Чтение онлайн

Бам-бам обнюхивал находку, в особенности ручки, за которые я побоялся схватиться, и скалил клыки. Я отсюда чуял уже знакомый запах яда упыря… Левон предпочитал пользоваться проверенными средствами — если кто-то схватится, то быстро забудет, зачем он сюда пришёл. А в темноте этот яд долго сохраняет свои свойства.

Сундук вдруг неожиданно качнулся, и медоёж, грозно рыкнув, отпрыгнул. Не только зверь, но и я насторожился, отступив на шаг.

Один только Лука бесстрашно прижал ухо к обмотанному боку сундуку. Поморщившись от того, что ничего не слышит, он показал себе на ухо — нельзя ли, мол, снять? Я покачал головой… Рисковать смысла не было, я не хотел, чтобы от меня и мальчишка канул в жёлтый туман.

— Сейчас я попробую открыть, — сказал я, внутренне готовясь к смертельной схватке.

Лука сел рядом, с интересом наблюдая. Ну, раз уж выдался такой момент, надо бы преподать небольшой урок. Я тут же заставил его раскрыть ладонь перед сундуком.

— Внимательно слушай…

— Но я плохо слышу, — Лука снова коснулся ушей.

— Не ушами. Глаза закрой, и слушай сердце.

Мальчишка послушно зажмурился. Я, судорожно сглотнув, осторожно коснулся узлов… Ну, вот мне и достался серьёзный соперник. Одна ошибка, и я могу скорчиться тут в вечных судорогах.

Прислушиваясь к ощущениям, я взялся за путы поувереннее, хотя и знал, что если верёвка хорошо зачарована, то можно даже не пытаться порвать. Пальцы сразу же нагрелись, чувствуя, как волокна напитаны тёмной магией…

Так я сидел несколько минут, пытаясь по ощущениям понять, какие тут заклинания. Без Кутеня было сложно — мне бы его зрение, которое легко видит плетения практически любых чар, и я бы справился за несколько секунд… Сейчас же приходилось полагаться на опыт Всеволода и на бросское магическое чутьё, а оно звериному сильно уступало.

Но я вслух повторял всё, что чувствую, и объяснял Луке. Приходилось говорить погромче.

Я различал контуры некоторых заклинаний, и большинство были тёмными. «Чары тёмной крепости», «тёмная солома»… ну, это даже Лука своим светом развеет.

Дальше… Ага, «дуновение Тьмы»… Погодите-ка…

— А это зачем?! — вырвалось у меня.

— Что?

— Вот это, — я ткнул пальцем в пустоту, — Просто на хрена «дыхание Тьмы», если есть «дуновение»?

Ну что ж, сочтём это хитростью жреца, усыпляющего мою бдительность.

Дальше… «плетение Тьмы», «касание Тьмы»… а следующее у нас… ну нет…

Я не удержался и, шлёпнув себя по лбу, покачал головой:

— Да за что мне это?!

— Что?! — Лука открыл глаза.

— На хрена «вязь Тьмы», если есть «плетение»?! Это что за защита такая, которая сама себе мешает?! Да смердящий свет!!! — я зарычал от беспредельной тупости этого Левона.

— Ааа…

— Да он будто открыл первую страницу Тёмных Сводов и по оглавлению тыкал эти заклинания… Вестник тупости!

— Кто?

— Получается, что я вестник тупости!

Я чуть не схватился за ручки, но вовремя одумался. Фу-у-у-ух! А я-то думал — мощная тёмная магия. А тут её просто много… Это что, получается, понатыкал сюда винегрет и всё, я великий Тёмный Жрец?!

Нет, мне было глубоко наплевать на последователей Бездны в этом мире, но они оскорбляли даже весь тот путь, который прошёл я.

Если бы Левон уже не сдох, я бы его ещё раз убил. Настоящим, тёмным способом — обрёк бы на тысячу лет страданий, чтобы он мозаику из своих мозгов собирал!

Ну, Бездна, я тебе припомню…

— Свети! — я раздражённо прислонил молот Луки к сундуку, — Не хрен тут учиться, ломай всё. У-у-у, грязь, да как же коряво всё сделано, будто сопливый послушник накладывал…

Лука, пожав плечами, вызвал свет. Под лучами молота все тёмные чары, которые так старательно накладывал Левон, и вправду стали рассеиваться, а я внимательно следил за этим.

Потом я схватил мальчишку за руку:

— Хватит!

Так, покончили с тёмной магией… Да ну полно тебе, Малуш, какая это на хрен тёмная магия?! Это даже сумерками не назовёшь!

Та-а-а-ак, спокойно… Я знал, что меня ждёт серьёзное испытание, но не подозревал, насколько серьёзное! Да его ж мать-Бездну… в Бездну! А может, это её план такой? Чтобы я поразился тупости Жрецов, и со злости взялся сам за дело?

Спокойно…

Я медленно выдохнул и расслабился, аккуратно отвязывая верёвку. Узлы легко распустились, а замка не обнаружилось. Хм-м…

Всё же, к счастью, всех мозгов я ещё не растерял, как бы старательно Левон не заразил округу своим тугодумием, да и моя интуиция робко напомнила о себе. Поэтому я снова закрыл глаза, прислушиваясь.

Я облегчённо вздохнул. Ну, ладно, один балл тебе, Левон. Хоть что-то достойное… Кажется, это грозное заклинание саморазрушения, но только огненное.

— Ну, хотя бы магистр Огня из тебя толковый был, — задумчиво проворчал я, уперев локоть в колено и положив подбородок на кулак.

Значит, попытаюсь открыть… и то, что внутри, сгорит в жарком пламени. Я покосился на лежащую Креону — эх, сильная колдунья холода такое заклинание нейтрализовала бы в два счёта.

— А там ещё что-то… — Лука, закрыв глаза, явно уловил какие-то волнения в эфире, — Я такое помню, это было возле другого замка. Ну, там…

Я прислушался. Молодец, Лука, и вправду ещё одно, уже знакомое заклинание… Кажется, это крохотный «купол тишины»? А зачем?

Сундук качнулся ещё раз, а потом мы услышали свист за спиной.

Хорошо было то, что в ушах у нас торчали затычки, поэтому мы не оглохли. Плохо, что мы слышали этот свист, превращающийся в чарующую мелодию…

Я почувствовал, как мои ноги и руки застыли, словно одеревенели. И Лука, и Бам-бам замерли с вытаращенными глазами. Кое-как со страшным скрипом я повернул голову, чтобы увидеть, как жёлтый туман сгущается…

Соловьиный дракон, а это мог быть только он, разительно отличался от того портрета, что я нашёл в свитке.

Туман вихрился в десяти шагах от нас, и уплотнившиеся клубы казались гривой, из которой торчала огромная голова дракона. Его зубастая пасть и вправду походила на птичий клюв, но огромные зубы росли не внутри, а казались ороговевшими губами. Голову венчал гребень из бурых перьев, сам же соловьиный дракон был покрыт твёрдой чешуёй песочного цвета, из-под которой выбивался мерцающий пух.