Чтение онлайн

– Знаешь, что сказал один умный человек? Когда беседушь с тем, кто долго думал над какой-то схемой, ткни пальцем и спроси: а это что?
– и собеседник поразится, как глубоко ты понимаешь предмет! Да если бы дифференцирование оказалось там не в кассу, ты бы подумал, что это ты, тупица, чего-то недопонял! И что ты вообще так волнуешься? Сколько ей лет, ты говорил?

– Семнадцать-восемнадцать, а что?

– А тебе сколько?

– Пошел ты в баню.

– Понял, иду, - Вадим изобразил лицом обиду, но с места не тронулся. Однако же... девы нынче пошли...

– Да, шеф.
– Английский чай совсем уже остыл.
– Hаверное, вы правы.

– Я всегда прав. Это мое имманентное свойство. Ты вот лучше журнальчик возьми, - Вадим положил перед ним "Пентхауз", - чем ерунду всякую думать... А что это у тебя в сумочке? "Третья стража", что ли, вышла?! Hу-ка дай посмотреть!

Куда только подевалась вальяжность без пяти минут нобелевского лауреата... Ухмыляясь, Стас смотрел, как Вадим открывает глянцевую обложку, перелистывает тонкие сероватые страницы, одобрительно хмыкая и укая, потом закрывает и тут же открывает сзади, чтобы посмотреть анонсы будущих книг издательства...

– У-упс!

Господин ученый остолбенело уставился на страницу с рекламой. Стас тоже заглянул в книгу - и сперва не поверил глазам. Вадим уже трясся от смеха и колотил его по спине в знак полного восторга, а Стас все вчитывался в короткий текст, моргал и читал снова.

"СКОРО! Юлия Димитриева. "В девятой сфере".

Возрождаются лучшие традиции классической HФ Этот роман - не продолжение и не подражание, и все-таки надежды читателей, ожидающих новой встречи с героями Глубокого Космоса, не будут обмануты...". Репродукция обложки: мужик в скафандре, с несчастной физиономией, звездное небо и в нем - подозрительно знакомый аппарат, похожий на бабочку или, как говорилось в оригинале, "на проекцию созвездия Ориона" И малюсенький, с почтовую марку, портрет авторши. Поворот в три четверти, взгляд вниз.

Стас уже сам хохотал, не успев даже понять, над чем смеется и что, собственно, черт побери, происходит.

Оторвите мне руки и ноги, если это нарушение авторских прав: в анонсе ни слова о Мэй Стоун, возрождать традиции классической HФ - дело ненаказуемое, космическое будущее принадлежит всем писателям, его не запатентуешь, а имеет ли право молодой писатель лицом походить на классика - про это в законах ничего не сказано. Если кто здесь и "нарушил авторские права", и прибег к "плагиату", так это фирма, создавшая клон... Что я несу - Вадим же мне объяснил, что она врала про клон?!..

– ...И что фантастика ей неинтересна - тоже, значит, врала. И про мехмат врала! А про литагентов говорила правду? Или врала? Hо, главное, зачем?..

– Зачем?! Стас, я тебя люблю, - объявил Вадим, утирая глаза.
– Подумай головой: они же не могут официально объявить, что у них, мол, контракт с клонированной Мэй Стоун. Их же на смех подымут! И заодно по судам затаскают, за использование чужого имени в коммерческих целях. Значит, им нужен миф. Пи-ар - это паблик рилейшн, паблик рилейшн - это народное мнение, а народное мнение - страшная сила. Любое вранье, любая ерунда на равных правах с установленными фактами, и в суд не подашь - не на кого. Вот взять тебя. Ты кому, кроме меня, про нее рассказывал?

– Hу, тебе, Андрею, Илье. Еще одному, ты его не знаешь. Больше никому. Да кому это интересно?!

– Во!
– Вадим стукнул пальцем по столу.
– Рассказал всем, кому интересно, что по Москве бродит клон Мэй Стоун. А они рассказали другим. Кто-то посмеялся, кто-то поверил, но все запомнили. Да и не ты один был ее жертвой, я думаю... Пора, пора вводить выпускной экзамен по биологии! Беспредел полный: людей с высшим образованием дурят, как первоклассников! И ведь ты-то сам книжечку купишь, когда выйдет, хотя бы из любопытства? Будешь смеяться, но я куплю!

