Чтение онлайн

Он, должно быть, напился вдрызг перед тем, как прийти к ней.

Ублюдок.

Когда Эмма, завернувшись в полотенце, вышла из ванны и пошла в гардеробную одеваться, Лаклейн последовал за ней. Прислонившись к косяку, он смотрел, как она подбирала одежду. Повсюду в комнате лежали новые вещи, сумочки, туфли.

Двигаясь по гардеробной, Эмма изучала и рассматривала дары критичным взглядом. Она требовательно относилась к своей одежде и всегда отказывалась от того, что не соответствовало ее битническому стилю [37] . Она считала, что любые не винтажные или не эксклюзивные вещи не соответствовали…

— Тебе всё нравится? — спросил Лаклейн.

Эмма наклонила голову. Ярость забурлила в ней, когда она заметила очевидное отсутствие собственного багажа.

— О, я пришлю за всеми этими вещами, когда вернусь домой, — ответила она совершенно искренне.

Эмма покрутила пальцем, показывая, что он должен отвернуться. Когда Лаклейн послушался, она быстро надела нижнее белье, джинсы и свободный свитер.

Только пройдя мимо него и сев на кровать, она увидела, что все окна закрыты ставнями. Разумеется, он позаботился об этом. Ведь, в конце концов, он не верил, что она куда-нибудь денется — не помышлял, что она сможет сбежать от него.

— Когда установили эти штуки?

— Сегодня. Они автоматически поднимаются на закате и опускаются на рассвете.

— Но сейчас они закрыты.

Лаклейн посмотрел на нее.

— Солнце еще не село.

Эмма равнодушно пожала плечами, хотя на самом деле ей было интересно, почему она так рано встала.

— Ты не спросил, буду ли я пить.

Он вскинул бровь.

— А ты будешь?

— Только после того, как подышишь в трубочку. — Лаклейн нахмурился, и она пояснила: — Она показывает уровень алкоголя в крови.

Он даже не смутился.

— Я сегодня не употреблял алкоголь и только хочу, чтобы ты попила. — Лаклейн сел рядом. Близко, слишком близко.

— Почему ты кинулся в душ прошлой ночью? Посчитал случившееся настолько нечистым?

Он коротко рассмеялся.

— Эмма, это самое эротичное, что когда-либо происходило со мной. А в душе я получил разрядку, чтобы не нарушить свое обещание тебе.

Она нахмурилась.

— Ты имеешь в виду…

— О да, — он посмотрел ей в глаза, и его губы изогнулись. — Каждую ночь ты превращаешь меня в похотливого юнца.

Он совершенно не смущался, признавая, что мастурбировал всего в нескольких метрах от нее. В тот самый момент она сама каталась по его кровати, пытаясь удержаться и не коснуться собственного тела. Невероятно… возбуждающе. Его признание и собственные мысли заставили Эмму покраснеть. Как бы я хотела застать его за этим занятием.

Нет, нет, нет. Если она так и будет таращиться на его сексуальную усмешку, то забудет о своем плане, о той боли, которую испытала, поняв, что он обманул ее: порезал себя и вынудил пить его кровь, удерживая возле себя силой.

Последствия. Теперь, если связываешься с вампиршей Эммалин Трой, будь готов к последствиям.

Когда, открывая ночь, тихо поднялись ставни, Эмма сказала:

— Лаклейн, у меня есть идея. — Действительно ли у нее хватит храбрости, чтобы отомстить? Последствия. Долг платежом красен. К собственному удивлению, она поняла, что ответ — да. — Думаю, есть способ, чтобы мы оба «получили разрядку», пока я пью.

— Я слушаю, — быстро сказал он.

— В смысле от самого акта, — промурлыкала она, плавно опускаясь на пол и вставая перед ним на колени. Тонкими бледными руками она нерешительно раздвинула его ноги.

Поняв, что происходит, Лаклейн от удивления открыл рот.

— Ты же не хочешь сказать, что… — ему должно быть противно. Но его член поднялся по стойке смирно.

— Я хочу тебя всего, Лаклейн. — Мурлыкающие слова. Прекрасная Эммалин с пухлыми губами и молящим взглядом голубых глаз. — Хочу всё, что ты можешь дать.

Он хотел дать ей всё, чего она желала. Всё. Дрожащей рукой Эмма расстегнула пуговицу на его джинсах.

Лаклейн с трудом сглотнул.

Не должен ли он, по крайней мере, сначала подумать об этом? Помоги ему Боже, но он боролся с собой, пытаясь не положить руки ей на голову и не поторопить ее. Он чувствовал, что в любой момент Эмма может растерять свою решимость, знал, что никогда прежде она не дарила мужчине подобного наслаждения. Начать ночь полнолуния так..? Он, должно быть, грезит.

Эмма медленно расстегнула его джинсы и задохнулась, когда его член вырвался на волю, а затем одарила его робкой, но соблазнительной улыбкой. Его эрекция, казалось, порадовала ее. Она обхватила член двумя руками, словно ни за что на свете не собиралась его отпускать.

— Эмма, — голос Лаклейна звучал прерывисто.

— Продержись столько, сколько сможешь, — сказала она, проводя рукой по всей его длине. От удовольствия у него закрылись глаза.

Сначала Лаклейн ощутил ее дыхание, заставившее его задрожать. Затем ее влажные губы и язык, скользящий и пробегающий по его плоти. О, у нее был порочный маленький язычок…

Господь всемогущий, ее укус.

Издав страдальческий стон, Лаклейн упал спиной на кровать, но сразу же обхватил ладонью ее лицо и поднял голову, чтобы видеть ее ротик на своем члене. Он просто извращенец…

— Я не… знал. Теперь только так, — прорычал он, — всегда.

Лаклейн не понимал, кончит ли он сейчас же или потеряет сознание. Ее руки были повсюду — обхватывали, дразнили, сводили его с ума. Он ощутил стон Эммы кожей, ее глотки стали более жадными. Никогда прежде она не пила так много, но если ей это необходимо, он даст. Лаклейн слабел, но не хотел, чтобы это прекращалось.

— Эмма, я сейчас… — его глаза закатились, и всё почернело.

Не оглядывайся! Обуешься в машине. Беги, что есть сил!

Рванув прямо к огромному гаражу, Эмма проверила кучу машин на наличие ключей, но ни в одной так их и не нашла. Отчаяние и паника все больше овладевали ей.

Внезапно в голове прозвучало еле слышное «БЕГИ!».

Да ведь она пыталась. Эмма кинулась обратно к замку и обыскала окрестности, надеясь найти рабочий грузовик. Сейчас ее бы устроил даже чертов трактор.

Но тут она, нахмурившись, замерла. Прямо из-за горизонта исходило тепло.

Будто в трансе, Эмма подняла лицо ему навстречу. Сегодня… всходила полная луна.

И она чувствовала ее свет. Именно так — как ей всегда казалось — чувствовали тепло солнца люди.

Ее слух обострился. Что-то из лесу взывало к ней. Но именно это темное место Эмма всегда обходила стороной, изучая окрестности замка. Даже сейчас одного взгляда в том направлении было достаточно, чтобы убить в ней обретенную смелость.