Чтение онлайн

Роза подняла глаза, изумленная этим пренеприятным заявлением. Жить в одном доме с лордом Уайзом, женатым на другой женщине, особенно на этой женщине! Правда, учитывая, что ее помолвка с лордом Уайзом – обман, такая вероятность всегда оставалась. Растерявшись, Роза лишь пробормотала, заикаясь:

– Б-благодарю вас.

– Однако имейте в виду, что рады вам не будут, – лукаво улыбнулась Шэрон, явно не замечая в своих тирадах никаких противоречий. – Джефри очень великодушен, как вы уже заметили, но я уверена, вы понимаете, что я не могу требовать от него слишком многого.

Роза смотрела на нее, не веря своим глазам. Какая наглость! Намекать, что великодушием лорда Уайза она будет обязана лишь этой девице!

– Я думаю…

– Следовательно, – продолжала Шэрон, как будто ее не прерывали, – к концу сезона вы должны убраться из этого дома. Я ожидаю помолвки с Джефри со дня на день и хочу, чтобы свадьба состоялась до конца года. Даже леди Лавиния великодушно согласилась переехать, чтобы к январю я могла занять законное место хозяйки Лестер-стрит, 1.

Роза уже была сыта по горло наглостью блондинки. Она откинула шелк с колен и встала. Рыжий Вилли воспринял это как удобный повод для озорства и бросился в розовый ворох.

– Нельзя! Вилли, нельзя! – вскрикнула Роза, пытаясь вытащить кота, пока он не успел нанести ущерб тонкой ткани.

Шэрон повернулась к двери.

– Ну, поскольку я все разъяснила, мне больше нечего здесь делать. Желаю вам удачи в ваших поисках, – она снова нахмурилась. – Если хотите… если вам не удастся получить приличное предложение, я могла бы попросить моих друзей найти вам место… – Она явно не могла придумать, на какую должность у Розы хватило бы способностей. – Ну, вы знаете.

– Благодарю. Но от вас мне ничего не нужно.

Шэрон, удовлетворенная тем, что семена брошены в плодородную почву, выплыла из комнаты, предвосхитив язвительный отпор, который Роза явно была готова дать. Вообще-то, атака Вилли пришлась, кстати, поскольку Роза чуть не выпалила новость о своей помолвке с лордом Уайзом. Просто, чтобы заткнуть рот белокурой ведьме… слова которой так больно ранили – потому что в них было слишком много правды.

Сидя в фаэтоне, громыхавшем по Вестминстерскому мосту к особняку лорда Таунсенда, Джефри с искренним удовольствием и нежностью наблюдал за игрой чувств на возбужденном личике Розы. Она казалась старше, возможно, из-за строгой прически – черные блестящие волосы были скручены на затылке в изысканный узел, открывая совершенный овал лица и подчеркивая изумительный сиреневатый цвет глаз, опушенных густыми ресницами. Платье из дорогого розового шелка с замысловатыми складками лифа и глубоким декольте, обнажавшим нежные плечи, было произведением искусства. Глядя на ее оживленное лицо, он снова задумался над сомнительным положением, в которое ее поставил. Не ведет ли он себя по-скотски, вовлекая ее в подобный обман? После ее вспышки в парке он много размышлял над этим. До той минуты ни он, ни Милти не ожидали, что в ее прелестной головке могут зародиться несбыточные надежды, и она станет грезить, что, в конце концов, он действительно женится на ней. Мысль о том, что он попал из огня да в полымя, побуждала его бросить всю затею, пока не поздно. Пристальный взгляд Розы отвлек его от раздумий. Она изучала его так же, как он изучал ее.

– Что-то не так, дорогая? Надеюсь, мой галстук не развязался? Деминг потратил не один час, чтобы завязать его «a la sentimentale» [3] .

Он криво усмехнулся, не давая Розе никакого повода покраснеть, но она покраснела. Ее щеки разгорелись, и она опустила взгляд.

– Просто я думала, что вы сегодня очень красивы. Я… я понимаю, что леди не должна говорить такое своему кавалеру, но… – она подняла глаза на него и улыбнулась, слегка пожав плечами, – ваш костюм просто изумителен.

