Нет тебя прекраснее
Шрифт:
Джош провел рукой по волосам, и Жасмин торопливо отвела взгляд, не позволяя себе смотреть на мускулы, которые управляли его движением. Да ладно, она видела его тело на картинках – этот парень совершенен. Такое тело очень просто одеть: чем меньше затей, тем лучше. Благородная простота подчеркнет все, что нужно. Но сложность будет состоять в том, что в этот раз необходимо не подчеркнуть, а скрыть. Спрятать красоту узнаваемого человека. Жасмин обнаружила, что подобная мысль встречает в ее душе стойкое неприятие. Она подобрала бы для него такие вещи… цвета. Какой же цвет? Ох, лучше никакого. Самый идеальный вариант для Джоша Тоби – нагота. Ой, об этом не надо было думать – желудок завязался узлом, и она выдавила побледневшими губами:
– Я не тот человек, который вам нужен.
– Как же так? Мне показалось, что вы, и только вы, подойдете для этой работы.
Голова начала кружиться. Нет, только не приступ паники.
– Вас будет невозможно замаскировать таким образом, чтобы люди, находясь рядом, на сцене или в небольшом зале, не узнали популярного актера.
Да уж, его даже среди толпы спрятать не удастся, одна улыбка чего стоит! В одной мочке его уха сексапильности больше, чем у других мужиков во всем теле.
– Чтобы люди не узнали вас, требуются действительно радикальные изменения. Нужно, чтобы вы стали своей противоположностью…
Жасмин чуть было не добавила: «Чтобы вы стали мной». Бросив на своего визави быстрый взгляд, она поразилась тому вниманию, той пристальности, с какой он взирал на нее. Даже странно… Может, у нее петрушка в зубах застряла?
Впрочем, вероятно, это один из фирменных приемчиков сердцееда и он на всех так смотрит? Обучался с инструктором и тренировался перед зеркалом, наверное. Вдруг это сто первый способ завоевать любую женщину из какой-нибудь книжки? Дать ей почувствовать, что она единственная.
Не-ет, она сама в это не верит. Этот мужчина не учился обольщать, ему это просто не нужно. Он абсолютно естественен, и в этом его сила. Вот рождаются же некоторые мужчины математиками, спортсменами. А этот родился обольстителем.
– Простите, но у меня не получится, – выдохнула она. – Нельзя спрятать такого знаменитого человека.
Жасмин вскочила, резко оттолкнув стул. Слишком резко – он упал, задев соседний. Внезапный звук словно прорвал тщательно выстроенную ею плотину, и паника вырвалась наружу. Сердце колотилось как бешеное, ноги дрожали и грозили вот-вот превратиться в желе. Дыхание убыстрялось с каждой секундой, спазм перехватил горло, она даже не смогла попрощаться. Жасмин кивнула и бросилась бежать.
– Жасмин, постойте!
Однако девушка не остановилась. Она вырвалась из ресторанчика и, обессиленная, привалилась к стене, прижав руку к груди, где учащенно билось сердце. Эми, где же Эми? Она обещала ждать в машине подле ресторанчика, чтобы быть готовой в любую минуту прийти на помощь. Где же Эми?
Какой-то толстячок, прогуливавший столь же упитанного бульдога, остановился и вопросительно уставился на девушку. Наверное, он хотел помочь, но Жасмин махнула на него рукой, требуя оставить ее в покое. Надо убираться отсюда, прежде чем Джош выйдет из ресторана и увидит ее… но дыхание вырывается из груди со свистом и нет сил тронуться с места.
Такси остановилось у самого тротуара, взвизгнув тормозами. Задняя дверца распахнулась.
– Жас! Скорее! Залезай! – Темная головка Эми показалась в глубине салона.
Жасмин бросилась головой вперед в машину, и такси отъехало как раз в тот момент, когда на улицу вышел Джош. За ним следовал официант, пытаясь втолковать бестолковому клиенту, что они принимают только наличные.
– Я немножко опоздала, – сказала Эми, когда они, наконец, уселись рядом на заднем сиденье машины, удалявшейся с места катастрофы.
– Джош! Это был Джош, – пробормотала Жасмин, все еще не в силах отдышаться.
Эми вздернула брови и недовольно заявила:
– Ни слова не поняла. Не шипи, говори по-человечески.
– Это был Джош Тоби – там, в ресторане. Мне предложили работать на него.
– Останови! – завопила Эми, и встревоженный водитель, вывернув руль, устремился к тротуару, пересекая сплошные линии и подрезая других автовладельцев.
– Не вздумайте запачкать мне машину! – взревел шофер. Он был смуглый, темноглазый и говорил с сильным акцентом.
– Разворачивайся, едем назад! – командовала Эми.
– Нет-нет, – закричала Жасмин, – не надо, я не хочу возвращаться!
Водитель, вытаращив глаза и надув щеки, принялся ругаться на хинди. Жасмин поморщилась и решительно поставила его на место.
– Следите за собой, уважаемый, и выбирайте слова, – с достоинством сказала она на хинди, который стал ей практически родным за время жизни в Индии. – Я прекрасно вас понимаю!
Меж тем сестра взяла Жасмин за руку и, заглядывая в глаза, сказала почти просительно:
– Нам нужно вернуться и исправить то, что ты натворила.
– С чего ты взяла, что я что-то натворила? Может, все прошло прекрасно, и я была на высоте!
– Ну конечно! Тогда почему я нашла тебя подле тротуара чуть ли не в позе эмбриона? Ты должна вернуться! С судьбой не стоит шутить.
– Так мы едем на Пятидесятую и Сорок пятую или что? – опять подал голос притихший было водитель. – Хотите болтать – идите в кафе. Мне надо деньги зарабатывать.
– Угол Пятидесятой и Сорок пятой? – Жасмин подозрительно уставилась на сестру. – Это Нью-Йоркская публичная библиотека! Зачем это ты собралась в библиотеку?
Эми пожала плечами, поправила волосы, посмотрела в окно, потеребила браслеты, Но потом все же ответила:
– Там работает Джош Тоби. Ну, то есть другой Джош. Он библиотекарь. Я назначила ему встречу, и он тебя ждет. Не хотела заранее ничего говорить, поскольку знала, что ты все равно откажешься. Впрочем, зачем нам какой-то библиотечный сухарь, если ты работаешь на самого что ни есть главного из всех Джошей Тоби? Можем и не ездить…
– Ни на кого я не работаю. – Жасмин закрыла лицо руками. – Поедем домой, пожалуйста.
Водитель с интересом прислушивался к разговору и неожиданно заявил на хинди:
– Джош Тоби, который работает в библиотеке, может оказаться умным человеком и даже джентльменом. А экранный красавчик – всего лишь тупой болван, кривляющийся на экране.
– Мне он не показался тупым болваном, – отозвалась Жасмин.
«Он так странно на меня смотрел», – думала она. Только сейчас девушка вспомнила, у кого еще был такой же внимательный, пронизывающий и понимающий взгляд. Так иной раз смотрели на нее старые цыганки, которые, по общему мнению, дожили уже до того возраста и мудрости, что стали настоящими ведьмами. Их взгляды так же окутывали, вызывая неясное беспокойство, и проникали, казалось, в самую душу.