Чтение онлайн

Лузгин вышел из‑за стола, хотел что‑то сказать, но, молча покрутив головой, пошел из кабинета.

– Нетрадиционщики, черт бы их побрал, – проворчал он, идя по коридору. – Лучше с ними не встречаться, а то задумываться начинаешь, а не дурак ли я.

Когда через три часа полковник вернулся, стало понятно, что Шаман не терял времени даром. Стол для совещаний был в два слоя накрыт картами, поверх которых разбросаны листы сводок и наброски схем и расчетов. Смирнов что‑то быстро писал, склонившись над бумагой. Услышав легкий стук закрывающейся двери, он оторвался от работы.

– Как успехи? – подходя, спросил Лузгин.

– Определил три наиболее вероятных точки.

– Ну давай посмотрим вместе. – Офицеры склонились над расчетами и картами.

Вскоре точка была определена. Наметили еще две промежуточных точки до Хохайи, где гаюны после скачка в гиперпространстве с большой долей вероятности должны будут выйти из него для корректировки курса и подготовки к новому прыжку. В ходе их работы Смирнову принесли пропуск для передвижения по базе и координаты ангара для подготовки группы. Впрочем, что это за помещение и для каких нужд предназначено, посыльный, естественно, не знал. Разошлись офицеры заполночь, успев усидеть бутылку коньяка, вспомнить друзей и совместно проведенные операции.

Утром Лузгин проводил Виктора в ангар. Космическая станция, на которой базировался штаб сектора, подверглась реконструкции, и ранее в помещении, предоставленном Смирнову, располагался стартовый стол торпедоносца. Места было достаточно, чтобы поставить катер, осмотреть и подготовить песчанки, а также проверить и упаковать необходимое оборудование. Выпускные ворота работали, аварийная капсула для технического расчета тоже. Так что в ангаре можно было жить, принимать грузы напрямую из пространства и готовиться к операции.

– Ну как? – спросил полковник.

– Подходит, – односложно ответил капитан, оглядывая ангар и мысленно располагая в нем личный состав и оборудование.

– Через три часа начнет поступать твой заказ. Сам принимать будешь?

– Нет. Сейчас должен Самум появиться. Да вот, кажется, и он, – услышав сигнал, поступивший от внешней охраны, проговорил Шаман. Подойдя к двери и взглянув на экран внешнего обзора, он нажал кнопку, открывающую шлюз.

В помещение вошел высокий худощавый мужчина в комбинезоне техника. Темно‑коричневый цвет лица и кистей рук, сухое лицо, тонкий с легкой горбинкой нос, черные как уголь глаза выдавали в нем южанина, проводящего много времени под жарким солнцем.

– Разрешите представить, господин полковник, врач, психолог, лингвист, специалист по связи и различным видам коммуникации капитан Гошар.

– Самум, значит, – пожимая жесткую руку капитана, произнес Лузгин. – Смертельно опасный ветер пустыни. И шаманишь, конечно? – спросил он.

– Мало, мало шаманим, господин полковник, – коверкая слова и прикидываясь простачком, ответил Гошар, хищно блеснув глазами.

– Ну‑ну, другого и не ожидал. Располагайся, капитан, командуй. Оборудование скоро доставят, а мы с господином профессором пойдем шаманку вам выбирать. – И он, повернувшись, зашагал в сторону шлюза.

Недолго попетляв по коридорам, они пришли в грузовой отсек, который десантниками был переоборудован в полосу препятствий. На скамейке у стены сидели восемь девушек, двое из которых курили. Трое были в десантной форме, одна в сером комбинезоне, четверо остальных в обычной повседневной армейской и отличались между собой петлицами службы связи и тыла. Тяжелые автоматы Скиф у одних лежали на коленях, у других стояли между ног. Офицер‑инструктор неторопливо прохаживался в стороне, перебрасывая с руки на руку пульт управления мишенями.

– Ты, что, все‑таки к поварам ходил, – усмехаясь, спросил Шаман у Лузгина.

– Почему к поварам?

– Петлицы тыла у девчат.

– Это служба охраны тыла. Так что не волнуйся, половником по своей умной голове не получишь.

– Что ж, и на этом спасибо.

Полоса препятствий представляла собой разбросанные по залу большие и маленькие ящики. Через одни можно было перепрыгнуть, другие были выше двух метров, и, чтобы их преодолеть, нужна была сила и ловкость. Был тут и импровизированный ров, и наклонная лестница, и бревно, пара канатов, и, как прикинул Смирнов, несколько сюрпризов – замаскированных ловушек.

При появлении Лузгина и Смирнова девушки без команды встали. Связистки и тыловики быстро, десантницы и разведчица в комбинезоне не торопясь, с легкой ленцой. Последние знали себе цену и не спешили тянуться перед появившимся начальством.

– Господин полковник… – начал офицер‑инструктор, но его доклад был прерван отмашкой Лузгина, который прошелся вдоль строя, оглядывая бойцов. Автоматы в руках, пистолеты в кобурах справа на ремне, ножи слева.

«Дожили, – мелькнуло в голове у Шамана, – ищем в женщине не красоту, а готовность и способность убивать».

В отличие от полковника, капитан смотрел на лица, фигуры, руки. Внутренне он вообще был против этих показательных выступлений. Качества будущего члена группы как бойца интересовали его не в первую очередь. Скажи он об этом Лузгину, его бы не поняли. Зачем наносить травмы начальству, чтобы потом оно за твоей спиной крутило головой или даже пальцем у виска. Этих жестов Смирнов не боялся, главное – кто в конечном итоге будет прав. Он почти никогда не спорил и исповедовал высказывание философа Сенеки: «Делай так, как хорошо, а не так, как дозволяется», отбрасывая первое слово мудрого римлянина «похвально».

– Какое задание у бойцов? – отрешаясь от своих мыслей, спросил он у инструктора.

– Прохождение полосы препятствий на время. Поражение шести мишеней. Три из автомата – десять патронов, две из пистолета – четыре патрона, последняя – нож. В конце спарринг.

– Спарринг отставить, – изменил испытание Виктор.

– Есть отставить спарринг.

Лузгин молча показал Смирнову на лестницу, ведущую на площадку вверху, откуда было удобно наблюдать за этим импровизированным соревнованием.

– Командуйте, лейтенант, – отдал он приказание инструктору и начал подниматься наверх.

Удобно опершись на тонкие металлические перила, Шаман с полковником ждали.

Первой на рубеж вышла высокая десантница. По полосе она шла неторопливо, как‑то обстоятельно. Преодолевая препятствие за препятствием, она поразила три автоматные мишени, промахнулась по одной пистолетной, так как инструктор заставил ее стрелять, подняв мишень в тот момент, когда она бежала по бревну. А вот с ножом у нее не получилось. Шаман оказался прав насчет ловушек. Ноги десантницы подсекла балка, выскочившая из‑под рядом стоящего ящика. Потеряв нож и поднявшись после падения, девушка прихрамывая ушла с конца полосы. Губы ее при этом шевелились и, хоть наверху ничего не услышали, было понятно, что она вспомнила инструктора и кого‑то из его родителей.