Чтение онлайн

– Маленький фрагмент.

– И сколько мне сделать фотографий?

– Сколько у нас уже есть? Двадцать восемь, не так ли?

– Да, думаю, что да.

– Еще тридцать, - изрек Поп после короткого раздумья.

– Зачем?

– Не хочу говорить. Во всяком случае, пока.
– Он вытащил кошелек, достал десятку, помялся, с неохотой добавил еще две долларовые купюры.
– Пожалуй, половину расходов это покроет.

"Да, покроет", - подумал Кевин.

– Если тебя действительно интересует, что за фокус выделывает эта камера, ты внесешь остальную сумму, не так ли?
– Глаза Попа поблескивали, как у старого любопытного кота.

Кевин понимал, что Поп не просто ждет его согласия: Поп Мерилл и представить себе не мог, что парень откажется. "Если я скажу "нет", - подумал Кевин, - он просто меня не услышит. Скажет: "Ну вот мы и договорились", - и я окажусь на тротуаре с его деньгами в кармане, хочу я того или нет".

Деньги у Кевина были: полученные на день рождения.

И все-таки не следовало забывать о пробегавшем по спине холодке. О том холодке, которым веяло с этих фотографий, несмотря на их обманчиво гладкую, блестящую поверхность. Он чувствовал этот холодок, хотя фотографии, казалось, твердили обратное: "Мы всего лишь "полароиды", и, по причинам, которые мы не можем высказать и тем более объяснить, мы показываем только статические изображения". Но холодок-то был. Откуда?

Кевин все мялся, а ярко-синие глаза за стеклами без оправы оценивающе оглядывали его. "Я не собираюсь спрашивать, человек ты или мышь, - читалось в глазах Попа Меррилла.
– Тебе пятнадцать лет, и, что я хочу сказать, в пятнадцать ты еще, конечно, не мужчина, но уже староват быть мышью, мы оба это знаем. И потом, ты ведь не Чужак: ты из города, так же, как и я".

– Конечно.
– Легкость, прозвучавшая в голосе, не обманула ни одного из них.
– Пленку я куплю сегодня, а фотографии принесу завтра после школы.

– Нет.

– Завтра вы не работаете?

– Дело не в этом, - ответил Поп, и потому, что он тоже был из города, Кевин терпеливо ждал продолжения.
– Ты собрался отснять все фотографии разом, не так ли?

– Да.
– Кевин, правда, об этом не думал, но полагал, что по-другому и быть не должно.

– Мне кажется, это не лучший вариант, - покачал головой Поп.
– Где ты будешь снимать - не важно, главное - когда. Дай-ка поразмыслить.

Поп подумал, а затем расписал на листке время каждого снимка. Листок Кевин сунул в карман.

– Вот так!
– Поп потер руки.
– Значит, увидимся.., через три дня?

– Да... Похоже на то.

– Держу пари, в понедельник ты будешь тихонько ждать окончания занятий, ничем не выражая своего нетерпения.
– Поп в четвертый раз подмигнул Кевину. Я хочу сказать, твои друзья не увидят, что ты идешь сюда, и не увяжутся за тобой.

Кевин покраснел и начал собирать "полароиды" с верстака, чтобы чем-то заняться.

– Я...
– начал было он, но понял, что протест прозвучит неубедительно, и замолчал, уставившись на одну из фотографий.

– Что?
– спросил Поп с тревогой в голосе, но Кевин его не услышал.
– Такое ощущение, что теперь и ты, сынок, увидел призрак.

– Нет, - покачал головой Кевин.
– Не призрак. Я увидел того, кто сделал эту фотографию. Настоящего фотографа.

– Что ты такое говоришь?

Кевин указал на тень.

Он, отец, мать, Мег и даже мистер Меррилл, похоже, принимали ее за тень дерева, которое не попало в кадр. Но тень была не от дерева. Теперь Кевин ни на йоту в этом не сомневался.

– Не понимаю, куда ты клонишь, - вырвалось у Попа.

Но Кевин знал, что старику многое понятно.

– Посмотрите на тень собаки, - показал Кевин.
– А теперь взгляните сюда. Он ткнул пальцем в левую часть фотографии.
– На фотографии солнце либо встает, либо садится. Поэтому все тени длинные, и трудно понять, кто их отбрасывает. Но я сейчас взглянул на эту тень, и мне словно открылась истина.

– Какая истина, сынок?
– Поп потянулся к ящику, наверное, чтобы вновь достать увеличительное стекло, но.., лупа не понадобилась. Истина открылась и ему.

– Это тень мужчины, не так ли?
– спросил Поп.
– Чтоб мне попасть в ад, если это не тень мужчины!

– Или женщины. Точно не определить. Это ноги. Я уверен, что ноги, но принадлежать они могут и женщине в джинсах. Или даже подростку. С такой длинной тенью...

– Да, точно не определишь.

– Это тень фотографа, не так ли?

– Да.

– Но эта тень не моя, - продолжил Кевин.
– фотография сделана моей камерой.., как и остальные.., но фотографировал не я. Тогда кто, мистер Меррилл? Кто?

– Зови меня Поп, - рассеянно ответил старик, глядя на тень: Кевин аж зарделся от гордости.

И в этот самый момент часы решили, что пора отметить прошедшие полчаса.

Глава 3

Листья начали менять цвет, когда Кевин снова пришел в "Империю изобилия". А он сам уже свыкся с тем, что ему пятнадцать.

Но вот к заколдованной камере привыкнуть он никак не мог, и это его отнюдь не радовало. Фотографии Кевин отснял точно по графику, составленному Попом, и к концу работы понял, или, во всяком случае, считал, что понял, почему Поп хотел, чтобы они были сделаны с определенными интервалами: первые десять фотографий через час, затем перерыв, чтобы камера отдохнула, вторые десять через два, третьи - через три часа. Последние фотографии Кевин отснял в школе. И кое-что заметил. Нечто такое, чего в начале не мог увидеть. Особенно ясно это кое-что проявилось на трех последних снимках. Они так испугали его, что Кевин решил - еще до того, как отправился в "Империю изобилия", - обязательно избавиться от "Солнца-660". Не обменять ее, этого он совсем не хотел. Выпускать камеру из своих рук и терять над ней контроль? Нет, такого Кевин допустить не мог.

Теперь камера моя, подумал он, первый раз нажимая на спуск, и мысль эта вновь и вновь возвращалась, несмотря на то, что она не соответствовала действительности. Если бы камера была его, то выдавала бы одну и ту же фотографию - черного пса на фоне белого штакетника, - лишь когда на спуск нажимал он, Кевин. Но такого не происходило. Какая бы там магия ни заключалась в камере, повелевал ею не только Кевин. Такие же (ну почти такие же) фотографии получались и у отца, и у Мег, когда Кевин, точно выдерживая предложенный Попом график, дал ей пару раз нажать на спуск.

– Ты пронумеровал их, как я просил?

– Да, от одного до пятидесяти восьми.
– Кевин показал Попу аккуратные кружочки с цифрой внутри в левом нижнем углу.
– Но я не знаю, так ли это все необходимо. Я решил избавиться от камеры.

– Избавиться? Вроде бы в прошлый раз таких мыслей у тебя не было.

– Пожалуй, не было. Но теперь я хочу разбить ее кувалдой.

Проницательные синие глазки Попа впились в мальчика.

– Так, значит?

– Да.
– Кевин не отвел взгляда.
– Несколько дней назад я бы снисходительно рассмеялся над подобным решением, но теперь мне не до смеха. Я думаю, эта штука опасна.