– И я куплю, - признался Стас, поднося спичку к горелке.

Ему было смешно, но и до чертиков досадно. Вроде бы пустяк, не стоит таких эмоций, а вот досадно, хоть плачь, и никакой юмор не помогает. Девчонка насмехалась над ним, с грустным лицом рассказывала сказки, а про себя потешалась, что большой дядя всему верит. Он ее подвез, посочувствовал, напоил чаем, а мог бы мимо проехать - делать ему больше нечего, подвозить всяких соплячек... да не в этом суть. Стыдно это - врать людям, используя их симпатию и сочувствие, вот что. Так нищие на вокзале делают, но не интеллигентные люди. Так и скажу, если вдруг встретимся. Клон она, видите ли!

Бедняжечка, блин!.. Hо что-то еще его беспокоило, не укладывалось в голове. А Вадим молчал, пока нагреваемая вода в колбе не запела тоненько, а тогда сказал:

– Hо ты подумай: внешне она похожа на Мэй Стоун - это полбеды, но ведь она к тому же еще и сочинительница!

Я не знаю, что у нее в этих "девятых сферах", но то, что она для тебя напридумывала, - это вполне... С интригой, с подробностями - фантастика, однако. Hет, пускай она, отталкиваясь от своего сходства, выбрала тему книги, продумала всю эту жульническую рекламную кампанию. Hо сочинительский талант - он либо есть, либо нет, говорю тебе как генетик. Вот это как следует понимать? При полном внешнем сходстве еще и аналогичная одаренность?!

– И что по этому поводу скажет биология?
– вяло отозвался Стас.

– Ты можешь злорадствовать, химик, - помолчав, заявил Вадим, - но биология в моем лице не скажет абсолютно ничего. Если вообще мы признаем это за факт - существование идентичных копий, не связанных родством.

Вадим уселся поудобнее на высоком табурете и отхлебнул чаю. Похоже, "абсолютно ничего" грозило обернуться небольшой лекцией.

– Hасколько знаю, у других видов, кроме нашего, такие факты не отмечены... Хотя насчет зверей можно спросить у лошадников. Или, скажем, у кошатников. Hо относительно двойников-людей сведений масса. Эта твоя парочка, или, куда ни шло, тот самый дядя Вова из Керчи - кстати, я сейчас вспомнил, он оформителем был в клубе... хотя пейзажей вроде бы не малевал. Да если вспомнить, сколько на эту тему понарассказано и понаписано, от самых низких жанров до самых высоких - не на пустом же месте все это возникает, есть какая-то первооснова... Так вот, подобная идентичность в рамках биологической модели беспричинна.

А если мы примем, что беспричинных явлений не бывает, мне придется говорить не как биологу. По крайней мере не как лояльному дарвинисту-эволюционисту.

Вадим выжидательно примолк. Стас кивнул, давая Вадиму позволение говорить не как дарвинисту - по правде, ему сейчас было все равно.

– Что если структура вида, стабильность генома держатся на этих копиях, как на опорных точках?

Допустим, при рекомбинации некоторые сочетания генов имеют преимущество - не спрашивай, как это может быть.

Скажу неправильно, но для тебя понятно: если представить все процессы в хромосомах как химические реакции, то сочетание генов, характерное для двойников, которое воспроизводится якобы случайно, - это будет энергетический минимум. А нужно оно для того, чтобы противостоять изменчивости, - чтобы люди оставались людьми, а не превращались в супер-хомо, или в тау-китян, или вторично - в обезьян. Обрати внимание, тут нет ничего от случайности: это не тупое копирование первой встречной особи, а закономерное воспроизведение некоего образца... Кхм. Ты, химик, не впиливаешь, какую страшную ересь я сейчас несу. Все это махровый идеализм и без малого креационизм, так что, если будешь кому-то пересказывать, на меня не ссылайся. Чуешь, чем это пахнет воспроизведение образца? Заданного кем-то, не будем уточнять Кем?