Чтение онлайн

Женщина пыталась не смотреть на него, но словно магнетическая сила приковывала взгляд к каждому его движению, если не к лицу, то к пальцам, что взрыхляли песок, перебирая камни, мелкую гальку.

— Потому, что это — ты, — отвечала она.

Тихий голос, и такие же безумные слова, не требующие логических обоснований.

— ***! Я, кажется, просил спросить, а не отвечать, — точно раскат далекого грома, отозвался он.

— Ты не можешь мне приказывать, — помотала она головой, снова съеживаясь, будто прячась от самой себя, но затем совершенно безразлично погрузила ладони в рыхлый мокрый песок, вздыхая. — Обреченным приказы не важны.

— Это было похоже на приказ? — спросил он, то ли требовательно, то ли разочаровано. Он, и правда, не умел больше говорить: либо приказ, либо ненормальная тирада, в которой не слова, а острые пики.

— Нет, — словно снова виновато отвечала она, слишком чутко слыша едва уловимые даже для него самого нотки тягучей безнадежности в его словах, будто желал просто поговорить, но его боялись, его речь воспринимали только как угрозу. Без всякой надежды на изменение, достаточно одного шага, одного упущенного шанса — и ”добро пожаловать в ад”.

— Вот именно, — снова уставился он наверх, в набиравшийся светом купол. — Тут по острову герой Цитры шарится, такое творит… Вконец обдолбался. Ты поосторожнее с ней, — но тут он плавно и непринужденно вскочил, глядя куда-то за край реки. — Впрочем, тебе будет совершенно все равно через… Пятнадцать секунд.

Он отмерял время приблизительно, без часов, да и отмерять было нечего: у края залива показался небольшой ржавый катер, от которого за километр несло то ли соляркой, то ли еще каким-то топливом. Притом корабль двигался с той стороны, где раньше обретался переезд в сторону дома Доктора Э. Видимо, в штормовую ночь его затопило, теперь пираты перемещались намного быстрее.

Снова красные майки, красные тюрбаны, и еще этот швед двухметровый у штурвала, который в тот раз точно выслужиться желал, преграждая путь к прыжку. Люди, перед которыми снова надлежало играть себя, играть свою жадность, свою беспощадность, снова быть мертвым, потому что след на небе таял, оставалась лишь пустота.

Женщина смотрела на катер, глаза ее непроизвольно все больше расширялись, в них метались отблески света, точно не катер приближался, а лодка Харона из костей и черепов, чтобы перевести через Стикс, отнимая память.

«Только не предай. Сдержи обещание. Да, снова через джунгли, но не предай, иначе разрушится мир!» — думала она, и это читалось во всем ее существе, в ее нервно застывших пальцах, будто искавших, за что схватиться, но знавших, что никто не протянет руки, никто не поможет, никто не спасет. И оставалось лишь держаться за воздух, ведь он, главарь, — демон, он руки не протянет, даже если тоже желал удержать, не терять. Поздно. Кого можно удержать, когда себя потерял? Только длиться дальше повтореньем бессмысленных действий, но недавно остров пришел в движение, что-то менялось, но менялось против него. Заслуженно, видимо, но он не мыслил такими категориями.

Он мог отдать ее на потеху своим людям, и из своей общей подлости имел право нарушать всякие обещания, ведь уже носил проклятье предателя. Но она не верила в это клеймо, она не обвиняла, будто забыв, сколько боли он ей причинил. И за что ее предавать? За убийство своих бандитов? Да он их ненавидел, никто из них не шел на смерть во имя предводителя, а главный враг каждого из них, как у зэков, был другой пират, которому доставалось чуть больше прибыли, например, за поимку живого товара, жалкие крохи того, что прибирал себе с каждой продажи мистер Хойт Уолкер. Или предать, доказав ей еще раз, насколько прогнил этот мир? Сама видела. Куда уж дальше доказывать. Но в ней обреталось что-то иное. И прошедшая ночь являлась не сиюминутной его прихотью, желанием удовольствия, хотя, конечно, не без этого. Но…

Приближался катер, волны плескались о борта. Вот уже пристал к сожженному причалу. Джейс обернулась на Вааса, который подходил к своим людям.

Комментарий к 121. Хоть ещё на миг! Огромное спасибо за вдохновение на эту главу стихотворениям Мадам_Тихони:

http://ficbook.net/readfic/3135438

http://ficbook.net/readfic/3138214

Прошу заметить, что после вставки из песни группы Артерия “Выбора нет” повествование ведется глазами не Джейс, а Вааса. Немного экспериментов под конец. А в предыдущей главе автор вообще не разделяет, чьими глазами описания.

Продолжение будет в пятницу.

====== 122. Зверь ======

Я — зверь, мне покоя нет.

Первым на берег высадился немало удивленный швед, рассматривал масштаб разрушений, понимая, что уцелел один главарь.

Алвин придерживал снайперскую винтовку, крупнокалиберную, первоклассную, дальнобойную… Потом как будто заметил Джейс, челюсть его скривилась набок:

— Ваас, какого *** случилось? Моя группа сорвалась из Храма Камня из-за этой ***ни. Только не говори, что это все она…

Главарь тут же изменился, тут же весь его облик сделался дерганным, агрессивным, ехидным, яростным, он немедленно ткнул подчиненного:

— Алвин! Ответь мне, кто здесь главный? Кто здесь, ***, главный? — говорил, как со слабоумным, Ваас.

— Ты, — с трудом не заводя многозначительно глаза, сдержанно отозвался Алвин.

— Выводы? — развел картинно руками Ваас.

— Понял. Понял, — торопливо избегал долгих тирад швед, как можно тише бормоча. — Но все же ты совершенно конченый, приятель.

Но главарь обладал слухом дикого зверя, ткнул резко шведа в плечо:

— Заткнись на*** и веди катер!

Джейс ощутила, как к ее спине приникло дуло автомата, подталкивая, заставляя идти. Конвоировал кто-то из пиратов, Ваас теперь старался не встречаться с ней взглядом, все еще что-то обсуждал с Алвином.

Ее заставили подняться на корабль. Она уже не оказывала сопротивления, а ведь могла попытаться убить главаря до этого — на аванпосте оставалось немало оружия. Но не попыталась. Ради чего? Снова ее окружал густой запах потных тел врагов, но не это являлось главным ужасом.

Волны ударялись о борта, а Джейс просила не жизни, не помилования, она просила не предать. Смерть ныне казалась менее страшной участью, чем предательство.

Человек не вечен, а бесконечность еще короче. Вот и оборвалось, вот и запутались все нити, все лепестки и страницы. Тень немая сквозь будни седогривые пошла наискосок босая через реку душ, оставляя человека один на один со злом и с собой. Вновь все зависело от нее.

Она стояла посреди тесного катера, не связанная, но под прицелом. Ваас обернулся, встречаясь с ней взглядом. Гордость не позволяла отвести глаза, ведь он — главарь, ведь он — самый сильный, ведь он — самый злой, хотя всматриваться в эту лазурь оказывалось невыносимее, чем взирать на яркий лик солнца.