Чтение онлайн

Лес редел, резко закончился в паре ярдов от низкой ограды пастбища. Я замедлила коня от галопа до рыси, уши лошади направились вперед, мы мчались к калитке в конце тропы.

Лошадь собралась, и мы перемахнули преграду. Она аккуратно приземлилась на другой стороне и замедлилась до медленного бега.

За нами стучали копыта, конь фыркнул, перемахнул калитку. Он приземлился, еще раз фыркнув, радуясь прыжку как энергичный двухлетний жеребец. Я подавила улыбку из-за старческого поведения коня, он поравнялся с нами, фыркая и потряхивая ушами.

Зак похлопал властно серого жеребца в яблоках по шее. Он замедлил Уикера до ходьбы, и я боролась миг со своей лошадью, пока она не соизволила замедлиться.

Гнедая кобылица, на которой я ехала, была той, которую я помогла Доминике спасти от бойни два месяца назад. Она была упрямой, энергичной, легко пугалась и не подходила для новичка. Но с правильным всадником она была чудесным скакуном и прекрасно прыгала.

Уикер, серый жеребец, которого мы спасли от заброшенности у Харви Уитби, радовался проще, по крайней мере, когда Зак на нем катался. В идеальном мире Зак предпочел бы жеребца бодрее, но Уикер решил, что Зак был его любимым человеком, и ничто не заставляло его передумать.

Зеленое пастбище раскинулось перед нами, усеянное козами, овцами и шестью конями. Двойная вершина Золотых Ушей поднималась на севере, склоны покрывал зеленый лес. Прохладный сентябрьский ветер тянул за мой хвост волос. Лошади остывали после бега, я нежно напевала мелодию, потом пропела первый куплет. Зак ехал рядом со мной, его плечи смягчила расслабленности, пока он слушал.

В ярком свете солнца был заметен шрам на его лице.

Бой на перекрестке оставил Зака с серьезными ранами. Целитель сначала занялся ранами живота, оставив порез от Клыка Валдурны почти без лечения. Задержка, размещение и глубина раны усложнили исцеление.

Бело-розовый шрам тянулся от его левой щеки к правому виску, задевая переносицу, но не трогая глаза. Он не портил его, но менял симметрию лица и привлекал внимание чужаков.

Это было приятно. Когда он проходил мификов на улице, они не видели красивого темноволосого и зеленоглазого мужчину из описания Призрака. Они видели шрам. И раз мы не задерживались в публичных местах, они не успевали приглядеться.

Покинув пастбище, мы повели лошадей к зданиям вокруг центрального двора. Это был один из местных приютов, которые помогли с животными «Сердец и копыт», пока Доминика и Грета восстанавливали свой. Они все еще работали над получением страховки, но вскоре будут искать новое место.

Они не знали, что я была в ответе за лесной пожар. Может, подозревали, может, нет, но они не упоминали это. Я дала им самое простое объяснение о фейри, напавшем на нас, убедив их, что угроза миновала, и раскрыв, что я уже не буду жить с ними. Я думала, что это закончит наши отношения, но они настояли, что дружба не должна была так просто заканчиваться.

Мы с Заком увели лошадей в конюшню, сняли седла и опустили на подставку. Слушая, как Зак напевал, вычесывая жеребца, я улыбнулась, незнакомое счастье растянуло легкие, и они приятно болели. За прошлые восемь недель я узнала, как ощущалось дыхание без осколков ненависти и потери в груди.

Я провела щеткой по шее кобылицы, взглянула на Зака поверх барьера между стойлами.

— Не знаю, готова ли я владеть лошадью.

Он приподнял бровь.

— Отступать уже поздно.

Я скривилась.

— Это серьезное дело, а мы еще разбираемся… может, еще рано.

Он двигал щеткой по влажной спине Уикера.

— Разве ты не говорила, что не доверишь эту лошадь никому?

— Да. Если она попадет не в ту семью, она вернется на аукцион меньше, чем через год.

— Ты говорила, что и Уикер будет рад только со мной.

— Он обожает тебя, — я кусала губу. — Но лошади такие дорогие.

Он опустил щетку и похлопал тепло плечо Уикера.

— Если хочешь оправдываться, придумай что-то серьезное.

Я хмуро посмотрела на него.

— У меня нет работы.

— Зачем тебе работать, когда я могу купить все, чего ты хочешь?

Я закатила глаза.

— Я звучу у тебя как нахлебница.

— А что еще мне делать с нежеланным богатством?

Фыркнув, я пристегнула веревку к уздечке лошади. Я не повела ее в стойло, а вышла на солнце. Во дворе стоял мой новый пикап — белый, забрызганный грязью и купленный законно, длинный прицеп был прикреплен сзади.

Зак вывел Уикера следом, мы загрузили лошадей. Мы закрывали дверцы, и Доминика выбежала из амбара, помахала кому-то внутри на прощание.

— Готова? — бодро спросила она. Она посмотрела на прицеп с двумя обитателями, просияла. — Я так рада, что вы их забираете. Вы хорошо о них позаботитесь.

Я надеялась на это. Я всю взрослую жизнь заботилась о зверях, но не была в ответе за кого-то, кроме себя.

— Я готова, — сказала я, отвечая на ее первый вопрос.

— Я буду в машине, — она пошла к своему древнему Рейнджеру, оставив меня с Заком.

Я повернулась к нему, его ладони легли на мою талию. Он притянул меня ближе, ладони скользнули к моей попе. От него пахло солнцем, ветром и лошадьми.

— Я их устрою, — сказал он. — Переживай о своей встрече.

Я кивнула, подняла голову. Наши рты соединились, поцелуй был медленным и глубоким, жар и напряжение быстро росли. Я запустила пальцы в его волосы, его язык гладил мой.

Он поднял голову.

— Доминика ждет.

— Точно.

Я поцеловала его еще раз, неохотно отошла. Поспешив к Рейнджеру, я забралась на пассажирское сидение.

— Спасибо за поездку.

— Без проблем. Чего-то не хватает для лошадей? Еды? Упряжи? Конюшня готова?

— Да, все готово, — рассеянно ответила я, глядя в окно, как Зак проверил прицеп еще раз и сел в белый пикап.

Доминика ускорилась, и я потеряла прицеп из виду, тревога странно сжала мой живот.

Рейнджер ехал по гравию, минуя поля соседних ферм, а потом выбрался на шоссе. Мы с Доминикой обсуждали качества участка, который они с Гретой хотели проверить в следующую пару недель.

Мы переехали реку Питт, попали в Кокитлам, и я посмотрела на север. В брешах между зданиями и деревьями я заметила вершину горы Берк, но не видела черного пятна леса. Тысячи взрослых деревьев пропали, но новая жизнь уже росла на пепле, ей помогала питающая сила Рианнон. Через пару лет все будет зеленым снова.

Я думала о последних двух месяцах, с сожалением посмотрела на поворот, который вел в ветеринарную клинику. Я вернулась на работу через неделю после пожара, но через три дня решила уволиться.