Чтение онлайн

Мы прошли в кухню, и мне пришлось снова ставить чайник, потому что инициатор кофепития, моя дорогая подруга, повисла на своем Виталике, как не скажу что, и вела себя просто глупо.

Ну разве можно так навязчиво показывать мужику, что он нравится? Он же от этого хамеет!

— Ну и что было потом? — стервозно спросила я у Виталика, напоминая, что они здесь некоторым образом не одни и если им хочется интиму, то, пожалуйста, в другом месте, а не у меня перед носом.

— Я решил, что сначала заеду к вам, а потом уже… — Виталик застенчиво взглянул на меня, — …если ничего не было бы известно про Марину, может, вы бы согласились меня сопровождать…

— Интересно, с какой стати, — пробурчала я как можно тише. Но, похоже, меня действительно никто не услышал.

— И все-таки, что случилось? — вдруг опомнился Виталик и, слегка отстранив от себя Марину, взглянул ей прямо в глаза. — Марина, почему ты здесь? И что там на самом деле произошло, ты не в курсе?

— Да просто твоего старика грохнули, — выпалила Маринка, — и меня чуть не убили, я еле спаслась!

— То есть как это грохнули? — наш гость побледнел, судорожно вцепившись в стул, на котором сидел. — Этого не может быть!

— Вам плохо? — спросила я.

— Это меня должны были убить, — вдруг услышала я тихий ответ Виталика.

Он побледнел, ссутулился. Нижняя жирная губа его мелко дрожала.

Жалкое зрелище представляет собой испуганный мужчина. К тому же такой толстый…

— Тебя? Но почему? — Маринкины глаза опять приняли ненормально большие размеры.

— Нет-нет, — слабо махнул рукой Виталик, — я что-то не то сказал… Так что там с дедом?

Маринка пустилась в описания происшествия и своих переживаний. Виталик внимательно слушал, опустив голову, и, когда она закончила, я все-таки не удержалась и повторила свой вопрос:

— Так почему вы считаете, что убить должны были вас?

Наш гость внимательно оглядел нас обеих, немного задержав на мне взгляд, вздохнув, подумал еще секундочку и с обреченным видом заговорил:

— Все очень просто. В последнее время на меня начались какие-то наезды. Сначала у меня постоянно звонил телефон и какие-то лица требовали денег, если я не хочу проблем в делах. Причем суммы назывались нереальные: триста штук баксов, да еще с какими-то процентами… В общем, бред. Я решил, что это просто какие-то сумасшедшие или молодежь развлекается. У них, знаете ли, сейчас свои игры. К тому же время подобных наездов, как мне казалось, давно кончилось. Потом, через пару дней, от слов перешли к делу. У меня в магазине разбили витрину, избили сторожа, потом снова позвонили… потом был избит шофер, подвозящий товар…

— Так что же они хотят? — спросила я. — А главное, кто эти «они»?

— И сам толком не знаю, — пожал плечами Виталик; повертев головой, заметил на противоположном от него краю стола пепельницу и пододвинул ее к себе.

— Я закурю? — спросил он.

— Конечно, конечно, — с великим бережением пролепетала Маринка и по-собачьи посмотрела на Виталика.

Я едва не скривилась, честное слово, только щелчок электрического чайника отвлек меня.

Взяв банку с кофе, я поставила ее перед Маринкой.

Маринка взглянула на меня тоже по-собачьи, но уже так, словно я была кошкой, и с тяжким вздохом поднялась и занялась своим естественным делом, ну а я продолжила разговор с Виталиком.

— У меня создалось впечатление, — сказал он, — что меня, так сказать, доводят до кондиции. Знаете, психологическая обработка называется: если постоянно капать на мозги, то в конце концов на что-то и согласишься, лишь бы отстали.

— Но ведь у вас есть же какая-то крыша? — недоумевая, спросила я. — Они что, ничего не могли сделать?

— Нет, никак не удавалось засечь, кто конкретно мне звонит. Есть подозрение, что это какие-то отморозки, но мне от этого не легче.

— Ваша крыша, извините, мышей не ловит. Гоните их всех на фиг, — совершенно искренне посоветовала я Виталику.

— Сейчас я уже подумываю об этом. Ну так вот, я поэтому и решил на время спрятать Марину. Это же мое самое уязвимое место. А уже они, похоже, и тут вычислили, вероятно, решив, что я тоже нахожусь вместе с ней.

— Это все очень интересно, но почему вы не обратились в милицию? — поинтересовалась я.

Виталик как-то странно посмотрел на меня и ответил вопросом на вопрос:

— А вы как думаете?

— Не знаю, — честно призналась я, — поэтому и спрашиваю.

— Дело в том, Оля, что бизнес чистым просто не бывает, и я бы не хотел, чтобы в мои дела влезали правоохранительные органы. Уж как-нибудь я сам разберусь со своими проблемами.

— Вот именно, как-нибудь, — вздохнула я. — А можно поинтересоваться, чем вы вообще занимаетесь?

— Здесь нет никакой тайны, — пожалуй, впервые за вечер улыбнулся Виталик. — У меня обычный бизнес. Один продуктовый магазин и несколько автостоянок. Ничего особо криминального.

— Да, ничего криминального, — задумчиво повторила я, — и все же… Кому-то вы все-таки помешали… А сами не догадываетесь, кто бы мог на вас наезжать?

— Нет, — как мне показалось, слишком быстро ответил Виталик.

Ну и ладно. Очень мне нужны чужие проблемы. И все-таки мне было ужасно любопытно: вероятно, сказывалась профессиональная привычка.

— И что вы теперь намерены делать? — все-таки не удержалась я от вопроса, обращаясь к Виталику.

— Сейчас мне в любом случае нужно ехать домой, — ответил Виталик, — хоть мы с дедом особенно и не дружили, можно сказать даже, что мы плохо переносили друг друга, но… в общем, сами понимаете… все-таки дед…

— А кто же с ним дружил? — спросила я, — такой неуживчивый старикан был, что ли? И почему вы к нему подселили Маринку?

— Дед был близок с моей сестрой, Надеждой, это еще с детства пошло… А от его квартиры у меня просто был ключ. Я знал, что он уехал в санаторий, а Надьке я позвонил и предупредил ее, что квартира мне понадобится на несколько дней. Она и не стала ни о чем спрашивать, — ответил Виталик. — Мы частенько помогаем друг другу по мелочам: то я ей дам помещение для каких-то ее встреч, то она ключ от квартиры, пока дедуля лечится. Сестра у меня научный работник, кстати, историк… ну, в общем… все.

Виталик встал и, затушив сигарету в пепельнице, со вздохом произнес:

— Мне, к сожалению, пора, милые дамы… Сами понимаете, такие дела…

— Может, все-таки останешься? — промурлыкала Маринка.

Я отвернулась, чтобы мое возмущение не обнаружилось слишком явно.

Интересно, а я им не помешаю? Надо бы потом будет у Маринки поинтересоваться. Или у нее, как всегда, платоническая любовь? Ее послушаешь, так у нее никогда ничего ни с кем не было.

Я все-таки фыркнула, и, наверное, не очень тихо, потому что Виталик засобирался еще быстрее. Маринка кинула на меня уничтожающий взгляд, но гордо промолчала.