Чтение онлайн

Нриз вызвал окна стазис-хранилищ и вошёл в режим овердрайва. Вновь изменился мир, расцветая потоками данных и векторов, вновь каждое физическое и магическое явление украсилось мириадами подсказок. Нриз шевельнул пальцами, и потоки элир устремились к центральному кристаллу голема, к структурам, до сих пор сохраняющим минимальную активность. Над големом возникло новое окно, логические цепочки, выплывая из кристалла, разворачиваясь, застывали в нём сложной разноцветной паутиной. По мере заполнения окно увеличивалось и увеличивалось, пока полностью не вместило требуемый сегмент управляющей матрицы. Нриз подхватил стазис-окно, в котором находилась структура, отвечающая за зрение, и вплотную придвинул к окну с основной логикой. Границы окон соприкоснулись и слились, образуя общее пространство. Нриз отдал новую команду, и структура в главном окне провернулась вокруг вертикальной оси. Нриз пододвинул новые схемы и начал объединять их с текущими процедурами зрения, дополнять и проводить слияние. Несмотря на количество потоков, узлов, и соединений, в режиме овердрайва много времени не понадобилось. Закончив, Нриз высветил новый фрагмент, подтянул следующее окно, отвечающее за управление конечностями, и снова начал объединение.

Легче всего оказалось с частями схемы, имеющими в матрице хоть какие-то аналоги. Те части, которыми серия Тааг не была оборудована изначально, приходилось подключать долго и кропотливо, врезаясь в основные потоки элир, достраивая точки соединения и размыкая вспомогательные контуры. Таким образом Нриз подключил педипальпы, спинные щупальца, генератор паутины, интерфейс прямого доступа и иллюзионный проектор.

По сравнению цельными с гармоничными структурами, созданными Хозяином, новые блоки смотрелись инородно. Это являлось неизбежным следствием любых доработок. В идеале логику голема следовало проектировать с нуля, но, во-первых, мозг Нриза такую работу выдержать бы не смог, а во-вторых, новый голем перестал бы быть Таагом-18. Нриз возлагал большие надежды на модуль самообучения и коррекции – оптимизация структур являлась его главной функцией. Вот только задача его подключения стояла по сложности на втором месте – сразу после модулей резервирования.

Нриз оторвался от работы, вышел из режима овердрайва и рухнул на пол. Желудок подкатывал к горлу, сильно кружилась голова. Он провёл пальцем под носом, но крови на перчатке не было. Он растянулся на полу, раскинул руки и закрыл глаза. Требовалось дать организму передышку, чтобы прийти в состояние хотя бы относительной нормы. Пролежав около получаса (51 минуту и 83 секунды, тут же всплыла из глубин разума точная цифра), Нриз тяжело поднялся и приступил к самым ответственным этапам).

Для подключения систем резервирования и восстановления пришлось открыть столько окон, что они заняли всё пространство мастерской. Точки подключения вторичной системы находились не только на центральном кристалле, они затрагивали каждую часть голема, каждую деталь и устройство. А для использования основной системы, той самой, использовать которую предложил Хозяин, этого было недостаточно. Чтобы иметь возможность восстановить голема из ничего, требовалось охватить сферический объём, включающий всё тело голема, сравнить содержимое с эталоном, а потом достроить недостающее, используя находящиеся в этом объёме элир и химические элементы. Когда Нриз закончил, то почувствовал себя так, словно десять раз оббежал по периметру всю Цитадель с двойным весом своего ожиревшего тела. По сравнению с этим подключение вторичной системы, той самой, которую разработал сам Нриз, произошло поразительно легко, невзирая даже на то, что количество точек активации он увеличил и довёл до пятидесяти.

Последним он встроил модуль обучения и коррекции ошибок. Ради этого пришлось заново разворачивать логические схемы и кропотливо, секция за секцией, подключать модуль к операционной матрице голема, штатным системам восстановления и ремонта, и, напоследок – ко вторичной системе резервирования. Он не стал подключать модуль к первичной системе - это было не только слишком сложно, но и не особо нужно. Первичная система включалась только во время чрезвычайных ситуаций, а вторичная работала постоянно, оптимизируя управляющие структуры и исправляя ошибки. Конечный результат получился технически изящным – вторичная система восстановления перестала являться простой перестраховкой, а стала выполнять и дополнительные полезные функции.

Снова отдохнув и отдышавшись, Нриз занялся проверкой сделанной работы. Несмотря на перебои со здоровьем и связанные с ними перерывы, он умудрился ошибок не допустить. Теперь оставался последний, очень важный и энергоёмкий этап.

