Чтение онлайн

– Если в отряде карателей будет сильный маг и он сможет раскрыть наш секрет с подменой, все равно врагам трудно будет догадаться искать невинную деву под личиной падшей женщины, – матушка Аурелия указала на покрасневшую от смущения меня легким взмахом руки. – А если враги все же смогут близко подобраться к тебе, Ирисия, просто прислонись к дому или дереву и подумай о том, чтобы стать с ним единым целым. Проверь действие иллюзии. Подойди к стене.

Я послушалась настоятельницу. Прижалась к облицованной мраморными плитами стене усыпальницы, прикрыла глаза и подумала, что хочу слиться с ней. Не открывала глаза, пока не услышала удивленные возгласы сестер, а когда это сделала и посмотрела на свою руку, то поняла, что ткань плаща и платья приобрела цвет стены, даже мои пальцы зрительно стали серыми с темными мраморными прожилками. Маскировочная иллюзия исчезла, стоило мне всего на шаг отойти от стены.

Да, мой отец был искусным магом. Люди, наделенные магической силой, пользуются уважением в обществе, особенно если они благородных кровей. Что же могло помешать ему выкупить мою маму из публичного дома и создать нормальную семью? Был ли он женатым человеком, зависящим от супруги? Или все дело в государственной службе, близости к королевскому двору?

– Последние приготовления к твоему первому самостоятельному путешествию, – матушка Аурелия дала мне в руки крест Преподобного Тарсиля и кинжал с серебряной рукоятью. – Крест, оружие духовное, тебя сбережет от козней злых сил. Кинжал, оружие земное, поможет защититься от врагов. За нас не волнуйся. Мы будем сражаться достойно. Постараемся как можно дольше задержать налетчиков.

При этих словах настоятельницы все сестры обнажили принесенные ими в усыпальницу кинжалы. Выглядели они проще, чем подаренный мне приемной матерью, но в умелых руках могли стать грозным оружием. Несмотря на мирный уклад монастырской жизни, традиция древнего искусства кинжального боя сохранялась из века в век с тех давно минувших времен, когда горные края переживали набеги разбойников и сестрам приходилось защищать обитель.

– Благодарю вас, матушка и сестры, – приняв дары, я низко поклонилась всем собравшимся в усыпальнице.

Матушка Аурелия обучила меня приемам самозащиты еще в моей юности. Но во время тех уроков я не могла представить, что наступит день, когда нам придется сражаться с настоящими врагами, а не понарошку друг с другом. Мучительнее всего было думать о том, что эти женщины, ставшие для меня семьей, скоро погибнут. Стою ли я той жертвы, которую они готовы принести? Безусловно, нет. Но целый мир со всеми живущими в нем людьми и бессловесными божьими созданиями… Он достоин шанса на спасение. Ради него я должна отправиться в путь навстречу неизвестности.

Ирисия

В монастырском подземелье был тайный ход в туннель, что пронизывал огромную гору насквозь и вел в густой лес, начинающийся у ее подножия. Навсегда простившись с матушкой Аурелией, я перекинула через плечо удобную дорожную сумку из овечьей кожи. В ней лежали крест, салфетки, маленькая фляжка с водой, три пирожка из ржаной муки с начинкой из козьего сыра и несколько сухарей.

Нельзя было зажигать свечу, от нее тянется пахучий дымок, да и огненный маг на большом расстоянии может почувствовать пламя. Двигаясь на ощупь в кромешной темноте, я утирала непрекращающиеся слезы носовым платочком. Боялась их попадания на зачарованную ткань плаща или платья. Вдруг навредят защитной магии, смоют ее. Перестать плакать никак не удавалось. Щемящая сердце тоска становилась все сильнее. Страх тоже рос, приближаясь к панике.

