Чтение онлайн

– Нет, детей нету, поэтому я, когда поднакопится, я отдаю их Майку, и он отдает их малышам в своем отделении, – ответил Келлер. – Если тебе что-то понравилось, оставь себе.

– Можно возьму лисят? – спросил Рей, потому что эта фигурка ему особенно понравилась – играющие малыши.

– Конечно! – Довер закивал, порадовавшись еще одному проявлению интереса со стороны Рея. – А у тебя нет… не было домашних животных?

Только задав вопрос, он понял, что лучше бы получить отрицательный ответ, в противном случае получится, что мать и питомца у Рея украла.

– Нет, никогда, – покачал он головой. – У Тони забавная шиншилла, я любил с ним возиться, – рассказал Рей, посмотрев на Келлера. – А у вас? Есть кто-нибудь?

– Да, это забавная история, – Келлер рассмеялся. – У меня есть кот, которого я подобрал котенком. У него было рваное ухо и вывихнута лапка. Я из палочек от мороженого сделал ему лонгету и все собирался съездить к ветеринару, но, когда выбрался через неделю, понял, что отдать его в приют уже не могу. Он оклемался, выздоровел и стал ходить в гости к моей соседке, милейшей пожилой женщине, миссис Пикуль, с которой у меня общий балкон. Теперь это огромный черный котяра, не столько толстый, сколько пушистый, который живет на два дома, когда я в квартире – у меня, а в остальное время у миссис Пикуль.

– О, вау. Я не задумывался раньше, как плохо без животных, – задумался Рей. – И как вообще плохо быть одному. Если бы не Льюис и ребята, я.. я бы не хотел остаться в живых после аварии, – признался он.

– Вашим друзьям было бы очень сложно пережить вашу смерть, – вздохнул Келлер. – Точнее, я не думаю, что они бы пережили. Но давайте не будем об этом. Вы живы, и это замечательно. Когда мы снимем вас с растяжек, и вас можно будет вывезти на кресле, обещаю, принесу своего Марса, и вы познакомитесь.

– Договорились, – Рей улыбнулся ему. – Может быть к тому моменту моей сноровки хватит на то, чтобы связать ему шарфик, – он кивнул на клубок.

– Я в этом даже не сомневаюсь. Впрочем, он и клубку будет рад, – рассмеялся Келлер. – Как вы себя чувствуете? – он все же перешел к осмотру, на который тратил меньшую часть времени, которую проводил у Рея.

– Как обычно. Болит, когда уменьшаю дозу обезболивающих, – ему рекомендовали снижать ее еще неделю назад, но получалось медленно.

– Локализация и характер боли не меняются? – спросил Келлер, сдвигая одеяло, чтобы осмотреть и пощупать ноги, проверяя чувствительность.

– Бедро, колено, голеностоп, – перечислил Рей. Ноги болели в разных местах, кроме мест переломов начинали болеть суставы, да и мышцы тоже, оказавшись без движения на такой долгий срок.

– К сожалению, вам даже массаж пока делать нельзя, – виновато вздохнул Келлер. – Но мы добавим лекарства, чтобы не было сильной атрофии мышц.

– Ноги выглядят ужасно. – Рей посмотрел на них, пока сняли покрывало. Те были словно и не его. Ничего общего с теми сильными, стройными ногами, что были раньше.

– Это все обратимо, Рей, – Келлер взял его руку и сжал.

У него было много пациентов, но этот был особенный. Из-за его таланта, который Келлер видел собственными глазами. Поэтому он пообещал, что поставит парнишку на ноги, а тот уже сам будет решать, танцевать или нет.

– Я хочу в это верить, правда. Но каждый раз, когда вижу их или снова ощущаю боль, тем больше у меня сомнений, – признался он, сжав ладонь Келлера в ответ.

– Ты знаешь, боль, на самом деле, хороший признак, – врач подсел к нему. – Вот когда ты перестанешь ее ощущать, будет повод для беспокойства. Пока что боль – твой друг.

– Боль мой друг. Звучит сюрреалистично, – улыбнулся он, посмотрев на врача. – Какой-то мазохизм даже.

– Боюсь, так и есть, – Келлер снова чуть сжал его руку, но, когда дверь открылась, смущенно отнял ее, не желая, чтобы у кого-то возникли подозрения в нарушении им врачебной этики.

Дни тянулись за днями, Рей проводил их все одинаково – в постели, борясь с болью. Дозу обезболивающего неуклонно снижали. Он связал первый кривой шарфик и подарил его Келлеру.

– Это для кота, на вас его не хватит, – с сожалением сказал он. Сегодня должны были снять растяжки и Рей этого до ужаса боялся.

– Он будет рад, а я подожду следующий, – Келлер бережно сложил шарфик. – Ну как ты, готов? – он погладил Рея по руке.

Вот странность, он до сих пор перескакивали с «вы» на «ты», но тактильного контакта между ними стало гораздо больше.

– На самом деле не готов, но что делать. Лежать и ждать еще хуже. Будет больно? – спросил он, сжав руку Довера и ища поддержку.

– Их снимают под общим наркозом, но потом, когда будет отходить, без боли, скорее всего, не обойдется, – честно признал он, поглаживая Рея по руке. – Но я вам обещаю, следов не останется! Я все сделаю максимально косметически.

– Хорошо. Значит, сейчас повезут в операционную? – спросил Рей, вздыхая.

– Да, сейчас все готовят. Не волнуйся, я буду рядом, – пообещал Келлер. – А потом, когда проснешься, ноги уже будут на кровати лежать.

– Хорошо. Ладно, – ему все равно ничего не оставалось, кроме как согласиться.

Когда в палату пришли медсестры и быстро вкатили наркоз, он и до десяти сосчитать не успел.

В операционную его повезли прямо на этой кровати, и там началась кропотливая операция. Не новая для Келлера, не слишком сложная, но ответственность за манипуляции он осознавал, как никогда.

В себя Рей пришел уже под вечер. И первое что ощутил – боль в каждой мышце и связке и неподъемную тяжесть ног. Он застонал, силясь двинуться на кровати, как-то поменять положение, и от боли его тут же прошиб холодный пот, он тяжело задышал.

Приборы тут же отреагировали на это, а поскольку Келлер был в сестринской, он поспешил к Рею.

– Тише-тише, – он подбежал к кровати и чуть придержал парнишку за плечо. – Болит?

– Болит… очень болит, – прохрипел Рей из-за пересохшего горла и мертвой хваткой вцепился в руку Келлера, почти рыча от боли, дергающей ноги, от которой даже не было сил плакать.

– Тише-тише, – повторил Келлер, и, не отпуская его руку, другой увеличил дозу обезболивающего, а потом уже поднес стакан к губам Рея. – Попей, дыши глубже. Давай, вдох-выдох, вдох-выдох.