Чтение онлайн

Моряки помогли им подняться на шлюпки, и вдруг Трофименко закричал:

– Торпеда!

И через мгновение с облегчением выдохнул:

– Мимо! Видали, прошла под 32-ым траулером.

– Смотри, – закричали моряки, – немцы добили наш 67-ой, и он тонет!

– Вот, гады, – опять послышались крики. – Пригнись! Фрицы стреляют по нашим шлюпкам.

Когда с немецких эсминцев увидели у своих бортов мощные всплески, то испугались береговых батарей русских и, посчитав, что свою «геройскую» задачу выполнили, развернулись и ушли на северо-запад.

***

Траулер РТ-32 «Кумжа» выбросился на берег бухты и повалился на бок. Из его 25 членов экипажа выжили только 12. Они обрадовались, увидев, как две спасательные шлюпки подошли к ним. Всего спаслись 26 человек. А продрогший комендор Моцель разорался:

– Что же наши береговые батареи молчали?

– Несколько выстрелов всё же было, – заметил какой-то матрос.

– Было? – передразнил комендор. – А кораблей наших не защитили.

И они дружно погрозили кулаками, уходящим в море эсминцам:

– Мы отомстим вам, фрицы!

Глава 9. Гибель сторожевика «Туман»

С июля 1941 года рыболовецкое судно 1931 года постройки, прошедшее перевооружение, стало называться сторожевым кораблём СКР-12 «Туман». На нём были установлены две пушки калибра 45 мм и два пулемёта «Максим», предназначенные для борьбы с вражескими самолётами. Кроме того, на борту имелся запас глубинных бомб и дымовых шашек. И вот этот сторожевик СКР-12 под командованием командира лейтенанта Льва Шестакова прибыл в Мурманск и, приняв на борт мобилизованное на фронт Мурманское ополчение, направился на свою базу «Полярный». По пути следования над ним на малой высоте вдруг закружил немецкий бомбардировщик.

– Юнкерс!

– Огонь! – приказал командир и, испугавшись пулемётных очередей, «немец» убрался за береговые сопки.

– Вынюхивает, сволочь! – выругался Шестаков, прибывая на базу.

– Юнкерс, говоришь? – насторожилось начальство. – Значит, где-то рядом немецкие подлодки. Будь готов, к встрече с ними.

Вскоре командир СКР-12 получил приказ:

«Секретно. Доставить на побережье Мотовского залива РДГ (развед-диверсионную группу) для уничтожения ценного оборудования и имущества, которое не удалось вывезти на пароходе «Циалковский».

– Что за имущество? – спросил помощник командира.

– Объясню. В соответствии с советско-германским секретным договором о ненападении, СССР обязывался предоставить немцам на Крайнем Севере военно-морскую базу для крейсеров, которые несли боевую службу на торговых путях в Северной Атлантике. Эта база получила название «Пункт Норд», где немцы построили порт, склады снабжения, ремонтные мастерские и прочее.

– Ничего себе!

– Сразу после оккупации Норвегии эта база стала «очень нужной», ведь Гитлер наверное тогда уже знал, что нападёт на Советский Союз и хотел использовать этот порт. Вот туда в «Пункт Норд» и рвутся немецкие егеря Дитля, поэтому нашим десантникам нужно срочно уничтожить остатки базы.

Не успел СКР-12 выполнить это задание, как получил новое. Собрав офицеров, Шестаков объяснил:

– Наша задача, товарищи, в составе отряда кораблей, доставить десант моряков и Мурманское ополчение на западный берег реки Лица и своим огнём поддержать наступление этого десанта. Понятно? Завтра погрузка моряков.

