о камни и разбиваясь на жидкие осколки, словно стекло.

Баиюл опустил в неё руку, а потом вытащил. В ладошке оказался стекающий сквозь пальцы песок. Он совсем не подходил для придания формы. Тогда дитя Маеджи принялся рыть на берегу, неподалёку от воды, и обнаружил глину. Помяв её в руках, Баиюл понял, что эта порода сможет сохранить слепленную фигуру. Ловкие пальцы взялись за дело, и уже скоро первая заготовка начала обретать очертания. Слепленная голова выглядела пока ещё непримечательно, но Баиюл педантично и скрупулёзно работал над ней. Запачканный глиной, будто искусный скульптор, он с осторожностью ваял лицо будущему созданию. И днём и ночью его работа не прекращалась.

Постепенно голова обрела симпатичное лицо: на нём были прикрытые, пока что ещё спящие глаза, аккуратный нос, тонкие, но при этом очень красивые губы. А потом у головы появилось и тело. Не слишком высокое, но крепкое и стройное.

Баиюл не упускал из виду ни одну деталь. Каждый палец, каждый волос и даже ресница – всё имело огромное значение.

Вода из реки помогала сгладить неровности, а острые камни и ракушки легко отсекали лишнее. И однажды первое творение Баиюла было готово.

Усадив его перед собой, Создатель внимательно осмотрел глиняную фигуру. Много дней и ночей он ваял прекрасного юношу, чем-то даже похожим на него самого.

Довольный своей работой, Баиюл решил, что первая созданная им жизнь имела несравненно важное значение. Первая и неповторимая.

Взяв глиняную руку в свою, дитя Маеджи гладил изящную кисть. Потом коснулся красивого лица.

Как истинный создатель, Баиюл любил своё творение.

И взяв острую ракушку, он сделал глубокий порез на своей руке, чтобы кровь как следует вытекала. Такую же ранку пришлось сделать и на руке глиняного юноши, чтобы кровь проникала в неё и распространялась по жилам, наполняя тело жизнью.

А потом, словно от яблока, он отломил половину от своего сердца и поместил её в грудь фигуры. Оставалось лишь ждать.

И на глазах статуя начала обретать тепло и мягкость. Кожа из серой глиняной начала принимать тот же оттенок, что и у Баиюла. Волосы почернели, возымели иную структуру. А потом, спустя несколько дней, ресницы дрогнули, и творец замер в ожидании. Юноша медленно поднял тяжёлые веки, такими же золотисто-жёлтыми глазами взглянув на своего создателя. Он дышал, двигался, видел и слышал. Он был живым и настоящим.

– Твоё имя Бьерн, – произнёс Баиюл тихо. – А моё…

– Баиюл, – закончил фразу юноша. – Ты мне снился. Я тебя… откуда-то знаю.

Будто пытаясь убедиться в том, что всё происходит наяву, дитя Маеджи осторожно коснулся волос новоиспечённого создания, чтобы почувствовать их в пальцах. Бьерн был настоящим. Первым из рукотворных.

– Я разделил с тобой своё сердце. Отдал половину.

Рука Бьерна ещё плохо слушалась, но, очень стараясь, он поднял её и, не в силах согнуть тонкие изящные пальцы, приложил к груди. В ней в самом деле чувствовалось биение.

– Тепло, – заключил юноша. Тонкие губы тронула умиротворённая улыбка.

Сотворив себе брата, Баиюл не смел прерываться на отдых. Обратившись с мольбой к высшим силам, он призвал четыре элемента, разделив между ними части своего бессмертия. Создания, которых бог не сотворял, были ниспосланы вселенной и имели своё предназначение. Их называли нерукотворными. Они поселились среди людей и создали Элементальный Альянс.

Всего бессмертных было четверо.

Дева Солнце – несущая в своём естестве истинный солнечный свет. Состоящая из энергии светила, она была рождена для того, чтобы озарять жизненный путь смертных, ведь в Ферассе, где царило лишь запустение, не было ни света, ни тепла.