Чтение онлайн

– Соединяй, – ответил О‑Кар.

– Ты что‑то не очень точен, О‑Кар, – играя верньером настройки волны и приглушив звук, проговорил в микрофон шлема диверсант. – Как там у тебя дела?

– Прошу простить, Многоликий. Пришлось заглянуть за спутник. Там оказалось слишком людно.

– Надеюсь, сейчас проблем нет?

– Комплекс под моим контролем. Я плохо вас принимаю. Куда выслать бот? Где вы?

– Жду лично с докладом и без бойцов в районе водопадов.

– Вылетаю.

– Вот так всегда, – ворчал, покидая бот, диверсант. – Только соберешься хорошенько подраться, как обстановка уже изменилась.

Разговор О‑Кара с мнимым Ю‑Симом подтвердил, что прилетели свои.

«Теперь следовало вернуться в лес, а позже „случайно“ найтись на территории комплекса. По дороге предстояло еще убить таинственного штурмовика, проникшего в бот, но не сумевшего или не пожелавшего воспользоваться машиной. А может, этот штурмовик был и не враг, а просто сочувствующий, которому не повезло. Война хранит много тайн. Одной больше, одной меньше, какая разница», – размышлял Колдун, двигаясь по лесу.

Уже через полчаса он наблюдал успешное возвращение бота, борт которого покинули только Ю‑Сим совместно с О‑Каром.

Все было правильно. Рядовым бойцам не обязательно было знать, кто, где и когда перешел на сторону заговорщиков. Штурмовикам полковника не повезло. Зачистка будет полной и очень тщательной. Наверняка Ю‑Сим соорудит алиби для У‑Сума и остальных неудавшихся охотников, перешедших на сторону Сан‑Кома. Никто даже не спросит у глухонемого синока, как он выжил в лесу, кишащем зеленой смертью. Не та фигура, не тот уровень.

– И хорошо, что не спросят, – буркнул Колдун, уже двигаясь по открытому пространству к охотничьему комплексу, чувствуя на себе взгляды десантников через оптические прицелы. – Не люблю ни начальства, ни их кабинеты.

– Неизвестный корабль, приказываю заглушить двигатели, – донесся из динамиков жесткий командный голос.

Лидер, на борту которого находился Каянов, вышел из прыжка. Сейчас корабль набирал скорость, чтобы уйти в новый, из которого должен был привести в пределы пространства Солнечного Союза.

– Приказываю остановиться, или будете уничтожены, – надрывался динамик.

Посланец Ю‑Сима, Е‑Жар, вопросительно посмотрел на Каянова. Сейчас решение должен был принять именно он.

– Дайте видеоканал, – приказал Каянов. – Скорость не снижать.

Секунду голоэкран покрывался рябью. Автоматика настраивалась на частоту работы приема патруля. Наконец мигнул, и на его плоскости появилось изображение капитана патрульного эсминца.

Солнечник явно не рассчитывал увидеть то, что передавала ему приемная система. Изображение демонстрировало человека в форме подполковника Союза, уверенно и спокойно смотрящего с экрана.

– Капитан, я офицер разведки Каянов. У меня срочное сообщение для Совета Союза. Я не могу себе позволить терять время, а следовательно, потерять инициативу. Информация стратегической важности. Координаты нашего расчетного выхода из прыжка 12–01–18. В этом районе находится наш транслятор. Можете идти прямо за нами по следу, не потеряете. Скорость будем держать предельную. Подтверждение моей личности и дальнейший приказ о своих действиях получите на месте выхода от своего командования. У меня для вас все.

Отдать приказ на уничтожение вражеского лидера, имея на данный момент преимущество в скорости и количестве стволов, командиру патруля ничего не стоило. Его смутила уверенность подполковника и сообщение о знании координат транслятора, что составляло одну из самых охраняемых тайн флота. За уничтожение вражеского транслятора любой космолетчик получал орден Союза и следующее звание. За его сохранение капитану полагалось не меньше.

– Вас проводят, – передал он, отдав приказ на сопровождение вражеского борта одному из своих кораблей.

– Начинаем разгон, – отозвался подполковник, и экран голографа погас.

Тянущееся время полета выматывало Каянова, как и первые три года жизни в одиночестве на Гемме. Сейчас главный фактор опасности – время – работал против Союза. Доказательство возможности вторжения, которое он вез командованию, было не бесспорным. Слоняясь по каюте, он проигрывал различные варианты своего доклада. Будто вживую слышал возражения собравшихся и свои доводы. На душе было неспокойно и тревожно. Он подавлял поступающие сигналы интуиции, одновременно пытаясь разобраться в причинах своих ощущений. Фактов, свидетельствующих о надвигающейся опасности, не находилось.

Наконец в каюте прозвучал сигнал выхода из прыжка, и подполковник поспешил на капитанский мостик.

– Передайте это в эфир, – проговорил он, протягивая связисту листок бумаги, на котором были записаны частота волны и текст передачи.

– И это все? – удивился оператор поста связи.

– Да, все, и выполняйте побыстрее, – потребовал разведчик.

– Передано, – через несколько секунд доложил радист.

Напряжение, до сих пор не дающее покоя Каянову, будто отпустило. Он выполнил поставленную задачу. Теперь, что бы ни случилось, командование Союза знает об опасности.

В его короткой радиограмме, что удивило радиста, были открытым текстом отправлены пять цифр – три семерки, восьмерка и тройка.

Он надеялся, что такое короткое сообщение успеет пройти, хотя и не понимал, почему поступает именно так.

– Чужак по правому борту. Система не классифицирует корабль. Превышение девять, идет в режиме атаки. Время контакта двенадцать минут, – доложил спокойный голос с поста наблюдения. – Эсминец солнечников, верхняя полусфера десять, наш сопровождающий, – спустя секунду поступило новое сообщение. – Противника не видит. Тормозит.

– Передайте эсминцу. Иду в атаку, делай, как я, – произнес Каянов.

Отдавать команды на мостике он не имел права и теперь после прозвучавших слов смотрел в глаза капитана.

– Взрыв в седьмом секторе. Похоже, он уничтожил транслятор, – прозвучал голос оператора поста наблюдения.

Поступившее сообщение оказалось последней каплей для руководства к действию капитана лидера.

– Встречный курс, – прозвучало в рубке. – Артпосту. Беспрерывный огонь с максимальной дистанции сближения. Эсминцу приказ. Иду в атаку. Делай, как я.