Чтение онлайн

– Я показываю вам книгу. Это большая книга. – Доктор Лейбович действительно показал нам огромный, отлично изданный том. – Она стоит не дешево, зато может изменить вашу жизнь. К результату обычно ведут дорогие решения, – сострил он. – Книга, которую я вам показываю, действительно может изменить вашу жизнь. Если вы вчитаетесь в ее содержание, – опять сострил он. – Чтение требует усилий. – Доктор Лейбович стер улыбку и строго посмотрел на меня, потом на женщину в цветастой кофте, потом перевел взгляд на белоруса и на соседа слева, будто чувствовал какую-то неясную опасность. – Я не один год беседовал с Крайоном, пока не пришел к мысли написать такую большую книгу.

Оба жулики, решил сосед слева. Но вслух спросил:

– Кто он, этот Крайон? Чем занимался?

– Был Учителем, не будучи человеком.

– А-а-а... – сосед слева окончательно уверился: жулики!

А сосед справа удовлетворенно отметил: аўтар шукае спонсара!

– Купивший мою книгу, – доктор Григорий Лейбович резко поднял толстый том над головой, – быстро, как сможет, приблизится к пониманию сущего. Это как в видоискателе. Простым глазом не видишь, а навел оптику, – он прищурился, – все так и встает перед глазами (милые и тупые). Надо только знать свои корни, помнить начало собственной жизни. – Он представить не мог, как сильно огорчил меня этими словами. – Наверное, вы еще не знаете, что все разумные существа Земли, нашей планеты, делятся на две категории. Представители первой получают от Крайона и от меня реальные уроки правильного жизненного существования, а представители второй вечно бродят в темноте и служат представителям первой. – (Увага! У каментарах підары! – обеспокоился сосед справа.) – Каждый купивший книгу...

И так далее. Пошел повтор гонки.

«Не думал тебя здесь увидеть».

«Если честно, я сюда и не собирался».

«Но ты здесь, здесь, – жарко шептал мне в затылок Последний атлант. Он опоздал на встречу с доктором Григорием Лейбовичем, зато нашел на скамье в парке оставленную мной коробку. – Скажу так: ты совсем стал растеряхой. Опять оставил свои вещи. Зачем их брать, если все равно потеряешь?»

Я даже не улыбнулся.

Не отвечая Последнему атланту, протянул доктору купюры.

Три сотни. Ровно столько стоила книга «Послания Ченнелинга».

– Теперь я обращаюсь к тем, кто хочет, но стесняется меня спросить... – Доктор Григорий Лейбович высоко воздел руки, как проповедник. – Слово ченнелинг – (милые и тупые) – происходит от английского channel, канал. Но это не канал между двумя водоемами, – он опять острил, – а канал между развитыми душами. Духовный канал. Канал между Высшим разумом и существами, жаждущими помощи. – Он строго посмотрел на меня, потом на женщину в цветастой кофте. – Ченнелинг позволяет получать важные сообщения из запредельного мира. Космос открыт только посвященным. Высший разум – необозримое информационное поле всех душ Вселенной – открыт только последователям Крайона. Это факт. Чтобы безошибочно передавать самые важные, самые необходимые сообщения из одной эпохи в другую, из одних пространств в другие, из одних миров в третьи, интеллектуальные существа запредельного мира временно овладевают нашими телами. Мы этого не чувствуем, не можем чувствовать, но это так. Это наше высшее назначение – быть передатчиками между мирами и эпохами, получать и переносить вселенскую информацию. Мы рождаемся, взрослеем, переживаем события, работаем, совершаем хорошие и нехорошие поступки, впадаем в грех, очищаемся, трудимся, а на самом деле несем сообщения...

– Какие? – спросил кто-то.

– У каждого сообщение свое.

– И убийцы несут сообщение? – тревожно спросил сосед слева.

– И убийцы, – строго ответил доктор Лейбович.

– И насильники? – спросил сосед справа.

– И насильники.

– И призраки? – спросил я.

