Чтение онлайн

— Я не вру. Ты даже представить себе не можешь, какую боль я испытывал, когда моя жена умирала. И я не говорю о том, что чувствовал тоску или боль утраты. Это другое. Все намного страшнее, чем ты можешь себе представить.

— О чем ты говоришь?

Смотрю на брата и впервые хочу поделиться с ним тем, через что мне пришлось пройти, когда моя жена умирала.

— Это физическая боль. Нестерпимая. Я несколько раз терял сознание, пока она умирала на моих руках. Боль была такой силы, что я сам хотел умереть. Все мое тело сводило сильнейшими спазмами. В те секунды я чувствовал, что все превратилось в вечность. Что этому не будет конца. В висках пульсировало с такой силой, что казалось, будто кто-то хочет пробить себе выход наружу. В голове раскат за раскатом проносилась острая боль, не позволяющая сделать вдох. Лежать — невыносимо, стоять — невозможно, ходить — бессмысленно. Это не просто боль. Это самая настоящая агония. В тот момент я был готов на все, только чтобы это прекратилось. Кожа горела. Кости словно перемалывали через мясорубку, и я не мог с этим ничего сделать. Я чувствовал эту боль, пока с ее губ не сорвался последний вздох, а потом пустота. Настолько глухая, что становится страшно. Ты словно какое-то время ничего не чувствуешь, а потом на место физической боли приходит осознание, что ее больше нет, и твою душу начинает разрывать душевная боль. Все дело в связке. Ты чувствуешь эту боль из-за чертовой особенности нашей расы я бы врагу не пожелала пройти через такое.

— Черт, Грейг, я и понятия не имел, что все настолько…настолько…это… — пытается подобрать он слова, но даже у меня их нет, чтобы описать тот ад, через который я прошел. Именно это я имел в виду, когда сказал Джейн, что моя жена убила меня своим решением. — Но я все равно не понимаю. Это осталось в прошлом. Почему тогда ты боишься сейчас дать шанс Джейн?

— Это мать твою связка! — вспыхиваю я, подрываясь с места. — Ты не понимаешь? Если со мной что-то случится, то что будет с ней? Я не хочу, чтобы она пережила подобное. А если она? Я не переживу такое во второй раз. Я не хочу, чтобы кто-то из нас испытал подобное.

— А ты ее спросил? Ты подумал о ее чувствах? Думаешь, если она действительно в тебя влюбилась, то ей сейчас легко слышать то, что ты ее отталкиваешь? Думаешь, она не испытывает подобную раздирающую боль?

— Это другое. Та боль стократно сильнее. Это меньшее, чем я могу ее обезопасить. Я должен оставить ее. Пройдет время, и ей станет легче.

— А если нет? Ты испытывал эту боль сколько? День? Неделю?

— К чему ты клонишь?

— Как быстро она тебя забудет? Сколько времени ей потребуется? Месяц, а может год. Или еще больше. Если ее чувства стали намного сильнее, чем ты думаешь? Ее боль может быть в разы сильнее, тем более учитывая то, что творится в ее семье. Ты подливаешь масло в огонь, и я тебе не завидую.

— Я хочу защитить ее.

— Ты поступаешь как эгоист и делаешь сейчас то, что убивает ее изнутри. Дело твое. Я не разбираюсь в этой хрени, но скажу тебе то, что вижу со стороны. Тебя к ней тянет. Она идеально тебе подходит. Ты ей нужен. В тебе она нашла опору, которую ты сейчас пошатнул, — он поднимается со своего места. — Вы созданы друг для друга. Пусть у вас у каждого есть то, из-за чего вы переживаете, но если вы поговорите нормально, то я уверен, что сможете разобраться. И еще, — останавливается он у самого выхода. — Подумай, каково будет тебе, если она реально исчезнет. Если будет держаться от тебя подальше, как ты и просил. Ты справишься, если больше никогда не увидишь ее?

Мозг цепляется за это «никогда» и становится не по себе. Все тело наливается тяжестью. В груди леденеет от осознания ужаса, который я испытаю, если она действительно исчезнет. Да, я не испытаю той боли, которую испытал, когда умирала моя жена, но эта боль может оказаться в сотни раз сильнее.

— Нет. Я не могу ее оттолкнуть.

