Чтение онлайн

Так полуцутик К-ка-а стал работать на контрольно-пропускном пункте магической изгороди вокруг центра Колонии X. Работа его была непыльной. А именно — за пределы центра никто не выходил, так как в каменистой пустыне, населенной отморозками-героями, изгнанными за исключительный идиотизм от основного сообщества героев, делать было нечего. В свою очередь отморозки-герои в центр не лезли, потому что причин для этого также не видели. К-ка-а изо дня в день сидел за своим рабочим столом и смотрел по сторонам, ровно ничего не делая, кроме того, что в конце каждого рабочего квартала представлял аккуратно заполненный отчет — пришло 0.00 покойников, ушло 0.00. Странной или бессмысленной К-ка-а свою работу не считал. Так как он, как и все представители господствующей расы Загробных Миров, был бессмертен, категория времени для него была понятием относительным. Он полагал — если пока все спокойно на посту, это, конечно, не значит того, что так будет продолжаться вечно. Если его поставили на КПП, пропускать туда-сюда покойников, рано или поздно покойники должны появиться.

И сейчас, видя приближающихся к нему полуцутика и человека-покойника с непонятной деревянной кабинкой под мышкой, К-ка-а начальственно нахмурился, взял в одну руку шариковую ручку, которая называлась так потому, что представляла собой, собственно, шарик с крохотной дырочкой, откуда по капле сочились густые чернила, и большой лист бумаги. Принялся катать шарик по бумаге, изредка отрываясь от своего занятия для того, чтобы с глубокомысленным видом посмотреть на туманную линию горизонта. Когда к нему подошли Никита и Г-гы-ы, он не поднял головы, продолжая делать вид, что ужасно занят, поскольку по опыту знал, что именно такое поведение внушает к себе уважение.

Никита устало крякнул и с грохотом опустил на землю кабинку. Потом повернулся к Г-гы-ы и вопросительно кивнул тому на К-ка-а, который, усердно катая шарик, успел от рогов до хвоста перемазаться чернилами, но, чтобы не потерять внушительного и почтенного вида, всем своим насупленным обликом давал понять, что именно к этому результату он и стремился, взяв в руки бумагу и шариковую ручку.

Полуцутик Г-гы-ы откашлялся. Полуцутик К-ка-а не обратил на это обстоятельство ни малейшего внимания. Полуцутик Г-гы-ы закашлял сильнее. Полуцутик К-ка-а с тяжелым вздохом перевернул лист и снова принялся мазать себя и бумагу чернилами с видом полнейшего равнодушия к потугам посетителя. Полуцутик Г-гы-ы прекратил кашлять, утер губы и пожал плечами.

— Может, я ему по шее дам? — шепотом предложил Никита. — Тогда он на нас смотреть будет.

— Отойди и не мешай, — прошипел Г-гы-ы.

Хмыкнув, Никита отошел на пару шагов в сторону, присел на кабинку, извлек из складок своей набедренной повязки палочку пыха и задымил.

Полуцутик Г-гы-ы подпрыгнул в воздухе и прошелся несколько раз перед столом взад-вперед. Потом, подумав немного, взмахнул крыльями, взлетел на стол и пересек его по периметру, затем остановился прямо напротив склоненной головы К-ка-а, как можно противнее высморкался и шаркнул ногой по исписанным листам.

— Что вы себе позволяете, гражданин?! — подняв голову и сердито шваркнув ручкой по поверхности стола, прикрикнул К-ка-а. — Вы же видите, что я занят!

— Извините великодушно, уважаемый дежурный контрольно-пропускного пункта, — удовлетворенно выговорил Г-гы-ы, сползая со стола на землю. — Позвольте обратиться к вам за помощью.

— Позволяю, — ледяным тоном проговорил К-ка-а и подумал о том, что здесь надо во избежание возможных недоразумений разъяснить пришельцам что к чему, — излагайте ваше дело, только быстрее и не забывайте о том, что говорите с сотрудником, наделенным властью, облеченным полномочиями и налагаемыми на него властью, которой он наделен, и полномочиями, которыми он облечен властью.

— А? — растерялся Г-гы-ы.

К-ка-а повторил все сказанное слово в слово.

— Да мы просто пройти хотели, — обескураженно выговорил Г-гы-ы.

Дежурный полуцутик вспомнил о том, в чем заключаются его дальнейшие действия, на всякий случай сверился с инструкцией, которая всегда в открытом виде лежала у него на столе слева, и достал из тумбы стола кипу бумаг.

— С какой целью? — задал он первый вопрос, который полагалось задавать первым.

— С целью прогуляться, — ответил Г-гы-ы.

К-ка-а надолго замолчал, склонившись над инструкцией. Некоторое время он молча шевелил губами, потом снова поднял глаза на посетителя.

— Такая цель в инструкции не обозначена, — изрек он.

— А какая обозначена? — поинтересовался Г-гы-ы.

— Пункт «а», — начал зачитывать дежурный. — Допускается проход граждан в случае эмиграции, «б» — репатриации, «в» — иммиграции, «г» — экстрадиции.

— «Б», — наобум сказал Г-гы-ы, который, как, впрочем, и К-ка-а, не понимал принципиальной разницы между каждым из четырех пунктов.

— Так бы сразу и сказали, — проговорил К-ка-а. — Надо заполнить бумаги. Хотя постойте-ка… — вдруг прервался он, почувствовав непривычную активность собственного мыслительного аппарата.

— Что такое?

— Сейчас…

Несколько минут К-ка-а раздумывал о том, что бы могли значить проистекающие в его мозгу процессы, потом, случайно наткнувшись взглядом на листок бумаги у себя под носом, вспомнил:

— Рано заполнять бумаги, — сварливо проговорил К-ка-а и забрал у полуцутика приготовленную кипу анкет. — Сначала я должен вам… должен вас…

Тут К-ка-а снова, скривившись с непривычки, задумался.

«Поступили два документа. Первый — ориентировка на разыскиваемых преступников, второй — приказ о проверке граждан. Оба документа я завизировал и заархивировал. Что дальше?»

— Командир! — прервал его размышления Г-гы-ы. — Мы вообще-то спешим. Давай заполним все, что нужно, и ты нас отпустишь?

Стараясь не потерять ход мысли, К-ка-а молча пихнул в сторону Г-гы-ы анкеты и письменные принадлежности, а сам стал зачитывать ориентировки.

Г-гы-ы подозвал Никиту, сунул в его руку ручку и кивнул на анкету. Никита пожал плечами и принялся заполнять нужные графы. Г-гы-ы занялся тем же самым, в то время как дежурный КПП читал, старательно водя пальцем по словам:

— По подозрению в совершении тяжких преступлений администрация Цепочки разыскивает следующих граждан, подозревающихся в том, что они совершили тяжкие преступления…

К-ка-а деловито откашлялся и продолжал читать:

— Вознесенский Никита Вячеславович. Год смерти 2002-й. Рост высокий, волосы светлые, растрепанные, одет в набедренную повязку и больше ничего…

— Г-гы-ы! — позвал Никита, мусоливший ручку. — Как пишется «набедренная»?

— Как слышится, так и пишется, — отозвался полуцутик, сам мучительно решавший, через сколько черточек ему написать собственное имя.

— Не мешайте мне! — строго одернул заполнявших анкеты приятелей К-ка-а и читал дальше: — Второй подозреваемый Г-гы-ы, полуцутик-предатель. Рост обыкновенный, рожки пять сантиметров, клыки правый и левый — семь и восемь сантиметров соответственно. Крылья не больше обычных, характер паскудный, особых примет нет…