Нриз взмахнул пальцами и отдал команды окончательной сборки. Сегменты кожуха, висящие в воздухе, скользнули на место, закрывая внутреннее содержимое и придавая голему завершённый вид. По голове и корпусу голема прошла белая точка диффузионной сварки, соединяя корпус и броню в единое целое. Последняя команда – голем медленно выплыл из рабочего пространства верстака и медленно опустился на пол. Артефакты, венчающие вершины куба, плавно вернулись на круглое основание.

Нриз в ещё раз осмотрел голема. Тот выглядел похожим на себя прежнего и, одновременно, сильно отличался. Сменился цвет глаз, конечности стали намного толще, изменились материалы кожуха, вместо обычной латунной желтизны получившие красноватый оттенок бронзы, а также на голове появились дополнительные щупальца. При этом внешние изменения не отображали и малой доли внутренних изменений.

И когда Хозяин узнает, что именно сделал Нриз, он, наверняка, не только укажет на массу недостатков и недоработок, но и бросит хотя бы пару скупых похвал!

Нриз понял, что его просто трусит от предвкушения и нетерпения, поэтому подхватил Таага на руки и потянул к малому тестовому стенду. Как оказалось, обновлённая версия также имела и новый вес. Нриз, водружая голема на стенд, тяжело дышал и истекал потом. Глаза нестерпимо резало, из носа сочилась кровь, впитываясь в бежевую ткань просторной рубахи, но тело, подчиняясь отданным командам, справиться с задачей как-то сумело.

Активировав стенд, Нриз вытянул из него толстые энерговоды и подключил к передним конечностям Таага. В месте соединения вспыхнули и тускло засветились красные огоньки. Нриз сплёл потоки элир и направил их в чёрное пятно на спине голема, туда, где располагался новый интерфейсный вывод.

– Тааг-18, пробуждение. Сброс контура восстановления. Полная проверка узлов. Заполнение накопителей. Подготовка к начальному сканированию. Выдача результатов на стенд.

Тааг не шевельнулся, о том, что происходит что-то необычное, свидетельствовали лишь глаза, сменившие цвет с угольно-чёрного на ярко-зелёный.

Вспыхнуло шестиугольное окно, на нём возник силуэт голема. Секция за секцией переходила в рабочий режим: безжизненно-серый стал сменяться другими цветами – жёлтым, фиолетовым, а затем голубым. Сначала сменила цвет головогрудь, затем – одна за другой конечности, после них – глаза, хелицеры и педипальпы, а последним – брюшко. Когда силуэт голема полностью загорелся успокаивающим голубым, Нриз отпустил сдерживаемое дыхание. Его не беспокоили фиолетовые глифы найденных проблем – несогласование систем являлось неизбежным злом, им займётся модуль коррекции и самообучения.

– Команда, приоритет красный-ноль. Начальное сканирование с созданием первичной матрицы резервирования. Использовать внешний источник элир. Снять ограничения по потреблению. Подтверждение: баасар-ддре-юзур-юзур.

Оба энерговода вспыхнули ярким жёлтым светом, а вокруг Таага-18 возник тусклый ореол, видимый не только в магическом, но и в оптическом диапазоне.

Нриз бросил последний взгляд на экран, чтобы убедиться, что всё идёт как положено. Сил стоять больше не осталось, он снова рухнул на пол и распластался на нём, как большая медуза. Последнее, что он успел, перед тем как потерять сознание, это запрокинуть голову и зажать ноздри пальцами.

В себя Нриз пришёл от того, что почувствовал затруднения с дыханием. Он перевернулся набок и сильно закашлялся, прочищая глотку от застрявшего там кома. На белый пол лаборатории выплеснулась клякса тёмно-красной слизи. Нриз продолжал надсадно кашлять, делал это до тех пор, пока не смог нормально дышать. Самочувствие было паршивым, даже хуже, чем после обычного перенапряжения. Болела голова, тряслись руки, в глазах стояла резь, а засохшая кровь стянулась на лице неприятной коркой. На подгибающихся коленях он поднялся с пола и поспешил к стенду, посмотреть, что происходит с Таагом-18.

Голем, похоже, ещё не закончил сканирование – энерговоды всё сияли от идущей сквозь них элир, а ровное свечение корпуса прерывалось эпизодически пробегающей бирюзовой волной.

Стоять было невмоготу, он просто сел на пол и, не в силах ни о чём думать, просто смотрел на Таага-18. Он понимал, что следует восполнить потраченные питательные вещества и жидкость, но не отпускало иррациональное чувство, что стоит уйти, как всё испортится, пойдёт не так, возникнет фатальная ошибка. Поэтому Нриз ждал.