Чтение онлайн

— Эй, эй, аста [14] , — призрак поднял обе руки, подобно рыцарю, предлагающему остановить поединок, — постойте, не все сразу! Готов ли я открыто предать Эдаргена? Конечно, почему бы нет! Но как, скажите, при таком раскладе я обеспечу отвод его войска? Впрочем, в любом случае это невозможно. Мое влияние на короля ограничено. Он, конечно, прислушивается к моим советам, коль скоро я единственный в его войске маг, но прекращать войну по моей просьбе не станет!

— Магу вашего масштаба не нужно просить…

— Что ж, вынужден разочаровать, мои возможности не беспредельны. Если вы воображаете его арканское величество лишь марионеткой в моих руках, то сильно ошибаетесь.

— Тогда зачем вы нам нужны? — грубо спросил эльф. Мирра даже испугалась, что Верлейн рассердится и испарится. Но командующий оказался тонким знатоком душ — трансдубль и не думал уходить.

— А вы самонадеянны, — едким голосом заметил он. — Мне, конечно, не под силу в единый миг рассеять всю арканскую рать, но ведь и вам это недоступно! Между тем один мой уход значительно ослабит позиции Непобедимого. А ведь я покину его не в одиночестве. Смею предположить, наш Повелитель уже в курсе того, что я являюсь мужем и соправителем принцессы Анеллы Урфийской? Урфийские полки покинут поле боя, а этодвенадцать тысяч человек…

— Было, до последнего сражения, — уточнил эльф. — Теперь тысяч шесть-семь, не больше.

— Даже если так, добавьте к этому дезертиров, которые появятся, стоит лишь нам подать пример.

— Что же, это уже можно обсудить. Но у приличных людей принято вести переговоры в собственном теле. Мы же общаемся с бесплотным Духом. Если вы и впрямь решили поменять сторону, почему не обсудить это лично?

— Явиться самому к вам во Вран?

— Зачем во Вран? Мы можем встретиться на нейтральной территории, например за озером.

Транс-Верлейн по очереди задержался взглядом на командующем и правительнице.

— Ну вы же не позволяли себе являться в Итинор в виде трансдубля?! — полуутвердительно заметил эльф.

— Хорошо. — Глаза призрака сузились, взгляд стал почти физически колким. — Но я не стану мотаться вокруг озера даже ради встречи с нашей прекрасной правительницей. Коль уж вы так привержены традициям, встретимся у Бычьей балки. — Маг поднял руку, предупреждая возражения. — Действительно, это почти под носом у Эдаргена, но ведь и я рискую.

— Мы будем ждать вас в балке на закате третьего дня считая с завтрашнего. — Хаэлнир поднялся, показывая, что разговор окончен. — Обсудим подробности при встрече!

— Что же, при встрече так при встрече.

Призрак несколько секунд повертелся на месте — этот двойник явно был рассчитан на более долгий разговор. Потом транс-Верлейн начертал в воздухе арканское йот — знак разложения и наконец распался.

Мирра помахала рукой перед носом.

— Ну почему этот вонючий тип появляется всегда в моей спальне? — поморщилась она. — Здесь теперь до утра не продышаться!

— В замке достаточно свободных покоев. Пойду распоряжусь…

— Погоди. — Правительница заступила эльфу дорогу. — Не думай, что я слушала невнимательно. Что там Верлейн говорил о жертвах? Это ведь действительно ты поднял мертвых.

— Сейчас это не так важно. — Лицо эльфа закаменело.

— Ты расплатился своей бессмертной жизнью! — ахнула Мирра, чувствуя, как в груди стремительно образуется пугающая пустота на месте ухнувшего в пятки сердца.

— Не жертвовал я своей жизнью.

Но переубедить Мирру было не так-то просто. Она уже метнулась к шнурку колокольчика, вызывающего в комнату замковую стражу.

— Кого ты собралась звать?

— Доктора. Уриэль. Драконов, если понадобится…

— Перестань. — Хаэлнир ухватил правительницу за плечи и даже слегка встряхнул. После упоминания Уриэль лицо его сделалось окончательно мрачным. — Мне ничего не угрожает. Я очень ловко научился жертвовать: жертвую вроде бы я, а платить приходится другим.

— Кому приходится платить? — едва слышно выговорила Мирра.

Она не поверила ни одному слову командующего. Прозакладывать свою жизнь — это в его стиле! Того и гляди, Добрая Сестра явится за своим залогом.

— На этот раз Уриэль… — так же тихо ответил эльф, — я отдал жизнь нашего нерожденного первенца, чтобы развеять последние сомнения, — добавил он.

Стыдно сказать, но Мирре действительно полегчало. Лишь бы Хал был жив, а на чувства Уриель ей, мягко говоря… «Какая же я дрянь!» — тут же прервала она себя. Это ведь и его ребенок. Как ему должно быть больно!

— Бедная Уриэль! — вполне искренне, на волне нахлынувшего раскаяния, прошептала ведьма. — Как она?

— Не знаю точно. Мы больше не разговаривали, она вернула мне браслет… [15]

Эльф обошел ошарашенную последними известиями хозяйку спальни и покинул комнату.

Первое, что сделала правительница, проснувшись, побежала к Люсинде. Та занимала покои под самой крышей в западной башне.

— Ты только подумай, — поделилась она с подругой, — бедный, бедный Хаэлнир, пожертвовал ради всех нас самым дорогим, а эта неблагодарная расторгла помолвку. Да это верх вероломства! Как только боги допускают такое?

— Она всегда мне не нравилась! — Люсинда сощурилась, глаза полыхнули сиреневым сквозь прорези век.

— И мне, и мне тоже! — Мирра схватила драконницу за руку. Обе покивали, отдавая должное прозорливости друг друга.

— Ну, что ты намерена делать? — первой прервала паузу Мирра.

— Я?

— Ну не я же! Ты что же, допустишь, чтобы несчастный Хал загнулся от тоски?! Только представь, как он сейчас бродит по своей комнате один-одинешенек…

— Он еще до рассвета прошел в казармы, — заметила Люсинда.

— Неважно! Все равно один-одинешенек! — Правительница постаралась вложить в голос всю «неизбывную печаль».

— Я могла бы немного взбодрить его, — наконец сообразила драконница, — да-а… — Глаза Люс стали мечтательно-голубыми. — Вспомним старые времена… Мы неплохо смотрелись вместе.

— Вот-вот, куда, ты говоришь, он пошел?

— В казармы.

— Не теряй времени! — Весьма довольная собой правительница помахала на прощанье приятельнице и побежала «творить добрые дела» дальше.

День пролетел в заботах и хлопотах: к встрече с королем следовало тщательно подготовиться.

Для королевской аудиенции Мирре потребовалось особое платье. Такое, чтобы «захватывало дух и воображение». То есть было достаточно соблазнительным и одновременно торжественно-церемониальным. Вообще-то парламентерша собиралась надеть на переговоры мужские брюки и куртку, — но выглядеть все это должно было именно как бальный наряд. Таким образом, платье требовалось иллюзорное.