Чтение онлайн

Вот и поговорили.

Псих.

Меня закрыли в комнате.

Если раньше я могла свободно ходить по дому, то теперь нет. Я была пленницей. Зато кормили меня регулярно. Как на убой. Сытно. Калорийно. Много.

Конечно, мне следовало устроить голодовку, чтобы пленители прониклись моим положением и отпустили.

Только кроме еды, мне и заняться оказалось нечем. Все развлечения у меня изъяли. Я осталась без телевизора. Экран с мясом выдрали из стены, оставив безобразно висящие сопли проводов.

Сразу же вспомнила старый бородатый анекдот про картину, которая закрывала дыру в стене.

Картину, в смысле телевизор, у меня забрали, а дыру оставили.

И теперь часами я любовалась ею. Ибо ничего другого мне не было доступно.

Вот я и ела. На нервной почве. Все до последней крошечки. Все что приносили.

Фрукты приносили. Я ела фрукты. Если появлялись печеные булочки в бумажном пакете, я съедала их все. И это помимо основных блюд.

Ела и лежала. Лежала и ела.

Смотрела на пустую стену и жевала.

Подносы мне приносил незнакомый парень. Хмурый и неулыбчивый. С широченными плечами под спортивном костюмом. Когда я увидела его в первый раз, то испугалась. Думала палач пришел. Черный, небритый абрек, в черном трикотаже с прыгающей кошкой на груди занес множество блестящих пакетов и оставил на столе.

Вошел не поздоровался, оставил принесенное, и вышел. И все это молча.

Я проводила его испуганным взглядом.

После разговора с Бергом ни с кем толком не поговорила. Меня игнорировали.

Я вроде есть. Но меня вроде нет.

И сколько еще меня будут держать взаперти неизвестно. В пору сойти с ума.

День сменялся ночью.

А ночью ко мне в окно заглядывала луна. Откровенно скалилась над моим невеселым положением. Улыбалась.

Она меня бесила со страшной силой.

Я закрывала на ночь шторы, чтобы ее не было видно, но она все равно норовила заглянуть в щель и начать щекотать мне нервы.

Неприятные ощущения.

Пол ночи я бодрствовала, борясь с луной, а под утро засыпала. И дрыхла чуть ли не до обеда. Как сурок. Спала и спала.

Просыпалась, когда петухи подумывали о том, чтобы идти спать.

Через неделю подобного времяпрепровождения чаша моего терпения лопнула и потекла. Прямо на ковер.

Я встала с кровати и пошла тарабанить в дверь.

— Чего надо? — чуть не упала в сторону проема образовавшегося между полотном двери и косяком.

Стучала я долго и почти безрезультатно. Думала, что уже не достучусь. Потеряла всякую надежду. А когда она скончалась в страшных муках, оказалась, что ее смерть преждевременна.

— Где хозяин? — рыкнула в ответ.

— В офисе, — ответил абрек, что приносил еду и, как выяснилось, сторожил меня под дверью. А когда ему надоело слушать мои завывания, то открыл дверь.

— В каком еще офисе?

— В центральном. У него совещание.

— По поводу чего? — до меня откровенно не доходило где может пропадать главарь бандитов. — Куда лучше отвезти врагов? Чем их пристукнуть и где закопать? — спросила зло.

— Слияние фирм, — невозмутимо ответил абрек.

— Слияние чего? — час от часу не легче.

— Компания хозяина занимается поглощением маленьких убыточных фирмочек. После слияния, а по сути поглощения компании, он их либо приводит в порядок, либо продает дальше, наведя дисциплину, проверив баланс и вычистив штат, — разложил мне все по полочка помощник Берга..

— Ого, — только и нашла что сказать. Да Берг оказывается не простой бандит, а бизнесмен не мелкой руки. — Да он экономический Джек Потрошитель.

— Вовсе нет. Андрей Павлович очень хороший грамотный бизнесмен. Вникает в нужды персонала. Хоть и строгий руководитель, но очень лояльный. Всегда готов протянуть руку помощи в трудной ситуации. Работники на него чуть ли не молятся.

— Ага. Под дулом пистолета, — поддакнула.

— Ты это зря. Берг хороший мужик. Правильный. Живет по понятиям.

Я скептически посмотрела на своего надзирателя. Однако от комментариев воздержалась. Чем меньше знают что у меня на уме, тем лучше.

— Тебе он зачем нужен?

— Поговорить хочу, — ответила на вопрос.

— Я передам.

— Не забудь, будь добр, — я отлепилась от стенки и пошлепала к кровати. Раз дело сделано, то можно поспать.

Что-то в последнее время я стала слишком много спать. Грешила на расстройство нервной системы, а все из-за беспокойства.

У меня никак не приходили критические дни. Время шло. А они все задерживались в пути. Но я все еще не допускала мысли о беременности.

Уговаривала себя, что расстройство цикла случилось на нервной почве.

— Что это? — спросила, когда Берг протянул мне связку пакетиков.

Мужчина явился по требованию, но только не в тот же день, а чуть позже, при этом не объясняя причину опоздания.

— Тесты на беременность. Мне сказали что у них большая точность на ранних стадиях беременности, чем у УЗИ.

Хотела не брать. Сказать, что пусть сам на них писает, если хочет. Однако червячок сомнения, засевший внутри, требовал выяснить причину задержки.

Протянула руку принимая приношение.

— Мне при вас их использовать или можно в уединении? — спросила ядовитым тоном. Каменное лицо Берга меня бесило со страшной силой. После моего побега из него пропали человеческие эмоции. Их словно выключили. Теперь я видела только застывшую маску.

— Только если ты так хочешь, — ответили мне в не менее ядовитом ключе. При этом на лице мужчины читалось такое высокомерие, что его можно было резать ножом, настолько оно плотное и концентрированное.

С момента водворения в комнату, Берг не проявлял ко мне никакого интереса. Меня для него словно не существовало вовсе. Это ужасно бесило. Теперь же он явился с миной пренебрежения на лице, со связкой тестов. Снизошел бог с Олимпа до простой смертной. И все из-за какой-то горки золота. Пусть даже и большой горы.

Ненавижу. Ненавижу эти карие глаза, что время от времени по непонятно какой причине вторгались в мои сны.

Ненавижу за то, что посадил меня под замок.

Ненавижу за свое как-бы хорошее отношение, а на самом деле отвратительное.