Чтение онлайн

Внутренние

Во Внутренних Тантрах две истины считаются неотделимыми, все явления равны, пять видов мяса и пять нектаров принимаются, божества визуализируются с их супругами, и заключительный результат может быть достигнут в течение текущей жизни. Тантры этих ян являются специальной и отличительной практикой Ньингмы

[62]

.

ЯНЫ

7. Махайога–яна (Mahayoga-yana) (мужской принцип)

«В пределах абсолютной истины все вещи считаются сущностью сознания и Дхармакаи. Все проявления, мысли и появления считаются священными аспектами божеств в пределах относительной истины».

Акцент на визуализации себя как божества с супругой. Все явления считаются сущностью божества.

8. Ануйога–яна (Anuyoga-yana) (женский принцип)

Акцент на «фазе растворения» медитации; акцент на совершенствовании счастья, ясности и отсутствии дум. Практика «внутренней йоги» ветров (прана, ргапа), каналов (нади, nadi) и капель (бинду, bindu)

[63]

.

Визуализация божеств не так сильно выделяется в этой яне.

9. Атийога–яна (Atiyoga-yana) (недвойственность мужского и женского принципов)

«Все появления или очевидные явления — иллюзии введённого в заблуждение сознания. Они ложны, потому что в действительности их природа свободна от осмысления. В природе все сущее — аналогично, и оно чисто в Дхармакае. В практике нет никакого принятия или отклонения, скорее все сущее принимается как проявление природы, Дхармата»

[64]

.

Внутренние или высшие тантры представляют собой квинтэссенцию передачи Ньингма и считаются радикальным и прямым путём к просветлению. Они более нетрадиционны в своём подходе, чем более низкие или внешние тантры: божества визуализируются с их супругами, подчёркивается священность и равенство всех явлений и говорится, что полной реализации можно достичь уже в настоящей жизни.

Махайога–яна связана с мужским принципом и существует для тех, чьё первичное загрязнение — это агрессия. В махайоге человек визуализирует себя как божество с супругом. «Все проявления, мысли и появления считаются священными аспектами божеств в пределах относительной истины» — как говорил Тулку Тхондуп[65]. При визуализации всех явлений как божеств мандалы состояния будды на стадии развития все появления очищаются.

Основным принципом махайоги–яны является отношение к использованию визуализации. В ваджраяне вообще человек визуализирует себя как будду, таким образом, давая внешнюю форму внутреннему просветлению. Аналогично человек визуализирует внешний мир как чистый и священный, таким образом, отменяя обычную практику восприятия вещей как нечистых и загрязнённых. В махайоге человек приходит к осознанию того, что фактически весь наш ежедневный опыт — это визуализация. Так же как мы можем визуализировать себя в качестве будды и рассматривать мир как чистый, точно так же мы можем визуализировать себя как существующее эго и рассматривать мир как грязный. Понимая, что все наши образы и концепции реальной действительности являются, фактически, сложной визуализацией, мы получаем уникальный вход в восприятие обычного мира и своего рода беспрецедентное средство для управления им. Это отражено в учении махайога–яны о «восьми космических командах», восьми способах вмешиваться в функционирование обычного мира и изменять его направление (импульс) для пользы других.

Ануйога–яна связана с женским принципом и существует для тех, чьё основное препятствие — страсть. В ануйоге акцент смещается от внешней визуализации к стадии завершения, в которой человек медитирует во внутреннем или тонком теле с его основными центрами энергии (чакрами), его праной (ветры или тонкая энергия), нади (внутренние пути, по которым проходит энергия) и бинду (сознание). В ануйоге все появления считаются как три большие мандалы, а реальная действительность понимается как божество и его чистые миры.

Основной принцип ануйога–яны — это восприятие всего мира как управляемого страстью, понимаемой здесь не как сексуальная страсть, а скорее как желание, жажда и очень большое стремление объединиться с нашим опытом. Когда мы поворачиваем электрический выключатель, мы делаем так из желания получить свет. Когда мы видим живописный шедевр или слышим красивую музыку, мы страстно желаем слиться с этой красотой. Когда мы любим другого человека, это отражает нашу оценку качеств, которые мы видим в нем, и наше стремление быть единственным обладателем их. Фактически, с точки зрения ануйоги все, что мы делаем, — выражение страсти. Кроме того, эта страсть в конечном счёте, не основана на эго, а уходит корнями в самую суть нашего существа, нашу изначальную сущность будды.

