Чтение онлайн

«О чем он думает?» – пронеслось в голове Ады.

Вот несколько дождинок упало с ближайшей сосны и покатились по щеке Лекса: он поморщился, и Адель бережно стерла их большим пальцем.

Неожиданно для самой себе, она коснулась его губ, чуть холодных, но таких желанных. Это стало последней каплей: взяв ее лицо в свои ладони, Лекс поцеловал ее, нежно и жадно одновременно.

Они целовались, забыв обо всем на свете: о правилах поведения, о дурацких порядках и том, что они знакомы всего неделю. И даже лес, казалось, замер: деревья и листья папоротника стояли не шелохнувшись.

Внутри Адель всю трепетало, казалось, она сейчас взлетит. Оторвавшись от Лекса, чтобы сделать глоток воздуха, она замерла в растерянности. Его глаза, его радужка была абсолютно желтой! Как у кошки или у змеи – это было так странно, так необычно, что Адель инстинктивно попятилась назад.

– Твои глаза, – произнесла она бесцветным голосом. Они притягивали, сковывали, приводили в оцепенение. Ада готова была закричать от ужаса, но увидев боль, искажающую лицо Лекса, заставила себя сдержаться.

– Я же говорил тебе, – он отвернулся. – Нам нельзя быть вместе! Я не пара для тебя!

– Скажи мне, кто ты? – произнесла Адель ему в спину. Еще секунду назад все было так хорошо, почему же теперь происходящее походит на страшный сон?

– Ты не хочешь знать этого, поверь! – Лекс сжал кулаки. – Зря я привел тебя сюда!

Слезы обиды и страха выступили на глазах Ады. И в то же время она чувствовала, что если отступит сейчас, то навсегда потеряет ключи к разгадке тайны Лекса.

«Помни Ада: у тебя только одна жизнь», – почему-то вспомнились ей слова мамы, сказанные сегодня утром.

– Я хочу знать, – отчетливо проговорила Адель. – И не сойду с места, пока ты не скажешь мне, кто ты.

Она замерзла и промокла. В одном сапоге хлюпала вода, пальцы и губы посинели от холода, а тело била крупная дрожь. Но Ада была готова стоять на своем, пусть даже ей придется торчать в этом лесу до самой ночи.

– Значит, хочешь? – Лекс развернулся. Его глаза вновь стали голубыми, тогда как взгляд все еще сковывал, проникал насквозь. – Должно быть, ты слышала местную легенду о Горном Бесе?

Едва заметно Адель кивнула.

– Я знаю, что происходит в том маяке, Ада, – продолжал он, расхаживая перед ней. – Это проклятое место, злое.

Сердце Ады дрогнуло при воспоминании об ужасающих, нечеловеческих криках.

– Какое отношение ты имеешь к маяку? – тихо спросила она, понимая, что зашла слишком далеко.

– Я знаю, как попасть туда, – Лекс машинально провел по своей груди, словно нащупывая потайной карман. – И я проведу тебя туда, если хочешь.

Ада и Лекс развернулись и пошли в сторону дороги, но пара внимательных глаз продолжала пристально следить за ними из чащи леса.

– Черт бы тебя побрал, Лекс Калибан! – сквозь зубы прошипел наблюдатель и, сжав кулаки, двинулся прочь.

Май 2020 года

Рафаэль стоял посреди пепелища. Могучие деревья были сожжены, и теперь от них остались лишь обугленные скелеты. Пепел кружился в воздухе, и если не знать о том, что произошло, можно было подумать, что это снегопад, начавшийся поздней весной. Пепел опускался на плечи Рафаэля, на его по обыкновению безупречный костюм и светлые, пшеничного цвета волосы.

Густой дым завис над поляной, напоминая туман; вот только тот обычно стелется по земле и не пахнет гарью.

«Что я наделал?» – думал Рафаэль, глядя на тело, лежащее на выжженной земле.

– Ты все сделал правильно, – отец, словно прочтя его мысли, опустил руку на плечо сыну.

Тело на земле слабо пошевелилось. Подтянув под себя ноги, существо свернулось в позу эмбриона и закашлялось. Его кожа была покрыта глубокими ранами и ожогами – некоторые из них все еще дымились. В обгоревшей руке что-то блеснуло, и Раф поспешил отвлечь отца.

«Он заберет его, если заметит».

– Теперь я могу вернуться домой? – спросил Рафаэль.

Отец, как всегда облаченный в белые одежды, тяжело вздохнул. Он, как и Раф, наблюдал за тем, как корчится на земле преступник, вот только взгляд его, в отличие от взгляда сына, был безмятежен.

– Еще не время, – наконец произнес отец. – Ты не готов.

Рафаэль почувствовал, как внутри него начинает клокотать гнев.

– Но ты же сказал, что я сделал все правильно, разве нет? – мышцы на его лице дрогнули и свежий шрам обожгло болью. Получается, он предал своего друга – ради чего? Очередного отказа отца?!

Лежащий на земле застонал, и сердце Рафаэля сжалось.

– Нужно помочь ему, – слабо произнес он, но тут же прочистил горло и взял себя в руки. Отец не терпел слабости духа. – У нас будут проблемы, если он умрет.

– Он не умрет, – Амаэль усмехнулся. – Взгляни: он борется за жизнь, даже когда у него забрали все.

Но Рафаэль не мог смотреть. Свернувшись в клубок, преступник издавал страшные булькающие звуки – должно быть, фантоши перерезали ему горло. И все же, в ушах Рафа еще звенел его истошный крик. Клифт боялся увидеть, что эти твари сделали с Лексом, но больше всего он страшился его взгляда. Потому что знал, что не выдержит его.

– Нам пора, идем, – отец положил руку Рафаэлю на плечо. Если бы посторонний человек увидел их рядом, то ни за что не отметил бы сходства. Амаэль был высоким и статным, его светлая сутана умудрялась остаться чистой даже посреди пепелища, а винного цвета глаза выражали спокойствие и умиротворение. Рафаэль же стоял, ссутулившись; лицо его было испачкано сажей, щека под левым глазом была порвана одним из фантошей, а черные глаза горели смятением и ужасом.

Он уже привык быть отвергнутым сыном своих родителей. Но вот к роли предателя лучшего друга Рафаэль не был готов.

Адель проснулась от собственного крика. Ей снился сон, в котором Лекс со змеиной кожей и неподвижными, немигающими глазами скидывал в один котел ее родителей, Рафаэля, Ким, мистера Бронта и мисс Ли. Затем он схватил ее и, склонив голову набок, прошипел: «Ты же хотела узнать, что в маяке, верно, Ада?», после чего швырнул в котел к остальным.

Дрожа от ужаса, Ада встала и выпила воды. Темнота сгустилась в углах ее комнаты, напуганная желтым светом уличного фонаря (отец установил на днях со словами: «Нет, это невозможно! Ночью хоть глаз выколи!»). Адель вновь легла под одеяло и принялась рассматривать тени на потолке – они качались из стороны в сторону, ритмично и жутко, словно марионетки на ниточке.