Чтение онлайн

«Скорее надо пройти через их территорию, пока последнее солнце не село, – Иванов пошел быстрее, – а там, в лесу, проще, там уже никто не помешает. Кроме собак», – тут же поправил он себя.

И как раз в этот момент у одного из павильонов он заметил на замусоренном газоне вполне профессиональную дубину, поднял ее – она оказалась тяжелой, отполированной руками до блеска. Он оглянулся вокруг, личностей в окнах вроде не было, и пошел дальше, опираясь на дубину, свернул на дорожку, на которой кое-где еще сохранился асфальт, и вскоре подошел к забору, отделявшему территории: Выставки от леса. В бетонном заборе зиял большой пролом, и попасть в лес не составляло труда, но там, за забором, было уже темно – лучи низкого четвертого солнца туда не попадали.

Иванов громко кашлянул, предупреждая тех, кто мог ждать его за забором и усмехнулся:

– Как Святослав: «Иду на вы!».

Он сильно ударил дубиной по забору, в лесу что-то зашуршало, захлопали крылья. «Птицы», – подумал он и шагнул в пролом.

Тропинка едва угадывалась в сумерках, но Иванов знал направление и уверенно пошел вперед, размахивая дубиной.

«Черт знает что! – думал он на ходу. – Не жизнь, а триллер какой-то».

И он опять вспомнил все, что произошло с ним за этот день, а случилось в этот день достаточно много событий.

«Однако, – подумал он, – эти события уже стали для всех привычными».

Когда, выйдя из Академии коммунального хозяйства, Иванов подошел к Автостраде, Переливцев уже ждал его в своей когда-то белой «Волге» с ржавыми передними крыльями. Он заглушил мотор и сидел, откинув голову на спинку сиденья.

«Ишь ты, темные очки носит и утром, аккуратный человек Вадик».

Иванов постучал в лобовое стекло. Переливцев, встрепенулся и, перегнувшись через сиденье, открыл Иванову дверцу.

– Привет!

– Привет! – ответил Иванов. – А ты уверен, что она заведется?

– Куда ей деться? – Переливцев нажал на стартер, заслуженное средство передвижения ответило на это хриплым ревом и кашлем.

– Ну, не балуй у меня! – Переливцев хлопнул ладонью по приборам. – Накормлена, напоена – вези.

Он опять нажал на стартер. Машина на этот раз послушалась, и они двинулись вниз по Автостраде, быстро набирая скорость.

– Ну что твои академики? – Переливцев переключил скорость. – Еще не спасли мир?

– Нет пока, – Иванов зажмурился и надел темные очки, солнце светило прямо в переднее, испещренное причудливыми трещинами стекло, – но готовятся серьезно. Сегодня семинар. Одно название чего стоит: «Альтернативы исхода в условиях глобальных аномалий». Доклад будет Лекарь делать.

– Почему ты не бросишь эту контору? – Переливцев был теперь независимый коммерсант и на возню своих бывших коллег смотрел свысока.

– Консервы дают, сахар и хлеб, – Иванов выбросил сигарету в окно, не докурив и половины, – и сигареты, между прочим, тоже. Наши работы проводятся под патронатом самого Гувернер-Майора.

– А какое Майорат имеет отношение к институту? Где поп, а где приход…

– А черт его знает, – усмехнулся Иванов. – Разве теперь разберешь, кто к чему имеет отношение? Вон Оперный театр взяли под свою крышу бандиты со Щеколовки – большие меломаны.

– Ну и что предлагают твои академики?

– Проектов всяких много, но в основном все сводится к тому, что планета доживает свой век и надо искать пути исхода.

– Ты тоже так думаешь?

– Я? Я – нет. Я думаю, пройдет вся эта фантасмагория сама собой. Что-то, конечно, изменится, климат, например, но в основном все останется по-прежнему. Со временем закончится вся эта свистопляска с майоратами и раввинатами – произойдет политическая и экономическая стабилизация…

– Но жить в эту пору прекрасную… – сказал Переливцев и, свернув к бровке, остановил машину. – Кажись, приехали. Интересно, кто с кем на этот раз разбирается.

Они остановились перед мостом. На мосту стоял танк и через долгие неравные промежутки лениво стрелял из башенного орудия по бывшему Институту информации – многоэтажной коробке из зеленоватого стекла и ржавых металлических переплетов. На одном из верхних этажей, где главным образом рвались снаряды, уже вовсю горело.

– Кто ж это с кем? – еще раз спросил Переливцев скорее у самого себя, чем у Иванова.

– Танки только у Майората есть, – откликнулся Иванов, – они вообще чуть ли не весь арсенал Неньки-Украины захватили.

– Да, танк, наверное, из Майората, – Переливцев нажал на стартер, и после недолгих завываний и всхлипов мотор завелся. – Попробуем по Окружной проехать.

И он стал разворачивать «Волгу». В этот момент из боковой улицы на большой скорости выскочил белый джип и с визгом затормозил в нескольких метрах от их машины. Оттуда вышел высокий, стройный негр в голубой каске и, поигрывая на ходу коротким автоматом, танцующей походкой направился к ним.

– ООН, – сказал Переливцев и остановил машину, – сейчас будет предупреждать насчет «unsafe area». [3]

– Удивительно, какая у них пластика чудесная, у негров. Я думаю, чем глубже корни цивилизации, тем хуже с координацией движений, – заметил Иванов, – ты посмотри на этого.

За негром воспетой в блатном фольклоре «походкой пеликана» ковылял пожилой толстячок в камуфлированном комбинезоне, должно быть, переводчик. Негр поравнялся с машиной и, приложив руку к каске, сказал:

– The area is unsafe, you better leave. [4]

Он вопросительно посмотрел на толстяка, который только что финишировал и, тяжело дыша, вытирал лоб неожиданно чистым платком. Толстяк не успел перевести – Переливцев стал объяснять негру по-английски, что они как раз разворачивались и собираются поискать объезд. Негр вежливо слушал, а Иванов спросил переводчика, кивнув на мост:

– Кто это там?

– Майорат Братьев выкуривает, – все еще немного задыхаясь, ответил толстяк.

Негр в это время еще раз приложил руку к каске и, движением подбородка, как собаку, позвав за собой переводчика, потанцевал обратно к своему джипу.

Переливцев тронул машину.

– Слышал, как он сказал?

– Нет, – ответил Иванов, – я с этим беднягой-переводчиком разговаривал. А что?

– Я его спросил, что там происходит на мосту, и знаешь, что он ответил? Что это не его дело, это туземцы разбираются, а у него мандат на «локализацию конфликтов и по возможности препятствование сопутствующему ущербу».