Чтение онлайн

— Кто из нас двух богаче? — спросил он. — Я или же вы? Чёрт возьми, та, новая яхта, для вас слишком велика, а для меня моя яхта, по-вашему, мала, и я из-за ваших фантазий должен пожертвовать моим благородным судном!

— Видите ли, — скромно сказал я, — человек вашего калибра должен обладать большей яхтой, чем “Леди Торфрида”.

Он насмешливо улыбнулся и сказал что-то в том смысле, что это соображение для него малоубедительно. Я продолжал настаивать. По-видимому, этот двухчасовой спор утомил его, потому что он заявил, что должен хорошенько над этим делом подумать. Затем он предложил мне у него погостить.

— Вы, я и эти бутылки, — и он сделал многозначительный жест в сторону стола...

В пять часов утра в следующий понедельник, когда мы оба еле держались на ногах, между нами был подписан контракт, согласно которому я становился полновластным владельцем “Леди Торфриды”, а мистер Б. обязался перевезти свой винный погреб на другое судно.

— Только помните, — добавил он, грозя пальцем, — сделка будет действительна лишь в том случае, если вы пришвартуете мою новую яхту так близко к борту “Леди Торфриды”, что мне не понадобится спускать шлюпку на воду. И ещё одно условие: вы не имеете права называть её впредь именем “Леди Торфрида”. “Леди” остаётся со мною. Вы должны дать ей другое имя.

Я с готовностью согласился.

— Я решил назвать мою яхту “Тамара”.

— Кто это такая?

— “Тамара” — это грузинская царица, которая имела обыкновение сбрасывать своих любовников с высоты дворцовой банши после первой же ночи.

— Милая дама! Вы её знали лично?

— К сожалению, нет. Она умерла очень давно.

— Они все слишком рано умирают, — сказал мистер Б. и откупорил новую бутылку шампанского.

В бытность мою в Лондоне несколько лет тому назад мне попалась на глаза в “Таймс” короткая заметка, которая сообщала о внезапной кончине мистера Б. на борту собственной яхты, которая по обыкновению стояла на Темзе.

Вино и все остальные излишества ускорили его конец, хотя ему исполнилось тогда уже 82 года. Как выяснилось, “Торфридой” звалась его зеленоглазая невеста, которая незадолго до свадьбы отправилась в Париж, чтобы заказать приданое. Здесь она встретила одного британского дворянина и вышла за него замуж».

По эскизам Александра Михайловича каюты яхты и их внутреннее убранство были полностью переделаны. На носу яхты появилась деревянная фигура грузинской царицы. Стоит сказать несколько слов и о самом судне. Яхта была построена на верфи Пирса в городе Глазго и спущена на воду в 1883 г. Корпус яхты стальной, палуба покрыта тиком. Длина яхты между перпендикулярами была 62,6 м, наибольшая ширина 7,77 м, а осадка кормой 4,2 м. Стандартное водоизмещение яхты составляло 623 тонны. Паровая обновлённая машина системы Эльдера мощностью 1020 индикаторных лошадиных сил позволяла развивать скорость до 13,5 узлов. Запас угля составлял 140 тонн, воды — 12 тонн и льда — 500 кг. Дальность плавания под парами 1500-2000 миль.

Естественно, что «Тамара» могла ходить под парусами. Двухмачтовая яхта имела парусное вооружение шхуны, благодаря чему для управления парусами требовалось минимум матросов.

На борту яхты находились паровой катер, вельбот и две шлюпки (на 10 и 4 весла). Каюты были отделаны красным деревом. Везде были резные украшения и старинные картины.

Александру Михайловичу отводилась довольно просторная каюта площадью в 18,3 кв. м, брату Сергио — каюта поменьше (13,7 кв. м), чуть меньше были каюты гостей.

Формально «Тамара» являлась частной собственностью Александра Михайловича, но понять это можно лишь из мемуаров великого князя. Судите сами: 29 человек экипажа яхты находились на службе в Императорском флоте, и лишь три человека были вольнонаёмными. На мостике были установлены две 37-мм одноствольные пушки Гочкиса — самые современные орудия того времени. Так что «Тамара» могла не только отогнать пиратские джонки в южных морях, но и имела реальные шансы потопить малый миноносец.

На примере «Тамары» мы хорошо видим, как великий князь постоянно «путал свой карман с государственным».

И вот отремонтированная красавица-яхта бросила якорь у Николаевского моста в Петербурге. Гордый Александр Михайлович устроил на борту судна завтрак для родственников и знакомых, во время которого торжественно объявил:

— Я решил совершить на «Тамаре» кругосветное путешествие!

Великий князь Михаил Николаевич заворчал:

— Сандро, ты с ума сошёл! Ты собираешься отправиться в кругосветное путешествие на этой скорлупке!

— Папа, скажи, почему если бы англичанин или француз отправился бы на такой яхте вокруг света, никто из его родни не счёл бы это чем-то экстраординарным, а у нас в России вызывает такое удивление и опасения?

Понятно, что переспорить Сандро было невозможно. Любопытно, что царь, осмотрев «Тамару», положительно оценил её мореходные качества и дал согласие на длительное путешествие Александру и Сергею Михайловичам.

Тёмной осенней ночью «Тамара» стояла на якоре в миле от Петергофского дворца. Корпус яхты, окрашенный в чёрный цвет, делал её практически незримой на фоне залива. Лишь сигнальный фонарь выдавал её. Со стороны берега послышался шум.

— Кто гребёт?? — раздался глухой голос вахтенного.

— На «Тамару»! — ответил густой бас.

— Фалрепные на привязь! — скомандовал вахтенный.

И в одно мгновение вся яхта осветилась электрическим светом, а команда выстроилась у борта.

Через пару минут к яхте пришвартовался паровой катер, из которого вылезло несколько молодых людей. Среди них было пятеро великих князей: Николай и Георгий Александровичи, Александр, Георгий и Сергей Михайловичи.

Александр Михайлович как хозяин яхты принимал всех в буфете.

— Ники, ты не против шампанского?

— Я бы предпочёл мадеру, Сандро!

Выпитые бутылки с мадерой никто не считал, и рано утром четыре великих князя, поддерживаемые матросами, спустились в катер. Сандро провожал их на мостике.

16 августа 1890 г. в 8 часов утра яхта подняла якорь и медленно направилась на Кронштадтский рейд. При прохождении её мимо императорской яхты «Держава», крейсера «Память Азова» и броненосца «Император Александр II» выстроенная вдоль борта команда кричала «ура».

Первая остановка была сделана в Ревеле.

— Скучный город бюргеров! — ругался великий князь.

Но вскоре Александр Михайлович встретил знакомых морских офицеров, которые пригласили его к себе. Ужин на борту клипера «Стрелок» затянулся до утра.

24 августа яхта пришла в Саутгэмтон, где ей предстояло загрузиться углём и продовольствием, а также произвести мелкий ремонт механизмов. Александр Михайлович оставил яхту на капитана Болеслава Осиповича Якубовского и отправился в Лондон, а оттуда на пароме махнул в Париж. Вернувшись, он сказал капитану: