Чтение онлайн

Савва кивает, будто этого и ждал.

— Ничего лишнего. Сидишь. Смотришь. Запоминаешь.

Говорит без давления, но чётко.

— На тебе будет звук. Маленькая гарнитура, плюс микрофон. Всё, что услышишь — уходит сразу к нам.

Он делает паузу, даёт уложиться.

— В идеале — тебя просто показывают, обсуждают, торгуются. Мы фиксируем лица, имена, поведение. Этого уже достаточно, чтобы зайти официально.

Костян чуть щурится, но молчит.

Савва продолжает:

— Второй вариант — тебя попробуют увести. Давление, проверка, попытка ускорить процесс.

Его взгляд на секунду становится жёстче.

— Тогда ты тянешь время. Разговариваешь. Даёшь нам максимум.

Я киваю. Понятно.

— Третий вариант… — он не спешит, — кто-то начинает играть грязно быстрее, чем планировалось.

Тишина на секунду ложится плотнее.

— В этом случае сигнал. Любой. Слово, пауза, что угодно. Мы будем рядом.

Костян тихо усмехается:

— «Рядом» — это насколько?

Савва переводит на него взгляд:

— Настолько, чтобы ты успел не нервничать.

И снова на меня:

— Твоя задача — не геройствовать. Не ломать сценарий. Просто быть там и дать нам повод зайти правильно.

Диман даже не комментирует сразу. Просто смотрит на Савву секунду, как будто сверяет внутри, потом коротко кивает.

— Работаем.

Без лишнего. Без вопросов.

Встаёт и уходит первым, уже на ходу стягивая футболку, как будто всё остальное его не касается.

Костян тихо выдыхает, проводит рукой по лицу.

— Ну, погнали… — бросает почти себе и поднимается следом. — Я соберу.

Уходит в соседнюю комнату, уже на ходу доставая что-то из рюкзака. Голос оттуда — короткие фразы, проверка связи, щелчки.

Савва тем временем берёт телефон.

— Кира, зайди.

Через пару секунд дверь открывается. Она входит спокойно, как будто уже всё знает.

Он на неё смотрит… мягче, чем на нас. Почти незаметно, но это видно. Взгляд скользит, задерживается на секунду дольше, чем нужно.

Я машинально отвожу глаза — и цепляюсь за стол.

Фотография в рамке.

Савва и Кира. Ближе, чем просто «работа».

И вдруг становится понятно, о чём говорила Оля. Про эти мелочи, которые не выпячиваются, но читаются, если смотришь внимательно.

— Привет, — говорит Кира.

— Привет, — отвечаю, поднимаясь.

Она подходит ближе, протягивает платье — тёмное, простое на первый взгляд, но ткань плотная, правильная.

— Пойдём, — коротко.

В соседней комнате быстро, чётко: под платье ложится аппаратура, почти не ощущается, проводка уходит аккуратно, микрофон фиксируется так, что его не найти с первого взгляда.

Кира работает спокойно, без лишних слов.

В какой-то момент в ладонь ложится холод металла.

— На всякий, — тихо говорит она.

Я киваю.

Я выхожу — и замираю на секунду.

Он уже у двери.

И это… не тот Диман, которого я видела раньше.

Чёрное пальто сидит на нём так, будто под него всё и собиралось — чёткие линии, жёсткий силуэт, ни одной лишней детали. Брюки, рубашка — всё выверено, чисто, дорого, но без показухи.

И эти очки. Прозрачные.

Они не скрывают взгляд — наоборот, делают его холоднее. Режут чётче. Как стекло между ним и остальными, но не защищает — только усиливает дистанцию.

Он стоит спокойно, чуть облокотившись плечом, и выглядит…

слишком правильно для того, чем мы сейчас будем заниматься.

Опасно правильно.

Я смотрю — и внутри коротко щёлкает это странное «нравится». Не мягкое, не тёплое. Жёсткое. Почти на уровне инстинкта.

Он поднимает взгляд на меня. Медленно.

Скользит.

Останавливается.

Чуть склоняет голову, как будто оценивает не внешне — глубже.

И в уголке губ появляется тень. Не улыбка. Намёк.

— Готова? — тихо.

Подходит ближе, почти вплотную, и голос опускается ещё ниже:

— Сегодня ты — товар.

Секунда. Его взгляд держит, не отпускает.

— И я посмотрю… кто рискнёт торговаться.

Мы садимся в машину вдвоём.

Диман за руль — сразу, без лишних движений, как будто всё уже просчитано. Дверь закрывается, отрезая внешний шум, и внутри становится теснее, чем должно быть.

Костян уходит на свою машину. Ни слова, ни взгляда — просто разошлись, как и должно быть. В таких местах лишние связи не прощают.

Диман выруливает спокойно, держит дорогу ровно. Несколько секунд молчит, будто даёт мне самой дойти до нужного состояния.

Несколько секунд молчит, смотрит на дорогу, потом коротко:

— Слушай внимательно.

Я поворачиваю к нему голову.

— Там не только они, — продолжает ровно. — Будут наши. Под разными ролями. Покупатели, посредники, пара «девочек» уже внутри.

Он ведёт машину уверенно, без рывков, но пальцы на руле чуть жёстче, чем обычно.

— Всё пишется. Звук, видео — максимум, что сможем вытащить. Нам нужно не просто зайти и кого-то положить.

Я киваю.

— Нужен повод, — добавляет он. — Чёткий. Чтобы потом никто не развалил.

Смотрит вперёд, чуть щурится.

— Формально они чистые. Контракты, согласие, подписи. Пока ты «сама пришла» — это их прикрытие.

Руки у него на руле спокойные, но в пальцах чувствуется напряжение — не нервное, а собранное.

— Уже пытались заходить. Покупали наших, проверяли. Не все ломаются, но сам факт ничего не даёт. Они не давят в лоб.

Он чуть наклоняет голову, следит за дорогой, потом продолжает:

— Там деньги. Связи. Люди, которых просто так не тронешь. Без нормальной базы нас же и остановят.

Я молчу, слушаю.

— Поэтому нам нужно больше, — добавляет он тише. — Лица, разговоры, как они это делают, кто решает.

Теперь он всё-таки смотрит на меня. Коротко, но цепко.

— Любая мелочь может стать входом.

Я киваю.

— Чем больше мы соберём, тем меньше у них шансов выйти сухими.

Дима возвращает взгляд на дорогу, ведёт машину так же ровно, но внутри чувствуется, как он уже там, впереди.