Чтение онлайн

– Очень жаль. Кажется, что Джеральд тоже пытается копировать экстравагантного кузена Роберта. Вчера Джеральд признался мне, что очень хотел бы купить себе монокль. Затем они захотят, конечно, научиться нюхать табак.

– Это очень дурная привычка, – сказала Синтия. – Надо бы объяснить это мальчикам.

– Пожалуйста, объясни им! Но я сомневаюсь, что они поймут. И я считаю, что мальчикам лучше брать пример с капитана Шеффилда.

Синтия перевела взгляд с красивой фигуры маркиза на своего мужа. Капитан стоял, слушая леди Галифакс, но сам смотрел на леди Синтию. И выражение его лица трудно было назвать спокойным. Синтия улыбнулась, но капитан не улыбнулся в ответ.

Поприветствовав своего кузена весьма тепло, но сдержанно, Синтия отошла в сторонку. Маркиз иногда посматривал на нее насмешливо.

Потом вместе с матерью Синтия раздавала чай и пирожные всем, кто пришел выразить свое уважение новой леди Шеффилд. Синтии не терпелось поскорее уйти в свою комнату, чтобы чуть-чуть отдохнуть перед обедом. Слишком уж много вопросов сыпалось на Синтию по поводу ее замужней жизни. А леди Биддлтон громко поинтересовалась, скоро ли можно услышать счастливую новость от их дорогой Синтии.

Синтия залилась ярким румянцем и, заставив себя улыбнуться, пробормотала что-то подходящее случаю, но она заметила, как маркиз сардонически ухмыльнулся.

Ее муж тоже смотрел на нее, она почувствовала это. Почти все гости внимательно разглядывали ее. Она успокоилась, когда тетя Софи заговорила с леди Биддлтон о каких-то пустяках. Но спокойствие ее было коротким.

– Вот это да! – воскликнул младший кузен Уильям, которому было десять лет. Он даже перестал жевать пирог с крыжовником. – Значит, кузина Синтия скоро заведет себе ребеночка?

В гостиной наступила полная тишина. Даже тетя Софи не смогла найти слов, чтобы как-то замять ужасную оплошность своего непосредственного сынишки.

Тогда двенадцатилетний Питер, решив научить своего брата уму-разуму, двинул Уильяма кулаком под ребра и громко сказал:

– Дурак! А что ей еще делать?

Леди Биддлтон вскрикнула и полезла в свой ридикюль за флакончиком с нюхательной солью. Леди Галифакс поспешила усадить старушку на ближайший стул, а тем временем тетя Софи похватала за шиворот своих двух младших сыновей и быстренько выставила из комнаты.

Не обращая внимания на суматоху, творящуюся вокруг нее, Синтия уставилась в свою чашку и думала, а что если сейчас сказать правду? Прямо здесь, перед всеми.

Нет, разумеется, это невозможно. Сначала она должна сказать капитану. Вряд ли ему понравится, если на публике Синтия сообщит о том, что он скоро станет отцом. Ведь пока ее семья и соседи, собравшиеся тут, еще чужие для него люди.

Она захотела оказаться с ним сейчас дома, в Милфорд-Холле. Не надо было никуда ехать, подумала Синтия.

Она слегка наклонила свою чашку, посмотрев на чайные листья на дне. Что там в будущем, подумала Синтия. Обрадуется ли капитан, когда узнает о ребенке?

Кто-то тронул Синтию за плечо. Она подняла голову и увидела перед собой мужа. Брайан тревожно смотрел ей в глаза.

– Ты очень бледная, моя дорогая, – ласково сказал он, наклонившись к ней. – Я предлагаю тебе немного отдохнуть перед обедом. Поднимись к себе в комнату, а я скоро приду.

Волна счастья охватила ее. Синтия неожиданно почувствовала себя гораздо лучше.

Затем смысл слов, сказанных капитаном, дошел до ее сознания, и она вспыхнула. Но нет, тут же одернула она себя, капитан просто любезен с ней. Неужели он действительно намекает на… В это время дня?! Она почувствовала, как вся заливается густым румянцем от таких нескромных мыслей, и опустила глаза.

– Да, действительно я что-то устала, – чуть слышно проговорила она. – Пожалуй, я последую твоему совету.

Синтия тихонько вышла из Голубого салона и поднялась к себе в комнату. Аннетт помогла своей хозяйке раздеться, расчесала ей волосы. Затем Синтия легла в постель и укрылась теплым одеялом.

Она проспала больше часа. А когда открыла глаза, Аннетт зажгла свечи на камине и задернула тяжелые шторы на уже темных окнах. Синтия чувствовала себя уютно и спокойно.

Уже опустилась за окнами декабрьская ночь, а кто-то из прислуги развел камин, пока Синтия спала, и теперь от пламени распространялись вокруг розовые отблески.

Синтия посмотрела на позолоченные бронзовые часы, стоявшие на палисандровом столике рядом с кроватью.

Она изумилась, увидев, сколько уже времени, и хотела вставать. Аннетт должна была прийти еще десять минут назад, чтобы помочь своей хозяйке одеться к обеду. Накинув синий вышитый золотом халат, Синтия взяла гребень и стала расчесывать волосы.

Дверь резко открылась за ее спиной, и Синтия повернулась, чтобы упрекнуть свою служанку. Но все упреки замерли на губах у Синтии, потому что в комнату вошел капитан, и у него было жесткое, будто каменное лицо, а его синие глаза гневно сверкали.

Синтия вздрогнула, когда он захлопнул дверь. Муж подошел и встал рядом, сжимая кулаки.

– Почему ты мне ничего не сказала? – процедил он сквозь зубы. – Или ты все так и задумала, Синтия? Ты решила, что мне будет очень весело? Этот хлыщ действительно надо мной посмеялся, а я не знал даже что сказать! – Она смотрела на него в ужасе. – Отвечай мне, Синтия! Я не склонен верить ему, поэтому только ты можешь сказать, правда это, и твой кузен просто трепал языком.

У Синтии дрожали руки. Она судорожно сжимала расческу.

– О чем ты говоришь?

Еще оставалась надежда, что Робби не совершил такого немыслимого предательства.

– Не надо хитрить, дорогая, – произнес капитан. – Ты отлично знаешь, о чем я говорю.

– Почему ты так зол? Что сказал тебе Робби?

Не делай из меня дурака, Синтия. Это не сплетни?

– Если ты не скажешь, о каких сплетнях идет речь, я вряд ли смогу тебе ответить. – Синтия стала терять терпение. – Что сказал тебе мой кузен?

Капитан смотрел на нее несколько секунд, и Синтия упала духом. Она больше не могла обманывать себя. Ее дорогой Робби совершил еще один небрежный поступок и выдал ее секрет тому человеку, которому ни за что не должен был говорить об этом. Не то чтобы Синтия подробно написала обо всем в письме. Нет, но Робби умеет читать между строк. И, конечно, кузену понравилась мысль подразнить капитана. Также уж очевидно, у Робби своеобразное чувство юмора.

– Тебе ведь не хочется, чтобы я повторил в точности его пошлые слова, моя дорогая, – сказал капитан. – Но если коротко, то он поздравил меня с твоим интересным положением. И он имел наглость расхохотаться, когда увидел, что это известие абсолютная новость для меня.