Несчастный случай
Шрифт:
«Задержишься?..» – невольно ловил он обрывки телефонного разговора, – «Ладно я скажу. А когда?.. Ладно..»
«Кто-то из увольнения опаздывает» – механически подумал Вадим.
Через полчаса, плотно поужинав, он завалился на кровать, чтобы досмотреть детектив, идущий по телевизору и заснуть. Надо было все-таки помнить, что в три часа его ожидала тумбочка, дежурные, проверяющие и еще целый день суеты и хлопот. И при этом он не доспит порядка трех часов из положенного ему отдыха. И три часа эти, никто ему не возместит…
3.
Дежурный по училищу отложил авторучку.
–Значит так, товарищ капитан, на 44 курсе у вас непорядок. У дежурного лицо какое-то помятое. Сдается мне, что наряд спит самым наглым образом. Так что проследите. Запись делать не буду, но все-таки…
–Прослежу, товарищ полковник, – розовощекий капитан, через плечо дежурного, пристально всмотрелся в запись в журнале.
–Хорошо. Сообщите в штаб, что я выхожу для осмотра второго общежития.
Полковник встал и застегнул верхнюю пуговицу шинели. Неторопливо вышел из «аквариума», застекленной выгородки, построенной в холле первого этажа общежития №3, прямо перед входной дверью, специально для размещения наряда. Выходить в мороз и вьюгу не хотелось, но выбора не было. Полковник решительно распахнул дверь и шагнул в промерзлый фанерный предбанник. Стоило ему легонько толкнуть наружную дверь, как порыв холодного ветра распахнул ее и забросил в лицо офицеру взвихренный колючий снег.
«Черт! Ну и погодка, раздери ее!» – подумал он и шагнул в крутящуюся белую пелену, – «Ладно, сейчас второе пройду и до штаба…»
Мысль о скором отдыхе придала сил. Представилось заднее помещение «аквариума» в штабе, с топчаном и раскаленной электропечкой. От этого даже стало немного теплее. Полковник с легкой завистью подумал о двух своих помощниках, которые сидят сейчас в этой благостной теплоте и не имеют никакой служебной надобности таскаться по снегу, наметенному за ночь, по морозу, леденея на резком ветру. Постояв секунду, он двинулся к углу общежития. Стоило ему показаться из-за кирпичной залепленной снегом стены, как сбоку яростно ударил порыв ветра, едва не повалив офицера с ног. Он поскользнулся на разметенном льду и едва не упал.
«Черт!» – еще раз выругался он.
И тут взгляд его наткнулся на какую-то темную, но уже почти заметенную снегом массу, лежащую практически рядом с ним. Это был явный непорядок, так как здесь, возле этой стены никакой массы не могло быть по определению – каждый день целое отделение курсантов вычищало снег до самого намерзшего на асфальт льда и посыпало площадку перед общежитием песком. Так что если тут что-то и могло валяться, так это мусор, который нерадивые курсанты иной раз выбрасывали из окон, ленясь сходить до контейнеров. Однако что-то выглядело странно. Если это и был мусор, то целый мешок, а такое тоже нечасто встретишь.
Полковник подошел поближе по скользкой поверхности льда, балансируя руками и сопротивляясь порывам острого ледяного ветра. Всмотрелся. Эта темная масса была человеком! Снег медленно заметал очертания фигуры, распластавшейся на льду. Летящие снежинки таяли, с размаху попадая в темную лужу, расплывавшуюся по земле…
Офицер осторожно потянул на себя рукав куртки, думая, что это, может быть пьяный курсант, так и не дошедший до родной комнаты. Такие случаи бывали. Тело медленно перекатилось на спину и на полковника глянули мертвые остекленевшие глаза на разбитом лице…
Глава 2
1.
–Вставай, – кто-то потряс Вадима за плечо.
Он с трудом разодрал глаза и в тусклом свете, проникающем в комнату из полуоткрытой двери увидел темную фигуру.
–Вставай, вставай. Время…
–Угу, – промычал Вадим и принялся поднимать свое тело с кровати.
Это процедура была совсем нелегкой. Тело хотело спать и было невыносимо тяжелым. Голова, словно ватная. И вообще, состояние – хуже не придумаешь.
Фигура уже удалилась. Поднявшись, наконец, со скрипящей кровати Вадим босиком прошлепал в туалет и плеснул в лицо холодной водой. Предметы вокруг стали приобретать знакомые очертания. Недобрым словом помянув ночную службу и наряд, он вернулся к кровати и, нащупав в темноте хэбэшку, принялся одеваться. Минут через семь, натянув сапоги, он вышел в коридор.
