Чтение онлайн

— А у Торговцев есть свои тайны? — спросил он. Эти бродяги, иногда приходившие в Кочевье, казались ему людьми особой породы. Они хранили свои тайны, да. Но это тайны торговли, места, где хранятся их запасы, где есть металл, так необходимый для изготовления оружия и инструментов. Торговцы рассказывали всякие страшные истории о землях, через которые они проходили, но в Кочевье считали, что это нарочно — чтобы отпугнуть тех, кто захотел бы заняться тем же. Известно было, что Торговцы убивают тех, кто может открыть местоположение их запасов. Но об ищущей мысли они никогда не говорили.

— Никогда не слышала о таких тайнах, — быстро ответила Фейни. — Торговцы, которые приходили в Педфорд, — она снова покачала головой, — они не очень отличались от нас. Но мы видели странных людей, не нашей крови. Подумай о лесных людях и о тех, в реке. Мир полон чудес, и тот, кто путешествует, узнаёт их.

— Торговцы рассказывают всякие страшные истории, но только для того, чтобы испугать других.

— Так и мы считали, — возразила она. — Но, может, в каждом таком рассказе есть зерно истины.

Сандер хотел рассмеяться, но вовремя сдержался. Ведь правда, его уверенность в господстве человека была существенно потрясена встречами с лесными и речными жителями. И хотя Кочевье никогда не встречало никого, кроме таких же скотоводов, можно ли утверждать, что только они населяют землю? Рыбаки Педфорда по цвету кожи и образу жизни отличались от его племени. И он слышал о Морских Акулах, которые приходят с юга в поисках рабов, хотя никто не понимает, зачем они ловят беспомощных людей и уводят их в рабство. Но и они тоже люди — в некотором смысле.

Он начал вспоминать рассказы Торговцев. Может, она права? Может, и есть где-то гигантские бронированные звери, убивающие каждого встречного, или летающие существа, не люди и не птицы, но помесь того и другого, такие ужасные и пугающие, хватающие своими когтями любого человека? Легче поверить, что земля всё ещё местами кипит и пузырится, что всякий, кто углубляется в такую местность, погибает от отравленных газов, заполняющих воздух, тонет в дымящихся ямах, откуда никто не может выбраться.

— Видишь, — Фейни улыбнулась, — я заставила тебя изменить мнение. Может, разумнее поверить, что где-то существуют шаманы, по сравнению с которыми я всего лишь малый ребёнок, не знающий даже простейших способов лечения. — Она развела руки, потом снова прижала их к груди, будто сохраняя что-то очень дорогое. — В мире может существовать множество чудес, нужна только храбрость, чтобы отыскать их! И если кто-то научился искать мыслью — я тоже этому научусь! Разве я не из рода тех, для кого знание — всё равно что мясо и питьё? Может, я молода и неопытна, но могу сказать искренне — у нас один тип мозга, поэтому позвольте и мне научиться тому, что знаете вы.

Сандер беспокойно следил за ней. Да, он мог понять её стремление к знаниям. Разве он сам не испытывает его? Но он хотел знать нечто конкретное, он не имел дела с какой-то неопределённой мыслью. Ему нужно знать, что он может сделать своими руками, когда мастерство совершенствуется мыслью. Странно думать, что мысль можно использовать и по-другому, не сопровождая физические действия, но вместо них… если он правильно догадывается о том, что она ищет.

— Мне казалось, — он хотел вернуть её к повседневности, — что ты ищешь оружие, чтобы отомстить за своих людей.

— А разве ты не знаешь, — вспыхнула Фейни, — что мысль можно использовать как оружие, если её использовать умело, она может быть опаснее твоих стрел? Да, у меня долг перед мёртвыми. Не думай, что я об этом забыла. — Она покраснела. — А теперь… — Она встала. — Нужно поспать. Мои пушистые и твой Рин покараулят.

— Огонь…

Огонь в очаге почти погас.

Фейни рассмеялась. «Не беспокойся. Кай знает, что делать. — Она положила руку на голову большего пекана.

— Он будет следить за огнём, и хорошо следить. Он делал это для меня и раньше.»

Она выбрала нары у ближней стены, закуталась в просохший и согретый плащ. Сандер смотрел, как она укладывается, потом последовал её примеру. Последнее, что он запомнил: большой пекан вытащил из ящика полено, перехватил его мощными челюстями и сунул в огонь с ловкостью, которая свидетельствовала, что он проделывал это уже не раз.

И Сандер уснул. Во сне он пробирался через какой-то тёмный туннель, шёл на звуки молота, там был кузнец, который знает всё, и у него Сандер узнает все тайны своего искусства.

Холодное прикосновение к щеке вырвало его из этого коридора, прежде чем он увидел своего кузнеца. Над ним склонился Рин, это его нос коснулся лица Сандера. Животное вторично наклонило голову, и Сандер очнулся и сел.

Шум ветра, удары дождя — всё стихло. Стояла такая тишина, что Сандер слышал шум своего дыхания, слабый треск огня. Но пеканы не лежали у очага. Они стояли по обе стороны закрытой двери, глядя на неё. И когда Рин увидел, что Сандер проснулся, он посмотрел в том же направлении.

Сандер сел и потянулся к обуви. Башмаки просохли, и надевать их было трудно. С трудом натягивая их, он тоже прислушивался.

Сначала он ничего не слышал, но в поведении животных ошибиться было невозможно: они предупреждали, что поблизости какая-то опасность. Торговцы возвращаются в свой дом?

Но этого не стоит бояться. Законы гостеприимства, которых придерживаются все племена, кроме Морских Акул, извинят их вторжение в такую бурю, если и в самом деле приближаются Торговцы. Сандер отчаянно надеялся на это.

Но он всё же взял самострел, высвободил нож из ножен, как мог тихо подошёл к запертой двери и прижался к ней ухом.

То, что Сандер ничего не услышал, вовсе не означало, что тревога ложная. Положив оружие, он обратился к стене с полками. Их можно использовать как лестницу, тогда он сможет выглянуть в прорези под крышей.

Сандер быстро расчистил полки, проверил их крепость, приложив весь свой вес. Дерево протестующе затрещало, но выдержало. Он поднялся, скорчился на узкой верхней полке, пытаясь удержать равновесие, вытянул шею и выглянул в узкое отверстие.