Чтение онлайн

— Ты не понимаешь, о чём говоришь. Моники — это рабы Содружества. Ты не видел текста клятвы, которую они дают, а я видел. Я не могу оставить наследство и семью на того, кто даст такие обещания государству.

— Но клятву же можно отменить. — Намекнул он на то, что его собственную клятву Комитету отменяла какая-то красноволосая пожилая женщина с Перуна, которую жена начальника пригласила специально для этого случая. Он тогда был очень удивлён, потому что считалось, что моников среди красноволосых нет, раз там же одни женщины. А оказалось, что ведьмам они и не нужны.

— Моник, активировавшийся в шесть оборотов — это не серый, который просто много знает. Моники — это оружие! А оружие никто не захочет оставлять без присмотра, иначе проснешься завтра, а оно направлено против тебя. Тем более, что на данный момент уровня оракула их всего восемьдесят четыре на всё Содружество и, насколько я знаю, нет никого, кто бы стал моником в таком юном возрасте. Только это позволило нам пройти поверхностную проверку в тот день, когда была активация.

— И как вы собираетесь это скрывать?

— А я не знаю. — Улыбнулся Теодор. — И знать не хочу. В отличие от тебя или моей жены, я не могу врать следователям, а чего не знаешь — не расскажешь. И общение с сыном я сверну до минимума, чтобы он мне не рассказал случайно что-то такое, что мне знать не стоит. А теперь я ещё раз спрашиваю тебя: что ты выбираешь?

— Ссылка на Перун или договор по распоряжению?

— Да. Теперь выбор стоит именно так. И этот договор уже никто не сможет отменить, кроме кодировщиков Перуна, проверено неоднократно. Тебя закодируют на договор, меня — на сохранение тайны до её случайного или намеренного раскрытия общественности по независящим от меня обстоятельствам.

— У меня будет своя хозяйка? — Решил грустно пошутить он.

— Да. Только советую даже в уме так её не называть, а то проговоришься случайно. Она будет твой новый начальник. Пожизненный.

— Что ж, я согласен сменить начальство. Тогда, я прощаюсь с тобой, как с начальником, но, надеюсь, другом твоим я останусь?

— Конечно, Роджо! — Теодор даже назвал его настоящим именем. Роджо — значит «красный» на языке планеты, где он жил. Имя ему дали в детском доме (настоящего никто не знал) за то, что в моменты гнева лицо у него становилось алым от притока крови. А с тех пор, когда для всех Роджо стал Греем, то есть «серым», он даже начал отвыкать от своего старого имени. — И как к своему другу у меня будет к тебе просьба.

— Слушаю тебя.

— Вся моя жизнь до женитьбы была ненастоящей, и я не хочу этого своему сыну. Подозреваю, что у него не будет обычного детства, но друзья и знакомые пусть будут действительно случайными. Постарайся не подставлять ему своих людей под видом случайного знакомства. Почти всегда это становится известно впоследствии, и я помню, какой это был удар в моём случае.

— Как мне тогда сводить его с нужными людьми?

— Правда, она не так страшна, как кажется. Просто говори: вот эта девушка на меня работает. Или: вот он работает на твоего отца. Эта информация на самом деле почти не влияет на отношение к представленному человеку, не знаю, почему мой отец этого не понимал.

— Хорошо. Постараюсь, чтобы твой сын сам находил себе друзей и врагов.

— Спасибо. Я верю, что ты действительно постараешься так сделать.

И вот он раб ведьмы. Сидит на крыше и проверяет, как выполняют свою работу другие ведьмы, охраняющие его нынешнего подопечного. Плохо охраняют, по его мнению. Выходят просто так на крыльцо, потягиваются… Чего?! Ведьма и потягивается?

— Примо! — Тишина в эфире. И давно тишина, самое главное. — Сегундо! — Тоже тишина. Как же так? Обе группы дальних наблюдателей не отвечают. Он перешёл на запасной канал. — Чика!

— На связи.

— Кого-то из дальников видишь?

— Отсюда нет. Мы почти возле самого забора сзади здания, на территории соседнего дома. С Милагрой друг друга видим.

— Уходите оттуда до мобиля. Только осторожнее.

— Принято.

Вот же напасть. Сам он давно чувствовал какой-то зуд, какое-то внутреннее беспокойство, но поначалу не обратил на это внимание. Похоже, ему тоже пора сменить позицию.

— Куда же ты, красавчик! — Вот же… нехорошая женщина!

— Далия, ты зачем так подкрадываешься? А если бы я выстрелил?

— Чем ты там собрался в меня стрелять, Грей?

— Уж нашёл бы, будь уверена. — Понятно теперь, кто обезвредил его группы наблюдения. Против скрытницы третьего уровня у ребят было мало шансов. — Они ведь живы?

— Да, ты настоящий мужчина, у тебя всегда найдётся, чем обидеть бедную женщину. — Далия игриво качнула бёдрами. — На, забирай свои игрушки. — И она кинула ему под ноги прямо на крышу два его метателя. Ага, а скрытый не нашла, уже хорошо. Скорее всего, не рискнула доставать его, боясь, что он почувствует, не смотря на её отвлечение.

— А с ребятами что?

— Велия им песенку спела. — Значит, спят.

Уф, успокоила. Не хотелось бы потерять людей из-за своей ошибки, да ещё и в самом начале их найма. Против двух скрытниц у его людей не было шансов вообще.

— И зачем всё это? — Спросил он, убирая оружие на привычные места. Разряжены, как он и думал.

— Знаешь, я тоже хотела задать этот вопрос, но уже тебе. Почему ты делаешь свою работу, не предупредив об этом личную охрану? А если бы я не узнала твой голос? Тебе своих людей не жалко?

— Да как ты его вообще могла меня услышать? До дома метров триста, а ты только на крыльцо вышла и сразу назад.

— Грей, посмотри вокруг! Пусть тебя не смущает этот провинциальный вид, вокруг тебя век технологий! Я поставила приборы, сканирующие округу, сразу, как только мы вошли в дом.

— А кто это все прослушивает? Вас же только двое.

— Никто. Специальный модуль отслеживает ключевые слова или незнакомый язык, после чего подаёт сигнал. Разве у тебя такого нет, ты же у нас всегда был любителем различных новинок?

Роджо захотелось выругаться. И если бы не женщина, на которую у него были определённые виды, он бы так и сделал. Сам он в последнее время не жаловал технические новинки из-за того, что они легко определялись различными сканерами и сенсорами. Его группы вели наблюдение через простую оптику.

— Не, я наоборот не люблю технику. Это ты можешь её легально использовать, ты явная охрана. А мне как прикажешь объяснять её наличие?

— Что-то странно ты не любишь технику. А кто тут переговаривался вслух между собой через неё?