Чтение онлайн

Мы смотрим друг на друга, в доме жутко тихо, единственный звук — стук моего сердца в ушах. Он придвигается ближе, его вопрошающий взгляд опускается, задерживаясь на моих губах на очень короткий и безумно напряжённый момент, который, как мне кажется, когда-либо испытывала. Его взгляд возвращается к моим глазам, и мой рот покалывает в предвкушении. Я не отвечаю ему словами. Я просто закрываю глаза, приоткрываю губы.

И жду.

Через секунду он уже там, его губы на моих, его рука в моих волосах, другая рука на моей талии, его горячие пальцы скользят под мой свитер, чтобы коснуться моей обнажённой кожи. Я резко вздыхаю от первого прикосновения, мои губы раздвигаются ещё шире, и он проскальзывает языком в мой рот, углубляя поцелуй.

От него слегка пахнет пивом. Мятой. Тристаном. Мои руки движутся к его затылку, как будто я не контролирую их, и я хватаюсь за его волосы, прижимаясь к нему всем телом. Я чувствую, как его член, твёрдый и толстый, прижимается к ширинке джинсов, и ответная пульсация вспыхивает у меня между ног. Моя задница тоже вибрирует, что… странно.

О. Это мой телефон.

Я прерываю поцелуй и тянусь за телефоном, вытаскивая его из заднего кармана джинсов. Разочарованное рычание звучит из глубины горла Тристана, как только я смотрю на светящийся экран.

«Ваши десять минут истекли. Тащи свою задницу сюда».

Подняв глаза, изучаю измученное выражение лица Тристана, его волосы в беспорядке от моих рук, щёки покраснели от выпивки и нашего поцелуя, или, могу только предположить — может, от его признания. Ему стоило огромного мужества сказать то, что он сказал. Но достаточно ли этого? Я ещё не готова простить его. У меня был пример, учитывая, что это была проблема моей матери — она слишком легко простила моего отца, и посмотрите, куда это привело её? В тюрьму.

— Мне пора, — шепчу я дрожащим голосом.

— Александрия, — начинает он, но я качаю головой, толкая его в грудь, так что у него нет выбора, кроме как отступить от меня.

— Я должна, Тристан, — неуверенно улыбаюсь. — Спокойной ночи.

Он хмурит брови и выглядит таким растерянным, что мне почти жаль его.

— Что ты делаешь завтра?

— Я завтра работаю, — и встречаюсь со Стивеном.

— А после работы? — он хватает меня за руку, переплетая наши пальцы. — Я хочу тебя видеть.

— Я… — я с трудом сглатываю. — У меня планы.

Его лицо мрачнеет.

— С кем?

Мой телефон вибрирует, и я смотрю на него. Ещё одно сообщение от Келли.

«Поторопись. Здесь так холодно, что зуб на зуб не попадает».

— Мне нужно идти. Келли ждёт меня, — протискиваюсь мимо него и направляюсь на кухню, радуясь, что там никого нет, так что мне не придётся вести светскую беседу или что-то в этом роде. Я практически бегу, и когда рукой уже касаюсь дверной ручки, Тристан хватает меня сзади, обнимая за талию, и поворачивает меня лицом к нему.

— Что бы ты ни делала завтра вечером, отмени свои планы, — требует он. — Нам нужно разобраться с этим.

— Не с чем разбираться, — возражаю я. — Я услышала, что ты сказал.

Он смотрит на меня так, словно я сошла с ума.

— И это всё? Это твой ответ?

— А что ты хочешь, чтобы я сделала? Упала к твоим ногам? Сказала, что ты прощён? Сняла с себя одежду и умоляла тебя трахнуть меня?

— Ну… — он почёсывает затылок. — Да.

Я начинаю смеяться. Этот парень невероятен.

— Слова бессмысленны, когда их не подкрепляют никакие действия. Докажи мне, что ты чувствуешь на самом деле. Не просто скажи, а покажи мне.

Прежде чем он успевает сказать ещё хоть слово, открываю дверь и бросаюсь в гараж, замечая на другой стороне улицы ярко-зелёный «фольксваген-жук» с работающим двигателем и Келли за рулём. Я набираю скорость, собираясь перейти дорогу, когда Тристан хватает меня за руку, поворачивает к себе и целует.

О, Боже, его губы должны быть помечены как смертельное оружие. Они уничтожают все клетки моего мозга в ту же секунду, когда касаются моих. Я отрываю свои губы от его и вырываюсь из его объятий.

— Ты играешь нечестно, — кричу я, оглядываясь через плечо на Келли, которая сидит в своей машине и ждёт меня.

Естественно, она наблюдает за всем происходящим, разинув рот и подперев подбородок кулаком, клянусь.

— Ты тоже, — обвиняет он, прерывисто дыша. — Ты действительно думаешь, что я позволю тебе уйти после того, как излил свою грёбаную душу?

Воздух холодный и резкий, с неба падает мелкий туман, просачивающийся сквозь свитер и пробирающий до костей.

— Ты признался, что влюблён в меня. Всего-то.

— Всего-то? Типа «эй, ничего особенного». Ты занимаешь все мои мысли, и я совершенно уверен, что одержим тобой, и всё же ты бросаешь мне «всего-то»? — он проводит рукой по волосам, его большое тело практически вибрирует от разочарования. — Я разрушил всё между нами, не так ли?

Я не отвечаю ему, снова оглядываясь через плечо. Ненавижу, что Келли приходится ждать меня. И ещё больше ненавижу, что она стала свидетелем всего этого.

— Мне нужно идти, — повторяю я ему.

Он морщится.

— Не задерживаю! Уезжай к чертям с Келли и оставь меня здесь в полном одиночестве.

— Серьёзно? Теперь ты собираешься давить на чувство вины? — невероятно. Я отворачиваюсь от него и направляюсь к машине Келли; гнев, раздражение, разочарование, похоть — всё это бурлит глубоко внутри меня. Он невероятно высокомерен и эгоистичен. Всё вращается вокруг него. Он не понимает.

И не думаю, что когда-нибудь поймёт.

Подхожу к двери машины Келли с пассажирской стороны, собираясь открыть её, когда передо мной появляется Тристан, словно волшебник или что-то в этом роде.

— Я не хочу давить ни на какие чувства, — он хватает меня за руку, но я отталкиваю его. — Я хочу быть с тобой настоящим, Александрия.

— Тогда тебе придётся постараться немного, — парирую я, открывая дверцу машины. Порыв жара и эта проклятая раздражающая песня «Fight Song» звучит изнутри, заставляя меня вздрогнуть.

— Залезай, сучка! Ты впускаешь холодный воздух! — кричит Келли. Музыка становится тише, и я благодарна. — Оставь её в покое, Тристан! Очевидно, ей это неинтересно.