Чтение онлайн

— Телефонистка где?

— Так ты ж приказал… всё отключить. Она дома.

— Тетери! — Нестор был вне себя. Заняты коровами, крупорушками, как выгладить белое платье, обед послаще сварить, сволочи. Каждый о собственной шкуре печется. А я, выходит, крайний?

— Приказ… выполнили, — растерялся Троян. Он даже взмок от страха. Вот-вот австрийцы нагрянут, и Махно не шутит, готов наган выхватить. Провались ты…

— Ладно, — смягчился Нестор, поправляя темно-русый чуб, что лез на глаза. — Едешь с нами или остаешься? Быстро решай!

Донеслись тревожные удары колокола.

— Поехали, — махнул рукой Троян. — Один конец!

— Ты это брось! — И уже в тачанке Махно спросил: — Где она живет?

— Кто?

— Да Тина, твою ж мать! Что с тобой?

— А-а, не знаю. А зачем?

— Жениться хочу!

Потеряв последнее представление о том, что происходит, Гавриил помял пальцами нос и вымученно заулыбался.

— Что ты скалишь зубы, Кощей? — возмутился Махно. Все шло кувырком, шиворот-навыворот. Тачанка неслась по улице, но кучер не ведал, куда править.

— Стой! — вспомнил Троян. — Вот же лавка ее отца. Узнаем?

— Будешь сватом! — решил Нестор. — Больше некому.

«Этого еще не хватало», — струхнул Гавриил. Он вспомнил и другое, что рассказывали о первой женитьбе Махно. Настенька Васецкая жила с матерью неподалеку, и не было особой тайны в том, что девушка переписывалась с вечным каторжником, любила его, ни с кем иным не встречалась, и это казалось просто… Мать Насти не находила слов и крестилась. Надо же было такому случиться, что Нестор, отсидев всего лишь семь лет, вышел на свободу и возвратился. Сыграли свадьбу. Вот тут-то и произошло непредвиденное. Махно возглавлял в Гуляй-Поле крестьянский союз, ревком, черную гвардию, коммуны. Забот полон рот. Но любовь к Настеньке перевесила все. Нестор забросил дела, сутками нигде не показывался, и анархисты категорически потребовали: «Брось ее!» Махно, дескать, ответил: «Не могу!» Тогда они пригрозили Насте: «Уезжай подобру-поздорову и больше не показывайся!»

Так оно было или нет, Троян не знал, но что Васецкая перед приходом австрийцев исчезла — это точно. И теперь назваться сватом, чтобы завтра прищучили уже его?

— Не могу, — уперся он у самой лавки.

— Трясешься? Не хочешь каторжнику помочь? — карие глаза Нестора потемнели в гневе. Шрам на левой щеке дернулся, и Гавриил сдался. Зашли.

Из-за прилавка на них тоскливо смотрел хозяин: лет сорока, полноватый еврей в маленьких очках в серебряной оправе. От удивления он поднял их на лоб, опустил. Сомнений не было: сам Махно зачем-то пожаловал с револьвером, бомбой на поясе, и второй разбойник с ружьем. Заберут?!

— Слушаю вас, господа… товарищи, — как можно вежливее сказал хозяин, поднимаясь и кляня себя, что в такое лихое время не остался дома. Хорошо, хоть дочь отправил подальше. Он неловко зацепил рукой хомут, и тот грохнулся под ноги гостям. Нестор как-то по-детски отпрыгнул в сторону. Троян, чтобы не засмеяться, нагнулся, поднял хомут и положил на место.

— Где Тина? — спросил Махно, забыв обо всех условностях сватовства.

— У… уехала, — опешил хозяин. Он ждал любой гадости, но только не этого, и даже не поинтересовался, зачем им, чужим людям, его единственная дочь.

— Далеко?

— В направлении Юзовки (Прим. ред. — Ныне Донецк).

Нестор в упор посмотрел на Трояна.

— Что ж ты молчал?

Тот пожал плечами:

— Она сдала дежурство и свободна. Мне ничего…

— Ах ты ж! — Махно повернулся и выскочил на улицу.

— Зачем вам Тина? — кричал вдогонку обеспокоенный отец, но его уже не слушали…

У штаба Нестора ждал весь отряд — человек тридцать: Каретники, Марченко, Лютый, Чубенко, сотские, а также кто был раньше арестован вартой, кто по другим причинам не мог оставаться. Тачанки, подводы стояли наготове. Опять накрапал дождь.

— Где пропали? — сердито спросил Алексей Чубенко. — Мы тут уже не знаем, что и думать.

Махно не ответил, поинтересовался:

— Все взяли? Харчи, патроны, самогон?

— Это есть.

— До свиданья, родное Гуляй-Поле! — Нестор неожиданно упал на колени посреди двора и поклонился на все четыре стороны. Мужики смотрели сдержанно, никто не улыбнулся и не проронил ни слова. У каждого на душе кошки скребли. Только Петр Лютый покачал головой: «Ну Нестор Иванович! Ну артист, ядрена кость. Молодец!»

Снявшись, они вскоре оказались на Бочанской стороне, на окраине. Тут стали совещаться.

— Обстановка неясная, — сказал Семен Каретник, — выскочим и нарвемся на засаду.

— Ночевать собрался? Люди и так перепуганы. Глянь, никого на улице! — набросился на него Фома Рябко. — Проскочим, а там — ищи ветра в поле.

— Я не против, — согласился Семен. — Дальше-то куда? Кто нас ждет? Вокруг одни враги.

— Не заговаривайся, — поостерег его Махно. — Если так, то ради кого мы воюем?

Стрельба со стороны австрийцев не прекращалась, и одну тачанку отрядили, чтобы осмотреться и, в случае чего, тоже ответить огнем, попугать.

— Нас ждут не дождутся обиженные властью крестьяне, — продолжал Нестор. — Конечно, осторожничают. Ох, как воздух нужна победа!

— Ждут! Унести бы ноги, — не без иронии заметил Алексей Марченко. — Но куда?

Махно мог ответить. Ему донесли, что в Дибривском лесу хоронится какой-то отряд, вроде бы под командой матроса Бровы. Форменные разбойники. Не хотелось к ним подаваться. А не исключено, что придется. Нестор решил помалкивать, чтобы даже ближайшие помощники (мало ли что случится) не могли предать. Кроме того, еще в Бутырках уяснил, что тайна всегда укрепляет авторитет вожака. В дальнейшем он часто придерживался этого правила и никогда не пожалел.

— Дождемся вечера, — сказал неопределенно, — покормим, напоим лошадей и прорвемся. А ночь — мать родная, приголубит!

Когда уже и с юга, и с севера замаячили конные группы врагов, освещенные заходящим солнцем, и центр Гуляй-Поля был занят, и, казалось, ловушка захлопнулась, Махно решил:

— Теперь, хлопцы, пора! Они все тут. Прорвем кольцо — и на воле. Для этого делаем фокус. Идем в атаку во-он на тех, что с востока. Их как будто поменьше. Слушай внимательно. Когда сблизимся на верный выстрел, разлетитесь: вы пятеро во главе с Каретником — вправо, а вы с Марченко — влево. Поняли?

— Нет, — насупился Семен. На фронте он такой странной тактики не встречал. Ну и фантазеры же эти штатские! И потом, что за манера: без совета предлагать решение в последний момент?