Бойцы РДГ в том бою обратили в бегство фашистов и, вернувшись на западный берег реки, соединились с частями Красной Армии. Егеря Дитля ринулись на РДГ, не зная, что это был отвлекающий удар, и получили настоящий «апперкот» от Красной армии в губе реки Западной Лица. Немецкое командование уже выслало в Белое море 6-ую немецкую флотилию новейших эскадренных эсминцев Кригмарине под командованием капитан-цур-зее Альфреда Шульце-Хинрикса для того, чтобы пресечь доставку советского десанта морем. Немецкие эсминцы сразу вышли в море, и произошло самое обидное. 12 июля 1941 года две советские подлодки М-172 и М-175, патрулирующие в Белом море, из-за тумана пропустили мимо себя три немецких эсминца. Как это могло случиться? Просто диву даёшься!

***

Вот в этой обстановке сторожевик СКР-12 «Туман» вышел из Екатерининской бухты в море и приступил к дозорной службе. Неожиданно, 4 августа 41-ого года, в 3 часа 1 минута, вахтенный прокричал вслед низко летящему самолёту:

– Воздух!

А командир Шестаков велел радисту передать:

«В небе бомбардировщик «Фокке-Вульф-189», курс 90 градусов, высота 100 метров».

В 4 часа 25минут вахтенный офицер лейтенант Рыбаков доложил:

– Вижу цель!

А дальше всё произошло очень быстро. Скоростные немецкие эсминцы быстро подошли к своей «жертве» и начали обстрел.

«Значит, в небе был немецкий разведчик, поэтому немцы пришли так быстро», – подумал Шестаков, и увидел, как первый же снаряд разорвался около борта и осколками перебил антенну.

– Открыть огонь! – приказал Шестаков

– Нет связи, – услышал он крик радиста Блинова.

– Дымовые шашки готовь! – приказал Шестаков. – Полный вперёд! К берегу!

Сторожевик, отстреливаясь, пошёл к берегу под прикрытие береговых батарей и старался закрыться дымовой завесой, но ветер дул с моря и сносил весь дым в сторону. И сразу в корпусе корабля после очередного залпа, появились пробоины, а следующий снаряд попал в центр судна. Третий же снаряд накрыл корму и капитанский мостик корабля. Начался пожар. Помощник командира лейтенант Рыбаков, увидев, как на капитанском мостике погибли его командир и комиссар Стрельник, крикнул:

– Беру команду на себя!

Его охватила дрожь, когда он заметил упавшую со стеллажей бомбу, и он прохрипел:

– Бомбу за борт!

Не раздумывая, боцман Саблин с минёром Кочевенко, пробившись сквозь пламя, сбросили бомбу за борт в бушующее море. А раненый рулевой с радистом Блиновым подняли сбитый флаг и хотели закрепить его, как в борт попал очередной немецкий снаряд и сторожевик СКР-12 «Туман» стал валиться на бок. И тут заговорили орудия береговых батарей, немцы не стали рисковать и, выпустив дымовую завесу, ушли на северо-восток.

В 5 часов 15 минут сторожевик уже давал крен 15 градусов на правый борт и Рыбаков приказал спускать шлюпки на воду. Сам же он не садился в шлюпку до тех пор, пока последнего плавающего моряка не вытащили из моря.

Вскоре к двум шлюпкам прибыли сторожевой катер №42 и малые охотники №143 и №133, которые взяли на борт пострадавших моряков и доставили их на берег.

– Эх, жаль, – выдохнул тогда лейтенант Рыбаков и велел радировать: «СКР-12 «Туман» затонул в 5часов 50 минут».

В погоню за эсминцами послали группу бомбардировщиков. Во время нескольких заходов им удалось бомбами повредить эсминец «Рихард Байтцен», шедшим последним. Эсминец загорелся, ведь бомба попала прямо в его машинное отделение, и этого «несчастного» ночью немцы сумели отбуксировать в Киль.

***

Командующий Северным флотом контр-адмирал Головко проводил экстренное совещание и, расстроенный, долго не мог успокоиться:

– Товарищи, я допустил стратегическую ошибку, и корю себя за то, что занятый сухопутными делами, где на приморском участке решалась судьба не только 14-ой армии, но и Северного флота, перестал уделять должного внимания морской разведке. А ведь в обоих случаях атаки на «Пассат» и «Туман» были предварены воздушной разведкой немцев. А мы проспали.