Джейн

Комната кажется пустой, даже несмотря на то, что я провела в ней некоторое время. В груди все еще бушует настоящий пожар. Он отказался от меня. Единственный, кому я хотела верить, сказал больше не появляться ему на глаза.

А я ведь изучила все о их расе. Узнала каждую мелочь. После его слов, перерыла сотни статей об особенностях связи между особями!

С силой открываю ящик, в котором уместилось все, что у меня осталось. Хватаю рюкзак, начиная собирать свои вещи. Книга, пара голографических чипов с прежней академии, зарядник и футболка с джинсами, которые я успела заказать сюда с доставкой.

Так даже лучше.

Намного лучше, когда у тебя ничего нет и тебе не приходится собирать чемодан три дня и три ночи.

Сжимаю зубы, чувствуя, как гнев и обида раздирают меня изнутри. Ладно, отец. Плевать на него. Я с ним никогда не была знакома, но Грейг! Я же ему доверяла. Несмотря ни на что, верила!

— Черт возьми! — с силой бью по тумбе, рассекая ладонь об острый край. — Гадство! — вытираю проступившую кровь о форму. Хорошо, что царапина не сильная. — Больше никогда! — шепчу, швыряя в рюкзак последнее, что осталось в ящике. Небольшой нож, с которым я отправлялась в первый раз на Сальгун.

Дверь с грохотом открывается. Рюкзак валится из рук. Без раздумий хватаю его обратно, игнорируя появление Грейга. Пусть катится. Ему на меня плевать!

— Что ты делаешь? — он продолжает стоять на пороге. Его голос звучит непривычно резко. Он злится? Он? Это я должна злиться! — Джейн! Я тебя спрашиваю. Что ты делаешь? — оглядываюсь, подмечая в его глазах странный огонек, но что он значит?

— Я делаю то, о чем ты меня и попросил. Держусь от тебя подальше, — нервно перебираю лямку рюкзака, не желая еще раз встречаться с ним взглядом.

Уйди. Прошу, уйди! Зачем ты пришел? Дай мне время спокойно сделать то, на что я решилась.

— Куда ты собралась лететь? — подступая чуть ближе ко мне, его голос стал звучать мягче.

— Не твое дело! Ты сам все решил за меня. Сам велел скрыться с твоих глаз! — не выдерживаю и все же оборачиваюсь, но никак не ожидаю, что Грейг уже настолько близко стоит рядом со мной. — Я ухожу, как ты и пожелала, — голос срывается от витающего между нами напряжения.

— Джейн…

— Не надо! — обрываю его, прекрасно понимая, что не смогу выслушать его. Мою душу разрывает на части.

— Ты не понимаешь. Я не отказываюсь от тебя. Просто…просто я боюсь, что причиню тебе боль, — безжизненно слетает с его губ.

— Я все понимаю! Понимаю, что ты чертов эгоист! Ты боишься себя, своих чувств, будущего, прошлого. Ты боишься всего! — выкрикиваю, чувствуя, как все же слезы подступают к глазам от обиды.

Он подступает ближе. Хочу отступить назад. Уйти. Сбежать, чтобы не показывать своей слабости, но не могу. Ноги сами прирастают к месту, не позволяя мне двигаться.

— Джейн…

В два счета оказываюсь вжата в его крепкую грудь, прислушиваясь к его учащенному сердцебиению.

— Я не хочу так, — сипло слетает с моих губ. — Прекратите бросать меня, все кому не лень! — шепчу и руки сами обвивают его тело. Вдыхаю его аромат. Тело расслабляется. Рюкзак одиноко валяется на полу. Не знаю, когда я отпустила его, но у меня в груди нарастает пустота. Она сжирает меня изнутри.

— Тише. Я не оставлю тебя, — шепчет он, обжигая мою кожу своим горячим дыханием.

— Отпусти! — говорю, а душа требует обратного. Держи меня и никогда не отпускай.

— Джейн, — поднимаю голову, встречаясь с его виноватым взглядом. — Прости за то, что наговорил.

Его губы остервенело накрывают мои в страстном, жгучем поцелуе, полном отчаяния. Пытаюсь вырваться, но тело предает. Оно против разума. Ему плевать, что моя душа разрывается на части. Отвечаю, упиваясь собственными слезами. Ему не все равно. Я не верю, что ему на меня плевать.