Чтение онлайн

Дождь по окнам уже не бьёт — теперь стёкла греют уличные фонари, которые зажгли совсем недавно.

— Почему во всех фильмах у главной героини всегда есть красавчик парень, — размышляю вслух, — да и сама она всегда умница-красавица, всё может и умеет. И парень молодец, каких не бывает. Вот почему так неправдоподобно снимают?

— Всё у тебя будет, Вась, — мама загадочно улыбается. — Неужели тебе в школе никто не нравится?

— Что-то все парни из моей школы совсем не интересные: разговоры скучные, живут такой же скучной жизнью, как я.

— А тебе какого надо?

И смотрит на меня так, словно у пятилетки спрашивает кем он хочет быть, когда вырастет. Ну и жуть!

— Никакого, — буркнула я.

Зачем вообще завела такой разговор? Сегодня я королева глупых ситуаций. До самого утра теперь буду держать рот на замке. Завтра, надеюсь, проснусь другой Василисой, более удачливой и нормальной.

Спустя полчаса в гостиной уже совсем стемнело. Телевизор — наш фонарь. Блики от его экрана то освещают лица, то погружают во тьму. Похоже, мама задремала. За окном мелькнула тень, и я дёрнула головой, прислушиваясь в темноте. На пульте отключила звук телевизора, но кроме сопения мамы ничего не слышно.

Вглядываюсь в окно, но ничего за ним не происходит кроме недавней игры моего воображения. Куда же оно меня покидает, когда я в нём так нуждаюсь на уроках литературы, пытаясь писать сочинения круче, чем у Вики, нашей королевы класса?

В следующую секунду за тем же окном раздаётся глухой треск…

Василиса

"Причинами модификаций являются факторы среды. Они имеют приспособительное значение в жизни организма". Эта подсказка на клочке бумаги, которую передала мне Лиза, больше не нужна, и я её сминаю в кулаке. Громкий звонок зовёт учеников на перерыв — урок биологии окончен.

Наконец-то.

Самая злая учительница в мире в течение всего занятия поглядывала на меня пока я пыталась невозмутимо писать тест. Вот почему? Причины я в любом случае не знаю, да и всё равно мне, что она на меня смотрит.

Сегодня ночью я спала беспокойно. Так что не выспалась, и чьи-то взгляды меня уже не трогают.

Модификационная разновидность, модификационная изменчивость… Закрепляются ли модификации в генотипе в первом поколении, а может через много поколений? А, может, эти дурацкие модификации проявляются только в фенотипе или вообще, ох, ужас какой, являются неадекватными приспособлениями к условиям среды? Да пошло оно всё, Ольга Евгеньевна!

Новая биологичка совсем недавно в нашей школе — впервые мы её увидели месяц назад, ещё в конце января. Тогда она своими колючими, проникающими до самой глубины души глазами просканировала каждого из нас, спрашивая имя и делая какие-то свои пометки в записной книжке.

У меня же ведь паранойя с недавних пор. Мне чудится, что на меня она смотрит злее всего. Может быть мне даже страшно?

Другие в классе тоже не остались равнодушны к новой учительнице. Мы думаем, Ольга Евгеньевна немного не в себе: на прошлой неделе она отчитывала за невыполненное домашнее задание Лёшку Рыбкина, нашего главного прогульщика, а после гневной тирады вдруг с чего-то сказала о непозволительности такого поведения в стенах академии.

Весь класс переглянулся, похихикал, а кто-то даже осмелился как можно незаметней покрутить пальцем у виска. Только Вика Кузнецова не реагировала и делала самый невозмутимый вид. Ещё бы: Ольга Евгеньевна её бабушка!

Так, наш класс пополнился сразу на два человека приехавших к нам из соседнего города. Благо вакансия учителя биологии была свободна. Да и место королевы класса не было занято: Машуля Рыжова ушла после девяти лет обучения в какой-то там крутой частный колледж.

— Делала домашку по физике? — спрашиваю по-особенному молчаливую Лизу.

— Угу.

М-да, вот и поговорили…

Учебники брошены в уже подшитый и постиранный рюкзак, у подруги тоже полная готовность покинуть кабинет. Я хочу как можно скорее выскочить в коридор, но дорогу преграждает любимая всеми Вика.

Она выше меня на целую голову, и перед моими глазами оказывается её подвеска с одинокой каплевидной жемчужиной. Поднимаю глаза на лицо королевы класса, которая уж точно никогда не будет собирать книги из грязной лужи.

И я ведь даже не иронизирую, когда говорю, что она любима всеми. Это чистая правда! Всего за месяц незнакомка невообразимым образом стала всеобщей любимицей не только нашего одиннадцатого "А", но и всей школы. Отличница, симпатичные золотистые кудряшки, море талантов. И вязать она умеет, и бегает быстрее всех, и голосу её все соловьи земного шара позавидуют.

А как же парни вьются вокруг Кузнецовой, тая подобно апрельским снеговикам! Девушка и не против: флиртует да смеётся. Наслаждается, блин.

— С дороги, Васян, — тянет сладким голоском. — Сегодня автографы не раздаю.

— Но это ты встала на моём пути, — возражаю, — а я автографами тоже не балую.

— На твоём? Как странно… Я думала такие, как ты должны разбегаться при виде меня…

Она как бы случайно (конечно, нет) толкает меня плечом и уходит очень горделиво и по-королевски грациозно под подхихикивания её новоявленных фанатов. Прямо как в одном из тех фильмов, что я с мамой смотрю по вечерам.

Но я буду не собой, если оставлю всё вот так, и говорю ей в спину:

— Разбегаться? Это поэтому у тебя всё никак не завяжутся отношения? Кроме флирта ничего и нет. Разбегаются?

Кузнецова остановилась и посмотрела на меня, сощурив глаза. Я знаю куда бить, ведь все старшеклассницы просто помешаны на романтике и отношениях. Если у тебя нет парня, то ты неудачница.

— Что смотришь? — продолжаю. — Сколько попыток у тебя уже провалилось?

Конечно, моя бравада не имеет смысла, и я знаю, что Вика может хоть десять отношений одновременно завести с её-то популярностью.

— И это говоришь мне ты? — отмерла она наконец.

— Не обращай внимания, — Лиза пытается меня успокоить и дёргает за руку.

Я уже и забыла, что она рядом.

— Это говорю тебе я!

— А тебе, Вьюгина, флиртовать даже не с кем.

Вокруг раздаются смешки одноклассников. Ладно, Кузнецова. Ты меня сделала. Снова.

— Пошли домой через парк? — возвращает меня к реальности Гусева, пока я провожаю взглядом победительницу во всём, за что берётся.

— Да, давай, — покорно соглашаюсь.

Лиза в удовлетворении от моего ответа утвердительно машет головой, и её рыжее удлинённое каре качается в такт. Она вообще очень милая — не зря эта скромная девчонка моя подруга.

Через парк идти приятней нежели по шумному пыльному городу. Правда, идти на двадцать минут дольше, но иногда оно того стоило. Лёгкий ветерок покачивает чудом уцелевшие с прошлого года уродливо засохшие листья, греющиеся под солнцем. Я не замечаю неровность асфальта и слегка запинаюсь, когда Гусева делает глубокий вдох и переводит свой взгляд на меня.