Чтение онлайн

Наша карта? Ее «Центурион Амекс», в отношении которой у банка были инструкции ни в коем случае не блокировать никакие расходы, даже если они кажутся чрезмерными, ведь в этот момент владелец карты мог находиться в поездке? То, что было простой мерой предосторожности, превратилось в финансовое оружие в его руках.

Как и все члены ее ковена, она ежегодно получала определенную сумму на одежду и развлечения — и сумма эта была весьма значительна — но Эмма откладывала деньги, мечтая купить что-нибудь по-настоящему стоящее, что-нибудь, что будет принадлежать ей одной — антиквариат или собственную лошадь, или что-то такое, что ей не придется делить со своими тетками. Больше не придется.

Мало ей было испытаний, через которые пришлось пройти из-за этого ликана, так он, кажется, собрался еще и разорить ее!

— Ты не оставил мне ничего, чем я могла бы прикрыть уши, — заметила она, опустив глаза и как обычно избегая его взгляда.

После ее слов Лаклейн вновь хмуро осмотрел ее наряд. Она хотела спрятать то, что он находил привлекательным, при этом другие могли любоваться ее так-мало-скрывающей одеждой? Ее черные клетчатые брючки едва прикрывали бедренные кости и туго обтягивали попку, а красная кофточка хоть и имела высокий воротник, но все равно ничего не скрывала. Странные ассиметричные швы так и притягивали взгляд к выпуклостям ее груди. А когда вампирша двигалась, можно было мельком увидеть ее плоский живот. Он выбрал эту одежду, чтобы скрыть Эмму от солнца, а не привлекать к ней внимание! При первой же возможности он купит ей новые наряды, хорошенько потратившись на это с вампирских денег.

Лаклейн также собирался выяснить, какую сумму он вообще сможет потратить.

— Мне просто нужен шарф или что-то, чем я могла бы завязать косички. Иначе люди увидят их…

— Ты оставишь волосы распущенными.

— Но л-люди…

— Не осмелятся ничего сделать, пока я рядом, — когда Лаклейн направился в ее сторону, Эмма в ужасе шагнула назад.

Лаклейн почти не помнил, что произошло на поле, и даже прошлая ночь осталась довольно туманной в его памяти, но знал, что был не слишком нежен. А сегодня он набросился на нее, прижал к кровати и был готов вонзиться в это нежное тело, прекрасно понимая, что этим причинит ей боль. Лаклейн видел, с какой опаской она смотрела на его сжавшиеся кулаки тогда в душе. Вампирша права — у нее были все причины бояться его.

Когда они стояли на балконе, он увидел страдание и боль, отражающиеся в ее глазах. Похожая боль жила и в нем, но он был слишком искалечен в душе и не мог ей помочь. Слишком полон ненависти для того, чтобы захотеть помочь.

— Могу я тогда, по крайней мере, позвонить своей семье? — спросила Эмма. — Ты обещал.

Лаклейн нахмурился. Он сказал «связаться со своей семьей», имея в виду письмо. Внизу он видел мужчину, который пользовался телефоном. Видел, как это делают по телевизору. Но ему и в голову не приходило, что она могла бы позвонить в другую страну.

— Только быстро. Нам нужно многое успеть сегодня.

— В смысле? Ты хочешь сегодня много проехать? — в ее голосе зазвучала паника. — Ты же сказал, что за час до восхода солнца…

— Ты нервничаешь из-за этого?

— Разумеется, нервничаю!

— Напрасно. Я защищу тебе, — сказал он просто, раздосадованный тем, что она не успокоилась ни на йоту. — Звони, — он вышел из комнаты, прошел по коридорчику, открыл и закрыл входную дверь.

Но так и не покинул гостиничный номер.

— Ты хоть представляешь, как тебе влетит? — спросила Регина. — Анника рвет и мечет. По сравнению с ней, берсеркеры сейчас выглядят, как монашки.

— Я знаю, она волнуется, — ответила Эмма, сжав трубку двумя руками. — О-она там?

— Неа. Возникло срочное дело, с которым ей нужно было разобраться. Эм, какого черта ты не села на самолет? И почему не отвечаешь по мобилке?

— Мобилке крышка. Я угодила под дождь…

— А с самолетом что было не так? — вырвалось у Регины.

— Я решила остаться, ясно? Все-таки я приехала сюда, чтобы что-то найти, и до тех пор не уеду.

Почти правда.

— А ответить на наши сообщения ты, конечно же, не могла? Ни на одно их тех, что менеджер пытался доставить тебе сегодня в номер?

— Возможно, я слышала какой-то стук, не знаю. Но ты права — день, а я отчего-то сплю. Действительно странно.

— Анника отправляет за тобой поисковую группу, — сказала Регина. — Сейчас они уже в аэропорту.

— Тогда позвони и скажи им, чтобы они разворачивались, потому что меня здесь уже не будет.

— Тебе что, ни капельки не интересно в ком заключена эта опасность?

Эмма оглянулась и посмотрела на исполосованный ликаном ночной столик. — Я уже в курсе, спасибо.

— Ты заметила вампира? — выкрикнула Регина. — Он уже приближался к тебе?

— Заметила кого? — закричала Эмма в ответ.

— А кого, ты думаешь, я подразумевала, говоря об опасности? Вампиры выслеживают Валькирий по всему миру — и здесь уже тоже. Кровососы в Луизиане, можешь себе такое представить? Хотя нет, подожди, есть новость покруче — Иво Жестокий, второй приближенный короля вампиров, расхаживал по Бурбон Стрит.

— Так близко от нас?

Много лет назад, чтобы убраться подальше от находящегося в России королевства Орды Вампиров, Анника переместила ковен валькирий в Новый Орлеан.

— И кстати, вместе с ним был и Лотэр. Возможно, ты о нем не слышала — это один из старейших вампиров Орды. Типа тоже вносит свою мерзкую лепту. Но куда омерзительнее остальных.

Я думаю, он и Иво явились в Квартал не за тем, чтобы выпить знаменитого Хэнд Гренейд [11] и закусить Лаки-дог [12] . Анника сейчас как раз выслеживает этих двоих. Мы не знаем, каковы их намерения, и почему они, как обычно, просто не напали и не убили всех, но если вампиры узнали, кто ты…

Эмма мысленно вернулась к своей ночной вылазке по Парижу, пытаясь вспомнить, преследовали ли ее какие-нибудь члены Орды? Могла ли она вообще отличить вампира от человека?

Если о Ликанах ее тетки говорили, как о настоящих монстрах, то о вампирской жестокости не уставали ей напоминать каждый день ее жизни.

Больше пятидесяти лет назад Орда пленила Фьюри, королеву Валькирий. С тех пор ее так и не могли найти. Ходили слухи, что ее приковали цепями ко дну океана, чтобы она день ото дня тонула и снова возвращалась к жизни. А ее собственное бессмертие не давало ей умереть, обрекая на нескончаемые пытки.

Именно вампиры полностью истребили расу Регины — и теперь она была последней из Лучезарных — что порой рождало конфликтные ситуации — если не сказать больше — между ней и Эммой. Регина любила ее, но зачастую была чересчур строга. Что же касается Анники, ее приемной матери, то она попросту сделала убийство вампиров своим хобби, потому как часто любила повторять: Хорошая пиявка — это мертвая пиявка.

А теперь вампиры могли обнаружить и Эмму. Что, вот уже почти как семьдесят лет — еще с того момента, когда она впервые попыталась укусить Аннику своими крохотными клыками на людях — было самым большим страхом ее приемной матери…