Нестабильная
Шрифт:
Может, в каких-нибудь засекреченных хрониках и сохранились подробные описания того, что случилось в империи Редас почти двести лет назад, но в книгах, стоящих на полках общедоступных библиотек, о тех событиях рассказывается очень скупо. Никто не хотел ворошить пепел прошлого. Но совсем скрыть произошедшее было невозможно. Что было, то было. Коннор Шестой – последний император той самой империи, расположенной за горами Предела – повздорил со своим придворным магом. Не просто повздорил, а велел этого мага казнить. И маги, не все, конечно, а те, кто не был привязан землями и прочими благами, ушли. Ушли вместе со своими семьями. Насовсем.
То, что испортилась погода и снизился урожай, было не самым страшным. Самым страшным оказалось то, что некому стало стоять на страже империи. И её начали одолевать монстры, Простые воины не могли на равных противостоять бесчисленным злобным порождениям мёртвых земель, а император и наделённые магией аристократы, не покинувшие своих владений, не справлялись с накрывшей страну напастью. Люди сдавали один рубеж за другим. Что стало с самим Коннором Шестым, его семьёй и теми немногими, кому удалось скрыться в королевском замке – последнем оплоте людей на захваченных тварями землях, до сих пор неизвестно.
Именно в те времена в Иргетте, после случившейся в Редасе трагедии, и был создан неподконтрольный ни одной светской власти Магический Совет. У Совета не было собственных земель. Но ему подчинялись все маги. Они по-прежнему несли свою службу и старались не вмешиваться в дела ни простых людей, ни королей до тех пор, пока это не касалось магических деяний.
То, что совершил король Дейриг, пытаясь изничтожить дар ребёнка, осенённого благодатью самого огненного Дуарха, представители Магического Совета сочли прямым неподчинением божественным помыслам.
***
Заседание Магического Совета по поводу случившегося инцидента проходило в закрытом режиме. Решать судьбу дочери короля собрались самые высокопоставленные члены магической иерархии. Их было девять: по одному высшему жрецу и одному верховному магу каждой из четырёх стихий. Председательствовал на заседании сам архимагистр Лутарх, один из немногих магов, кому подчинялись все четыре стихии. В качестве приглашённых присутствовали король Этталии Дейриг, его жена Нитасия и придворный маг королевства – магистр Роэнс.
– Ваше величество, – обратился к Дейригу архимагистр, – как могло получиться, что дар огня у вашей дочери на долгое время оказался заблокированным?
Король величественно поднялся, открыто глянул на членов высокого судилища, а это был именно суд, и начал свою речь:
– Ещё до рождения моего старшего ребёнка было установлено, что младенец будет владеть магией огня. И этот дар будет очень силён. Каково же было наше удивление, когда родилась девочка. Закон Этталии на этот счёт не допускает иных толкований: представительнице монаршей крови владеть даром огня невозможно. Удел королевской дочери – выйти замуж за достойного человека и быть ему примерной женой. И тогда я усомнился в воле богов и приказал представить новорожденную принцессу не огненному Дуарху, а повелителю ветра и воздуха, – король на мгновение замолчал, словно его душила давняя вина, затем глубоко вздохнул и продолжил: – Я надеялся, что высшие силы сами решат её судьбу. И Тариох принял малышку в ряды своих последователей. С той ночи на руках моей дочери появились два браслета, в которые, вероятно, и была заключена её сила огня…
– Жрица храма Тариоха Лиссэта! – опять загремел голос архимагистра. – Что вы можете рассказать?
В зал, где проходило заседание, вошла женщина в летящих одеждах жрицы воздуха. Она оглядела высокое собрание, на миг задержала взгляд на королеве и уже набрала в грудь воздуха, чтобы начать речь, но Нитасия её остановила.
– Дальше я расскажу сама, – начала она, поднимаясь с места, на котором сидела. – Жрица Лиссэта не знает, что происходило в храме Тариоха после того, как она оставила мою дочь на алтаре.
На говорившей скрестились все взгляды: холодные и тяжёлые – архимагистра и членов высокого магического суда, изумлённый – короля и виноватый – магистра Роэнса.
– Я заранее проникла в храм, – продолжила несчастная мать. – Я знала, что стихия моей дочери – огонь, а поэтому решила умолять моего бога сохранить ей жизнь. Малышка не виновата, что её избрал Дуарх…
– Что было потом? – прервал затянувшееся молчание Лутарх.
– Тариох принял жертву и заключил огонь моей дочери в камни, образовавшиеся из её крови. К счастью, в девочке были капли моей стихии, что позволило ей принять покровительство бога воздуха, – королева замолчала. Что ещё можно было добавить? Прежде всего она мать, которая, как могла, боролась за жизнь своего ребёнка.
– На что вы надеялись? Неужели рассчитывали, что такой сильный дар навсегда удастся сдержать магией крови?
– Мне стало известно заклинание, используя которое нестабильный дар можно передать магу той же стихии, – призналась её величество. Все заметили, как сжался при этих словах магистр Роэнс. – Уже был выбран и подходящий восприемник дара. После замужества у принцессы осталась бы только стихия воздуха. Свадьба должна была состояться совсем скоро, – затихающие слова королевы как будто продолжали витать в зале.
– Вот почему вы ограждали принцессу от всего? Не слабое здоровье, а нестабильная магия были тому причиной?
Вопрос не требовал ответа. И так всё стало ясным. Принцесса Леонита испытала сильнейшее потрясение, и её дар огня вырвался из-под контроля. В результате необратимо пострадала одна из фрейлин. Девушка выжила, но это скорее было для неё несчастьем, нежели удачей. Огонь полностью обезобразил её тело.
– Во всём виновата только я! – воскликнула королева. – И наказание должна нести только я.
Архимагистр Лутарх прокашлялся.
– Ваше величество, – предупреждающе начал он, – мы собрались не для того, чтобы выносить наказание за какую-то… девицу. Хотя налицо имеется пострадавшая Таринна Рониц, дочь графа Роница, жалобы от которого, – маг похлопал ладонью по внушительной стопке бумаг, лежащих перед ним, – поступили ко мне и во все соответствующие органы.
Король Дейриг встрепенулся, словно желая что-то добавить.
– Но, – архимагистр хмуро осмотрел собравшихся, – при расследовании этого… хм… случая выяснилось следующее. Наказание девица получила вроде бы заслуженно. Другое дело, что избыточное. И с нашей стороны графу Роницу поступило предложение: в случае разбирательства широкой общественности станут известны обстоятельства, при которых его дочь приобрела ожоги. Граф снял свои обвинения, – буднично закончил он.
– И… что теперь? – королева с надеждой посмотрела на председательствующего.
– Боги сохранили жизнь вашей дочери, – осторожно начал архимагистр, – и не нам оспаривать их решение. Но сейчас, когда заблокированная ранее стихия огня активизирована, а время представления Дуарху упущено, магия принцессы Леониты стала опасной для окружающих. Чтобы решить, как поступить дальше, мы должны посовещаться, – и Лутарх одним взмахом руки отделил прозрачной силовой стеной членов суда от королевской четы, придворного мага и жрицы Лиссэты. Полог, установленный последователем всех четырёх стихийных богов, как и все его заклинания, был непреодолим для тех, кто владел меньшим количеством стихий.