Мои ноги скользили по влажным камням, пальцы касались шероховатой стены туннеля, ничем не отделанной горной породы, то более каменистой, то более землистой. Лишь местами тайный ход был укреплен от осыпания деревянными балками, на которых размножались мхи с лишайниками. Попадалась мне и паутина. Один раз пробежал по руке паук. Не знаю, каким божьим чудом я не закричала. Горло в тот момент будто запечатало сургучом.

Не успела я хоть немного привыкнуть к непроглядно темному, казалось, бесконечному пути, как меня настигли ужасающие видения. В отличие от всех предыдущих, они не предвещали будущее. Показывали, что происходит в настоящем времени. Опершись рукой о холодную стену, я замерла. Не могла сделать ни шага вперед.

Я видела, как отважно сражаются монахини во главе с настоятельницей, и как они погибают, сраженные беспощадными налетчиками. Рыцарей приехало слишком много, наверное, под сотню. Лица у них были сокрыты под шлемами. Некоторых из них сестрам удалось сразить, но прошло совсем немного времени, и бой закончился. Невыносимо было видеть распростертые на мраморном полу храмового зала окровавленные тела людей, которые заменили мне семью. Но я не могла управлять видениями. Оставалось терпеть душевную боль и пытаться понять, зачем боги показали мне, как умирают те, кто был мне дорог. Чтобы проверить, насколько я тверда в своем решении, не устрашусь ли, не сверну ли с пути?

Командир налетчиков, отмеченный красным пером на шлеме, приподнял за волосы убитую им сестру Ллонилу под чарами иллюзии, и я услышала его гулкий крик: “Обманка! Ищите Святую Деву! Ей помогли сбежать! Переройте тут все до последнего камня! Проверьте подземелья и прочешите окрестности! К утру девчонка должна быть мертва!”

Видение прервалось, голова удивительно прояснилась. Я будто бы узрела свет где-то там, в конце только что казавшегося поистине бескрайним темного туннеля. Поправив ремешок сумки на плече, я припустила со всех ног вперед. Больше не хватаясь за невидимые скользкие стены, старалась двигаться по прямой, не боясь врезаться в горную породу при разветвлении, повороте или выступе. Подумала, что сама богиня света протянула мне спасительную ниточку, помогая как можно скорее выбраться из подземелья. Она же подсказала затормозить перед крутым поворотом и аккуратно его преодолеть.

Я больше не боялась, что красивые туфельки, предназначенные, пожалуй, разве что для танца в бальном зале, подведут: слетят с ног или так неудачно проскользят их подошвы, что я не смогу сохранить равновесие, упаду и чего-нибудь себе сломаю. Но привычные разношенные ботинки, в которых я ходила пасти коз или собирать ягоды, теперь остались только в моих воспоминаниях. Как и прекрасные белоснежные одеяния святой девы, которые по слову пророка мне пришлось сменить на зачарованный наряд блудницы.

Далеко вдали послышались мужские голоса и топот. Я помчалась еще быстрее, едва успевая дышать и почти не чувствуя собственных ног. Едва успела заметить массивную дверь перед собой. Тонкие полоски лунного света, просачивающиеся в щели между рассохшимися от времени крепко сбитыми пластами прочной древесины, дали мне понять, что я почти достигла цели. Но все же от резкого торможения ударилась плечом и локтем в эту самую дверь. Оставалось надеяться, что преследователи ничего не расслышали в топоте десятков ног. Эхо подземелий очень коварно, оно способно усиливать во много крат самый слабенький звук.

Нащупав засов, я с огромным трудом, навалившись всем своим весом, смогла отворить тяжелую дверь на заскорузлых петлях, которую никто не тревожил не один десяток лет. Вырвалась на свежий воздух, жадно хватая его ртом, сделала еще пару быстрых шагов к свободе, окидывая взглядом представшую передо мной каменистую лужайку, за которой стеной стоял темный лес, и, запнувшись об острый камешек, упала, покатилась в небольшой овражек. Вот дуреха! Надо было не по сторонам глазеть, а смотреть себе под ноги!