Чтение онлайн

Старичок словсем было собрался вежливо выпроводить парня за дверь, как в нее решительно постучали. Господин без мундира, о котором докладывала служанка, успел подняться по лестнице и собирался войти.

– Не туда, – почему-то прошептал господин Бротце и, резко развернув Мачатыня, направил его за ширму. – И молчи!

Пришлось повиноваться.

Уверенным шагом вошел мужчина, которого Мач, понятное дело, сквозь ширму не видел. Одни только сапожки, модные, светлые, с отворотиками, призванные подчеркнуть стройность ног, которой в то время мужчины гордились не менее женщин.

– Ах, да это господин Рубцов! – в голосе учителя было вроде бы и облегчение, но Мач уловил какую-то новую тревогу. – Немедленно прикажу сварить кофе!

– Все ли вы сделали, как я велел? – первым долгом спросил, после по-военному четкого поклона, господин Рубцов. – Я ведь о вас, Иван Христофорович, от всего сердца беспокоюсь!

– Не стал я никуда отправлять свое семейство, потому что не вижу опасности, – отвечал старичок.

– Вот это прекрасно! – весело воскликнул гость. – Господину Тидеману только опасность и мерещится, господин Эссен спит в обнимку с горным единорогом, а вы, человек штатский, вовсе не боитесь?

– Господа Тидеман и Эссен – люди молодые, с буйным воображением, – тут господин Бротце препотешно вздохнул. Гость не сразу нашелся, что ответить.

Очевидно, ему потребовалось время, чтобы понять – Эссен и Тидеман годятся старенькому учителю в сыновья, как сам он годится в сыновья Эссену и Тидеману.

– Однако я к вам явился, чтобы предупредить, – сменил тему господин Рубцов. – Все знают про ваши симпатии к городскому мещанству, про ваши обширные знакомства, и так далее…

– Как бы иначе я пополнял свое собрание? – спросил господин Бротце, указывая на кучу картонных папок, загромоздивших гостиную. – И чем такие знакомства могут быть опасны для пожилого благонамеренного человека?

– Знаете ли, почему господин Эссен распорядился сжечь рижские предместья?

– Потому что ошиблась ваша разведка, – без тени сомнения отвечал господин Бротце. – Потому что какой-то дурак принял пыль от стада коров за приближающуюся колонну солдат. Об этом вся Рига знает.

Господин Рубцов вздохнул.

– Дураков у нас изрядно, и сам я во всем этом деле – первый дурак, – сообщил он. – Как ответ держать перед Яковом Ивановичем – уж и не знаю.

– Вы доверились мне… – начал было господин Бротце взволнованно. – Вы знали мой образ мыслей…

– Иван Христофорович, если не вам, так кому же тут доверять? – в отчаянии спросил господин Рубцов. – И вы мне верьте… Знаете ли подоплеку этого пожара? Эссен боялся, что мещане перейдут на сторону французов. Он так и заявил – мы уничтожили очаг французской заразы! А если нет более предместий, если их жители разбрелись кто куда, – то и опасности более нет! Куда как мудро! Был, видно, у него с Тидеманом уговор – воспользоватьсяя первым же случаем, чтобы сжечь предместья. И вот Тидеман сообщает об итогах разведки – а на следующую же ночь вспыхивают предместья! Поди теперь докажи, подняли там коровы пыль или же не подняли!

– Как это отвратительно, – пробормотал господин Бротце.

– Дальше будет еще хуже, – обрадовал Рубцов. – Как вы понимаете, весь город поднялся против Эссена. Ему нужно чем-то отбиваться. Он заявляет, что Рига кишьмя кишит французскими шпионами, что население на их стороне. И, как на грех, сегодня мы одного чуть не словили!

– Хотелось бы мне посмотреть на французского шпиона…

– Иван Христофорович, уж вы мне поверьте, что одет он точно так же, как и все смертные… Оказался это молодой парень, который пронес в Ригу – угадайте, что! Полную корзину фальшивых российских ассигнаций. Почему я и поспешил к вам – теперь пойдут тормошить всех, кто навлекает на себя хоть малейшее подозрение! И до вас, пожалуй, доберутся.

– Что же это был за шпион? – казалось, вовсе о себе не заботясь, спросил господин Бротце.

– Парнишка, лет восемнадцати. Его, видно, наняли отнести корзину. Доставил он свой груз одному человечку, который и без того был у нас на подозрении. Тот молчит, хоть его на ремни режь. Худо то, что малый принес еще и крайне подозрительное письмо от одного русского офицера. Тот был недавно переведен в… в один из наших кавалерийских полков. И до полка не доехал. Оказался он в Курляндии, но сам почему-то к своим не пробирается, а вот, вишь ты, письма шлет! Ну и вообразите – приходит паренек с письмом от поручика Орловского и с корзиной ассигнаций! Прямо как на блюдечке – государственная измена! После пожара и общего возмущения – драгоценный подарок господину Эссену! Мне бы с парнишкой потолковать…

– Ничего он вам путного не скажет, – вздохнул старенький учитель.

– Вот именно это мне от него и нужно! – воскликнул господин Рубцов. – Сейчас, когда он удрал, его Бог весть каким Иродом и злодеем господин Эссен населению преподносит! Мол, гонец ко всем рижским бонапартовым агентам сразу, мол, не все письма успел передать… А я бы паренька припрятал до поры до времени. Якову Ивановичу бы срочно про все это дело сообщил. Государь должен знать правду о рижском пожаре. Старый трус Эссен французскую заразу вообразил – но если мирному населению все время толковать, какая в нем сидит зараза, то она и впрямь заведется…

– Очевидно, вы, Василий Степанович, желаете, чтобы я совершил две вещи взаимно противоположные, – ехидно заметил господин Бротце. – Прекратил бы порочащие меня связи с рижским простонародьем и помог найти в городе этого загадочного паренька, которого непременно нужно предъявить господину де Санглену…

– Якову Ивановичу, – торопливо, но весомо поправил Рубцов, и Мач несколько этому удивился. Он не знал, что даже в четырех стенах собственного дома всуе поминать фамилию начальника высшей воинской полиции, которая была тогда и разведкой, и контрразведкой, не следовало. Мало ли Яковов Иванычей?..

– Все это мне понятно, – сказал старичок. – Парень ввязался в интригу! Если он просто бестолковый курьер, а корзина с фальшивыми ассигнациями – всего лишь подарочек от Бонапарта, это – одно. Но ежели он гонец, посланный к заговорщикам, как выгодно его преподнести господину Эссену, так это совсем другое… Господину Эссену, пожалуй, будет полезно, если паренек вовсе не найдется. Сие будет означать, что он – шпион опытный и с дарованиями…

Рубцов негромко рассмеялся.

– Скинуть надо дурака Эссена, – попросту сказал он. – Теперь уж он вовсе в собственной глупости расписался. И чтобы государь прислал сюда кого поумнее. Воспользоваться всей этой историей с пожаром – и скинуть к чертям собачьим!

Мач услышал шаги – Рубцов подошел совсем близко к конторке.

И вдруг наступила тишина.

– Когда вы сделали этот рисунок? – быстро спросил Рубцов.

– С утра, пожалуй… – помолчав, сказал господин Бротце.

– Я его забираю! Давно?

– Трудно сказать…

– Да знаете ли вы, кого изобразили? Где, как вы это сделали?

– Я встретил паренька на улице, привел домой…

– Вам цены нет, Иван Христофорович! – воскликнул Рубцов. – Теперь по этому рисуночку мои ребятки живо его сыщут! Честь имею!