Доктор Григорий Лейбович не растерялся:

– И хомяки, и птицы, и бактерии, и амебы, и Петр Петрович Петров, и мальчик из подворотни, и вы, добрая женщина, – все! Нет никаких исключений, – огорчил он нас. – Мы – инструмент. Привыкайте к мысли, что мы – скромный инструмент для величественных изменений человеческой истории. А всякие личные переживания не имеют никакого значения. – (Врешь, дурачок, ласково подумала женщина в цветастой кофте. Как раз личные переживания прежде всего. У вас, у интеллектуальных существ запредельного мира, мужчины тоже, наверное, как животные, всегда склонны к изменам.) – Изучайте «Послания Ченнелинга». Внимательно изучайте «Послания Ченнелинга». Ежедневно, ежечасно изучайте «Послания Ченнелинга». Мир мутен. В мире страшно. Мы сами взболтали ил. В мире скопилось много серого и ужасного. Вчитывайтесь в «Послания Ченнелинга». Может, это последнее послание к нам Высшего разума.

– Почему последнее? – обеспокоилась девушка в розовой кофточке.

– Потому что помощи, возможно, больше не будет.

– Как так? Сообщения же идут!

– Сообщения идут, но получатель может исчезнуть, – нехорошо намекнул доктор Григорий Лейбович. – «Адресат выбыл». Помните такой штамп?

Девушка покраснела. Слово штамп ей что-то напомнило.

Николай Михайлович шепнул мне из-за плеча:

«Твою коробку я оставил в гардеробной».

«Ты за всеми все подбираешь?»

«Только за тобой».

Доктор Лейбович хлопнул в ладоши.

Повинуясь сигналу, откуда-то сбоку, из-за дешевой ситцевой занавески, отделявшей читальный зал от подсобного помещения, может, от небольшого склада, бесшумно вышла женщина. Она была небольшого роста. На голову наброшен, как паранджа, платок – серый, даже какой-то пепельный. Женщина поспешила к столу, чуть приподнимая пальцами длинную серую юбку, семеня тонкими, невидимыми, но хорошо угадываемыми по движениям ножками. Горб тоже не красил женщину. Сосед справа приуныл: гэта пяць, паліш сука! А сосед слева окончательно решил: все жулики!

На свободной половине зала горбунья присела.

Прямо на пол, подогнув под себя невидимые под юбкой ножки.

Женщина в цветастой кофте немедленно отметила, что горбунья, пожалуй, похожа на одну из ее подруг. Что-то нехорошее случилось с этой подругой. Или должно было случиться, я не понял. Не горбатая, но дура. И муж у нее до сих пор ходит в костюме с выпускного вечера.

– А о чем можно спрашивать?

Доктор Лейбович поднял глаза на Последнего атланта:

– Обо всем, что вас интересует. Обо всем, на что у вас нет ответа. Обо всем, что тревожит или радует, не привнося в душу ни понимания, ни покоя.

– Тогда такой вопрос. – Николай Михайлович положил тяжелую руку на мое плечо. – У моего друга проблема. У него наблюдаются провалы в памяти. Если честно, до определенного момента в жизни он вообще ничего не помнит. А вы сказали, что понять «Послания Ченнелинга» можно, только хорошо зная корни, начало собственной жизни. Как же быть моему другу?

Внимательно вглядись в траву.

Здесь сидел зеленый кузнечик, похожий на плод огурца.

Ай да лягушка!

Все как один уставились на меня.

И доктор Григорий Лейбович уставился.

Но Последний атлант (милый и тупой) не отставал:

– «Послания Ченнелинга» – они помогут моему другу?

Он чувствовал внимание зала. И чувствовал мое недовольство.

– Почему, – давил он, – для передачи важных вселенских сообщений интеллектуальные существа запредельного мира выбрали именно нас? Почему им понадобились наши несовершенные тела? Почему Высший разум не испросил у нас разрешения? Может, я чем-то серьезным занят, не могу отвлекаться, а тут такое неожиданное и ответственное задание. И как, наконец, быть моему другу? Он ведь неидеален. Жизнь, сами знаете, – это то, что ты помнишь.

Горбунья на полу что-то пробормотала. Пепельный платок вздрогнул, как от вздоха.

– А вы смиритесь, – строго и уважительно посоветовал доктор. – Понимание приносит покой.

– Как так? При чем тут смиритесь? Я задал совершенно конкретные вопросы, – обеспокоился Последний атлант. – Какую такую информацию мы распространяем? Может, содержание ее противоречит моим личным этическим нормам или городскому законодательству? Я, например, последнее время нездоров, неважно чувствую себя, зачем мне лишняя нагрузка?