Чтение онлайн

— Отравить? Отравить, говоришь? О, Немезида! В этом месте творятся такие беззакония, что по сравнению с ним логово пиратов выглядит овчарней. Да, да. Это будет сделано. Я лично позабочусь об этом.

— И еще… Пусть мне позволят вечером немного посидеть перед очагом на кухне после того, как приготовят пищу.

— Зачем? Ты хочешь заняться колдовством?

— Этого требует обычай моего народа.

— А я почему-то думал, что ваше племя почитает деревья, но не огонь.

— Деревья и в самом деле священны.

— Ну уж я никогда не буду падать ниц перед каким-то деревом!

— В деревьях обитает душа Фрии, которая одна значит больше, чем все боги вместе взятые, включая и ваших богов. А у вашего идола, — и она кивнула на бюст Домициана, — душа скользкая, изворотливая, как хорек.

На мгновение Эрато показался обиженным, а потом разразился громким смехом.

— Меткий удар! Я повержен! — объявил он с удовольствием. — Ладно, можешь смотреть на огонь, сколько хочешь. Ты стоишь того, чтобы ради тебя пойти на некоторые нарушения распорядка. Что-нибудь еще?

Ауриана вспомнила жалобы Сунии на однообразие пищи.

— И… для моих соплеменников пусть хоть иногда дают какую-нибудь другую еду. Мы ведь привыкли к лосятине и мясу диких птиц, без этого наши мышцы слабеют, мы становимся не такими выносливыми, как раньше.

— Мне жаль, но это не в моих силах. Вас так кормят потому, что все лекари в этом заведении считают, что мускулы становятся сильнее от поедания бобов и ячменя. Другие считают, что от мяса больше пользы, но наши лекари стоят на своем. Подожди, вот прославишься, и тогда им будет все равно, чем ты питаешься. Стража!

Стражник открыл дверь и стал ждать Ауриану.

— Постой. Напоследок я хочу дать тебе один совет, — он встал, подошел к ней и положил руку на ее плечо. На его лице появилась отеческая улыбка. — Никогда, слышишь, никогда не показывай, что получаешь от поединка удовольствие. Все считают, что гладиаторская арена — наказание. Есть люди, которым такое удовольствие может не понравиться.

Ауриана вздрогнула, встревоженная тем, что Эрато смог так глубоко проникнуть в ее мысли, но затем весело улыбнулась.

— И это говоришь ты, который сам заключил контракт после своего освобождения!

— Да, но тут совсем другое дело. От меня и не ожидали иного. А вот с тобой все по-другому. В жизни так бывает. Не обижайся, но на тебя смотрят как на каприз природы. Ведь ты — женщина.

Затем стражник отвел ее в помещение с противоположной стороны тренировочной арены, где каждому новичку, прошедшему испытания, давали имена. Ауриана убедилась, что ни одному гладиатору не разрешили драться под своим настоящим именем.

— Я хочу сохранить имя, которое мне дали при рождении, — спокойно сказала Ауриана, когда Коракс и его помощник вызвали ее вперед.

— У тебя ничего не выйдет, ты, отродье сучек Гадеса! — сказал Коракс, который все еще не мог остыть после того, как Эрато отобрал у него перспективную ученицу. — Мы назовем ее Ахиллия. Так и будет. Запиши ее имя — Ахиллия-амазонка.

Коракс был доволен смущением Аурианы, которой не удалось его скрыть.

— У меня одно имя. А имя — это дом, где живет дух. Я и так уже слишком много потеряла. Изменить имя — значит, изменить мою душу, и тогда после смерти я не смогу воссоединиться со своей семьей. Пусть будет Ауриния.

Она отважилась произнести это имя. Оно должно было удовлетворить их. Разве им самим не нравилось называть ее так?

Помощник наклонился к Кораксу.

— А ведь и правда, — шепнул он, — у нас уже есть одна Ахиллия. Ауриния — тоже звучит неплохо. Еще во времена моего дедушки жила одна знаменитая вещунья из варварского племени, которую звали точно так же. Ауриния-колдунья. Ей подходит это имя. Зрители легко запомнят его.

— Мне оно не нравится, — произнес Коракс, раздраженно взмахнув рукой. — Но пусть ее зовут Ауриния, если уж на то пошло. Нет никакой разницы. Мы и так потеряли с ней уйму времени. Убери с глаз эту ведьму.

В душе Аурианы шевельнулось чувство небольшого облегчения. По крайней мере, ей удалось отстоять часть своего имени, обозначающего «священная земля», и оно по-прежнему будет защищать ее своей волшебной силой.

Помещение столовой, где ели гладиаторы Третьего яруса, было большое, похожее на пещеру с закопченным потолком. Оно сообщалось прямо с кухней. Во всю ее длину располагался стол. Свет исходил от двух свисавших с низких сводов светильников в форме головы Горгоны. Часть дыма из круглых, похожих на ульи печей выходила наружу по трубам, а другая часть попадала в столовую.

Стражники ненавидели дежурство здесь и разыгрывали его в кости. Проигравшим дым разъедал глаза и проникал в легкие, заставляя их задыхаться от кашля. Стражники регулярно бросали свой пост и выбегали на свежий воздух. Они возвращались только под угрозой появления караульного начальника. Вот и сейчас после раздачи вареного ячменя стражник ушел, и столовая осталась без охраны.

Из находившейся в отдалении столовой Первого яруса доносился приглушенный шум праздничного веселья. Слышны были визги, несколько раз женские голоса затягивали песню, и весь этот гвалт время от времени прерывался нестройными аплодисментами и криками: «Аристос — король!»

Полуголодные новички учуяли аромат зажаренного на вертеле поросенка, который буквально сводил их с ума.

Банкет был устроен Аристосом, который в этот день убил в поединке Ксеркса, гладиатора из соперничающей Клавдианской школы, сохранив за собой титул короля гладиаторов и обеспечив своей школе первенство на играх этого года.

— Чтоб они все протухли в подземном царстве Хелля! — сказал Коньярик, обращаясь к тем, кто сидел рядом с ним.

Его лицо загорело и стало красно-коричневым. В глазах снова появилась решительность и отстраненность. Вот уже много месяцев эти глаза не видели ничего знакомого.

— Если из нас не сделают отбивные, то мы получим четверть нашей стоимости. Этот надутый бык только что сорвал куш в четыре миллиона.

— Но ведь в кошельке было лишь пятьсот тысяч! — возразила Суния, низко нагнувшись над чашей с водой, разбавленной уксусом.

Ее сонные глаза уже начали слипаться. Новая камера, куда они перешли с Аурианой, была чище, но располагалась над въездными воротами, через которые доставлялись продукты и другие грузы. Делалось это чаще всего в ночное время. Скрип колес, крики погонщиков мулов часто прерывали и без того короткий сон женщин. Ауриана уже попросила Эрато, чтобы им подыскали что-нибудь получше.