Чтение онлайн

Кажется, все эти эмоциональные потрясения слишком сильно повлияли на меня. Ничем иным дальнейшие свои действия я объяснить не могу.

— Разрешаешь? — снова спросил он.

Не знаю, что было у меня в голове, когда я вдруг коротко кивнула.

Маршалу этого хватило.

Его руки сомкнулись вокруг меня стальной хваткой. Одна рука нырнула в волосы, не позволяя отстраниться, вторая стиснула за ягодицы, притягивая меня к нему.

Горячие сухие губы прижали мои дрогнувшие губы властно, требовательно раскрыли, заставляя подчиниться, поддаться давлению, раскрыться, впустить его настойчивый язык.

Ох… Как же он это делает… Точно зная, как именно мне будет хорошо. Откуда только?

Чувствует меня идеально. Каждое движение умелых губ и языка пробуждает что-то древнее во мне, первобытное, такое, что и близко в себе не подозревала.

Я цепляюсь пальцами за его мундир, мой слабый стон затухает под его настойчивыми губами.

А я вдруг чувствую, как вздуваются его мышцы, он стискивает меня почти до боли, поцелуй становится жёстким, властным… мне ещё больше нравится, я вдруг поддаюсь его давлению, расслабляюсь, просто таю в его руках.

Совершенно забываю обо всём. Даже не сразу понимаю, что он уже оторвался от моих губ.

Смотрю него затуманенным взглядом.

Даже немного пугаюсь его вида: губы плотно сжаты, над бровью пульсирует вена, в прищуренных глазах мрачный жадный огонь.

Маршал встаёт со мной на руках, осторожно ставит меня на пол. Аккуратно поправляет ворот моей блузки.

— Видишь, не обманул, — хрипло говорит он сквозь зубы. — Отпускаю. И одежда в порядке.

Я поправляю волосы подрагивающей рукой, и он прослеживает мой жест горящим взглядом.

Опускаю глаза, и только сейчас я замечаю на его брюках в паху внушительный бугор.

Краснею, а маршал берёт меня за плечи и поворачивает к двери.

— Награда принята, — жаркий шёпот мне на ухо заставляет меня окаменеть. — Иди быстрей, а то я трахну тебя прямо тут.

Вот ведь гад! Я краснею как рак и торопливо выбегаю из аудитории.

Хорошо, что по пути я никого не встретила.

Закрылась у себя в кабинете и буквально рухнула в кресло.

Зачем я согласилась на поцелуй, великий космос, зачем?!

Вскочила и подбежала к зеркалу.

Одежда в полном порядке. Как и обещал. И поцелуй был только один. Не обманул.

Самое страшное в этом всём было то, что поцелуй мне слишком сильно понравился.

И сам маршал мне нравится. Слишком сильно нравится.

Я смотрела в свои лихорадочно сверкающие глаза и припухшие губы с томной ошеломлённой полу-улыбкой. И совершенно не понимала, как мне доработать до конца дня.

Глава 22. Вечер

Впрочем, разглядывала я себя в зеркале недолго.

Довольно быстро мне удалось взять себя в руки, отругать за беспечность и заставить себя работать.

Первым делом связалась с Руми. Ожидаемо, она собиралась увольняться. Причём насовсем и навсегда.

Отругала её. Мягко, конечно. Но доходчиво.

Обещала подумать.

Чтобы ей легче думалось, я надавила последствиями, если она разорвёт контракт. И потребовала разобраться в результатах практического задания, которое принесут ей военные.

Маршал приказал им расписать всю глубину заблуждений Руми. Моих, судя по всему тоже. Потому что я совершенно не понимала, за что маршал собирался отправлять всех своих военных под трибунал.

— Тебе разве самой не интересно? — мягко спросила я, после жёсткого перечисления последствий разрыва контракта. — Я не видела у тебя там ничего страшного. Все расчёты верны.

— Лита, — голос Руми наконец-то перестал дрожать. — Я преподаю классическую науку. С Иными, насколько я слышала, всё иначе. Только вот данные до сих пор засекречены. Я, когда готовилась, изучала этот вопрос. Но везде стена. Что мне оставалось?

— То есть, дело в том, что с Иными воевали иначе, не по классике, и поэтому победили? Но суть того, как именно побеждали, военная тайна? Так что ли?

— Я поняла, что так, — усмехнулась Руми, стремительно обретая прежнюю уверенность в себе. — Почему тогда маршал приказывает объяснить мне мои ошибки? Если это засекречено?

Я потёрла лоб. Хороший вопрос. Надо спросить у самого маршала.

Меня тут же бросило в жар, и сразу в холод, от осознания, что у меня будет возможность спросить прямо сегодня вечером.

— Постараюсь узнать у маршала, — скрывая своё волнение, как можно спокойнее произнесла я и добавила: — Руми, не увольняйся. Не руби сгоряча. Переплывём. Ты большая умница, я уверена, что мы сможем разобраться во всём. Условия работы тоже наладим.

Глубокий тяжкий вздох Руми и её робкое:

— Спасибо, Лита. Не представляешь, как я тебе благодарна за то, что ты пришла. Мне было так страшно. Ты очень смелая. Спасибо.

Знала бы она, как страшно было мне…

— Ты тоже смелая, — улыбнулась я, — поэтому ты не уволишься и разберёшься во всём.

— Спасибо, — напряжённо, но всё же искренне рассмеялась она. — Конечно, разберусь.

Дальше были обычные дела. Много мелочёвки. Нудной, но необходимой.

Вечером я была уже сильно зла. Никак не получалось организовать практику в космических условиях. Все фирмы, которые обычно оказывали академии подобные услуги были сильно перегружены заказами от других учебных заведений.

Почему они отказывались работать со столичной, мне было совсем непонятно. Вроде как самая крупная и главная. Но все шли в отказ.

Наконец, я надавила на помощника одного из руководителей в корпорации межпланетных перевозок.

Он мялся, но, наконец, вспылил. Потребовал отстать.

Ляпнул в сердцах, что мне будет очень сложно договориться хоть с кем-то из-за условий, которые выдвигает ректор моей академии. И тут же опомнился, заявил, что он мне этого не говорил и будет отрицать. И тут же отключился.

Нормально. Пока это делала, не успела сделать ещё много важного.

Я посмотрела на комм, показывающий, что рабочий день уже закончен.