– Благодарю вас. Может, это и не принято, но всегда приятно слышать комплименты, – согласился Джефри. – Правду говорят, что сочетание черного с белым в официальном костюме и свинью превращает в щеголя.

Роза склонила головку к плечу и рассмеялась, в ее сиреневых глазах загорелись веселые искорки. Счастливое озорство, заигравшее на ее лице, убедило его в правильности своего великодушного порыва. И следует признать, что счастье этой девочки заразительно, оно рождает в нем давно забытую радость веселого приключения. Да, он совершенно прав – и подтверждением тому блеск ее изумительных глаз, – представляя ее обществу как свою будущую жену. Это очаровательное дитя должно быть всегда счастливо так, как сегодня.

В новом порыве великодушия он поклялся себе – и он скажет ей об этом при первом же удобном случае, – что сделает все возможное, чтобы эта счастливая улыбка никогда не сходила с ее лица. Он также убедит ее не бояться, что он станет добиваться физической близости, ибо у них просто фиктивный брак, удобное для всех соглашение. На его слово можно положиться.

– Роза, я очень хочу успокоить вас. Вы не должны бояться меня…

– Боже милостивый! – воскликнула Роза, удивленная его заявлением. – Я никогда не смогу вас бояться. Ведь вы сама доброта…

Джефри снисходительно улыбнулся.

– Однако вы очень молоды и находитесь в чрезвычайно уязвимом положении. Возможно, у вас недостаточно опыта, чтобы понять это. Я просто хочу уверить вас, что никогда не воспользуюсь…

– Никогда не воспользуетесь моим уязвимым положением, лорд Уайз, – снова прервала она. – Вы очень добры и великодушны, и…

– Пожалуйста, Роза, – он поднял руку, останавливая ее похвалы. – Выслушайте меня. Я хочу, чтобы вы поняли: я смотрю на эту помолвку просто как на выход из затруднительного положения для нас обоих, ибо моему положению действительно не позавидуешь.

– Да, пожив под одной крышей с мисс Бартли-Бейкон, я вполне понимаю, почему вы желаете избежать… – Роза осеклась, в ужасе осознав, с какой готовностью принялась поносить человека за глаза. Пусть даже такого отвратительного, как Шэрон.

– Но дело не только в Шэрон. Здесь семья, имя и долг… – проговорил Джефри, отворачиваясь к окну фаэтона. Когда он снова заговорил, его слова зазвучали необычайно отчетливо, как будто он повторял что-то, внушаемое ему с детства. – Наследники Эдерингтон-Харроу до сих пор представляли неразрывную линию старших сыновей, умевших достойно носить титул маркиза и имя Уайза. В семье давно сложилось мнение, что наследник, оставивший меньшее богатство, чем то, которое он получил, обесчестит имя.

– И вы боитесь, что станете таким наследником? – ласково спросила Роза, желая выяснить причину его задумчивости и по возможности помочь ему.

– Нет. Я давно превзошел так называемые «требования к успешному наследнику», но…

– Но? – отозвалась эхом Роза. Она никак не могла понять его затруднения. – Вас так тревожит настойчивое желание матери женить вас? Я уверена, что, если вы просто изложите ей свои взгляды на брак, она…

Джефри сухо рассмеялся.

– У моей матери, несмотря на деликатное здоровье, как бы помягче выразиться… сильный характер.

– Да, я заметила, – согласилась Роза, сочувственно кивая, и скорчила гримаску, не успев подумать, что он может обидеться.

Джефри рассмеялся и, наклонившись к ней, легко ущипнул за носик.

– Ну, как бы то ни было, я просто хочу, чтобы вы поняли: я не опасен для вас, милая Колючка. У меня нет в отношении вас никаких тайных замыслов.

– Да, я понимаю. Я все понимаю. Благодарю вас, – прошептала Роза.

Невидящими глазами она уставилась в окошко кареты и быстро замигала, пытаясь удержать грозившие пролиться слезы. Итак, он продолжает убеждать ее в том, что совершенно не заинтересован в каком бы то ни было постоянном союзе. Однако он ее явно любит, правда, всего лишь как ребенка или комнатную собачку. Она глубоко вздохнула. Может, это глупо, но она решительно влюбилась в этого замечательного маркиза. И ей было очень больно всей душой желать того, что никогда не будет принадлежать ей.