Стук кирзовых сапог по старому паркетному полу гулко разносился в тишине коридора. Волоча за собой ремень, Вадим повернул за угол и вышел в холл. Здесь его сразу охватили смутные подозрения. Что-то было не так. Андрей Линев сидел за столом и смотрел прямо перед собой, уставившись в одну точку. Леха нервно прохаживался туда-сюда.
–Иди, Леха… – Вадим застегнул ремень и надел шапку, – Поспи…
–Да какой там!.. – Леха раздраженно махнул рукой, – Тут такие дела!
–Чего за дела такие?
–Да ты понимаешь, Мороз позвонил вечером и сказал, что из увольнения опоздает. Ну, Андрюха вместе с Добрым его отметили в книге. – Леха нервно перебирал пальцы, – А недавно позвонили и всех дежурных вниз вызвали… Там, на углу Мороз лежит, разбился он. Наверное, по балконам пытался залезть и упал…
–Е-е-понский городовой! – протянул Вадим, – Вот теперь нам кранты…
–Ну ты представляешь, полез по балконам в такой мороз? Крышу сорвало что ли… – Леха был явно расстроен.
На то были свои причины. В принципе, ни Вадиму, ни даже Лехе, хоть это была и его смена, ничего не угрожало. Не считая того, конечно, что теперь на курсе будет заседать все начальство, какое только можно придумать, какие-то особенные неприятности им не грозили. Другое дело Андрей Линев, дежурный по курсу, старшина Володя Добров, по кличке Добрый, а также командир взвода и отделения погибшего – насчет них можно было смело сказать, что они здорово влипли. Если Денис Морозов, которого Коншов назвал Морозом, всего лишь попался на самоволке им бы было плохо. Но он погиб. А это значило, что и им, да и всему курсу будет плохо по-настоящему…
Однако была у Лехи и своя, личная причина расстраиваться. Дело в том, что Морозов был его другом. Об этом знали все на курсе. Они вместе сидели на занятиях в аудиториях, вместе ходили на дискотеку, вместе гуляли в увольнениях. И нелегко было теперь Алексею Коншову воспринять трагическую и нелепую гибель Морозова.
–Блин! Ну почему я его не отговорил? – сказал Леха куда-то в пустоту.
Вадим подумал, что Леха теперь так и будет корить себя за свою ошибку, невольно чувствуя свою вину в смерти друга. Ведь мог бы и отговорить…
–Брось! – подойдя к Коншову, он положил руку ему на плечо, – Можно подумать, если бы то сказал ему, чтобы он шел на курс, он бы тебя послушал и не опоздал бы.
–Не послушал бы…
–Вот и я говорю. Так что не казнись, а иди и ложись. Днем нам тут всем кранты будут.
Леха ушел. Вадим подошел к дежурному и уселся на стул рядом.
–Все Вад, мне теперь писец… – обреченно проговорил Андрей, по-прежнему не сводя глаз с какой-то только ему заметной точки на стене.
Вадим промолчал. Да и было бы глупо начать сейчас утешать и говорить, что ничего страшного не произошло. В обязанности дежурного по курсу входит совместная со старшиной проверка личного состава вечером, с последующим отчетом дежурному по общежитию. Далее доклады шли дежурному по факультету и по училищу. Если кто-то отсутствовал на вечерней поверке – это обязательно должно было быть выявлено. Так что информация об отсутствии Морозова уже пять часов должна была быть у всех вышестоящих дежурных. Должны были быть организованы поиски, на курсе уже находился бы начальник. В общем, был бы самый настоящий шухер.
Но на деле ничего такого не случилось. Морозов позвонил и сказал Лехе, что он задержится из увольнения. Эта была довольно обычная практика. Дежурный, старшина и командиры взвода и отделения знали о его отсутствии, но дружно скрыли этот факт, дабы не подводить товарища. Ну, задержался, обычное дело. Что ж поделаешь, если парню не хватает времени чтобы закончить свои дела за забором училища! И самое главное, что обычно ничего и не случалось. Человек приходил поздно, перелезал через забор, минуя КПП. Ждал момента, когда дежурный по общежитию отлучится из аквариума, и проскальзывал на лестницу. Помощники дежурного по общежитию, такие же курсанты, ничего против не имели.