Для человека, действующего от эго, это бесконечное выражение страсти представляет собой территориальную игру манипуляции и владения. Мы хотим иметь контроль над тем, к чему чувствуем глубокое влечение. Но с точки зрения просветления взгляд на весь мир как на горящий ад страсти даёт освобождение. Поскольку огонь желания есть повсюду и не поддаётся контролю, он ясно видится как исконное тепло и самоотверженная любовь, а не как приглашение для обладания и самовозвеличивания. В таком контексте нет никаких «объектов» для обладания и личное пространство не имеет никакого значения. С этой точки зрения страсть — буквально «огонь» жизни и предельное и полностью лишённое эго выражение пробуждённого состояния.

Атийога–яна, содержащая учение дзокчен, выходит за пределы и мужского, и женского и считается предназначенной для людей, чьё основное «загрязнение» — заблуждение. Это наследие было передано от самбхогакаи божества Ваджрасаттва человеческому основателю дзокчена Гарабу Дордже. Его наследие, как мы уже видели, перешло в конечном счёте, от Падмасамбхавы, Вималамитры и Вайрочаны, передавших его тибетским ученикам.

Ати, или дзокчен, подчёркивает близость просветления — он говорит о том, что оно уже скрыто в большей части нашего личного и непосредственного опыта. Кроме того, пробуждённое состояние уникально — оно находится в каждом моменте нашей жизни, как в болезненном, так и радостном, все равно, возвышающем или унижающем. В этом смысле мы никогда не бываем удалены от него, и оно всегда нам близко и доступно. С точки зрения дзокчен все явления сансары и нирваны, таким образом, считаются кадак (kadak) — исконно чистыми.

Вездесущее, уникальное просветление охвачено и скрыто концептуальным сознанием. Концептуальное сознание относится не только к фактическому мышлению, но и к способу, которым мы непрерывно укрепляем наше восприятие самих себя, других и мира в целом. При помощи практики дзокчен концептуальное сознание — покрывало, которое скрывает просветление внутри нас, — начинает становиться все более прозрачным и иллюзорным. Наши контрольные точки — знание, которое мы навязываем своему опыту, и тонкие механизмы защиты, которые помогают избежать пустоты и бессмысленности существования, — все начинают распадаться. Опыт постепенно становится все более и более ярким, но также и все более непостижимым и свободным от чего-либо прочного. Вместо того чтобы работать на пути к просветлению снаружи внутрь, рассматривая окончательную реальную действительность как что-то внешнее, из чего можно извлечь пользу, дзокчен даёт силы нашему собственному пробуждению для того, чтобы оно, так сказать, «проедало» эго изнутри наружу. Это позволяет нам увидеть, что исконное пробуждение было с нами с самого начала. Тулку Тхондуп описывает дзокчен следующим образом:

«Приверженцы дзокчена утверждают, что все появления или очевидные феномены — это иллюзии введённого в заблуждение сознания. Они ложны, потому что в реальной действительности их природа свободна от осмысления (концептуализации). В природе все сущее аналогично и чисто в Дхармакае. На практике нет никакого принятия или отторжения, скорее все сущее принимается как проявление природы, Дхарматы»[66].

Тексты дзокчена разделены на три категории, которые отражают три несколько отличных друг от друга типа учения: категорию сознания, категорию пространства (места, космоса) и категорию устных наставлений. Благодаря категории сознания (sem-de) человек отказывается от концептуального сознания, включая философское обдумывание и религиозное мышление, как от ничего не стоящего. Человек развивает отношение, открытое и свободное от забот. В категории пространства (long-de) весь опыт осознается как выражение пространства или пустоты просветления. Категория устных наставлений (me-ngag-de) разделена на четыре подгруппы: внешнюю, внутреннюю, тайную и внутренний эзотерический цикл. В этой категории последнее оружие эго наконец низложено навсегда. В завершение путешествия дзокчен все явления, все, что, как до того думали, имеет прочное и объективное существование, распадается в обширном пространстве дхарматы и считается игрой энергии и мудрости, точек и световых узоров без какой-либо субстанции или способности быстрого восприятия. Это состояние существ считается окончательным достижением будд всех трёх времён и самым высоким выражением мудрости и самоотверженного сострадания, которое можно достичь[67].

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Когда приверженцы Ньингмы оглядываются назад на свою собственную историю, они говорят, что она разделена на два периода. Первый период начинается с раннего распространения, когда Падмасамбхавой, Вималамитрой, Манджушримитрой, Вайрочаной и другими были заложены основы Древней Школы. Второй период начинается с Лонгченпы и продолжается до настоящего времени, когда школа Ньингма выполнила ранние наследия Кама и дала рождение бесконечной последовательности тертонов, начиная с Лонгченпы, которые поддерживали свежесть и чистоту духовности Ньингмы.